Татьяна Устименко - Хроники Рыжей (Трилогия)

– Мой повелитель! – Громкий призыв, всколыхнувший входную занавеску, насильно вырвал кикта из соблазнительных тенет нескромных эротических мечтаний. – Вождь!

– Кого там еще Бран принес! – сердито рыкнул Баргуш, недовольно отпихивая от себя робкого старейшину. – Чего надо?

– Мой повелитель! – В шатер шумно ввалился его доверенный сотник, сопровождаемый тремя воинами, тащившими что–то непонятное, укутанное в овечьи шкуры. – Радуйся, великий вождь, ибо наш бог снизошел к твоим мольбам, выказав милость, подобную которой еще не видывали в наших землях…

– Чего? – не поверил Баргуш. – Что ты несешь, Гуль? Да никак ты кислого кумыса упился?

Но сотник Гуль, ничуть не уступавший своему вождю в уродливости и волосатости, лишь счастливо ощерился, демонстрируя омерзительную нехватку доброй половины зубов и плачевное состояние уцелевших, превратившихся в обглоданные цингой пеньки.

– Мой господин, как вы и повелели, минувшей ночью мы отправились в главный курган бога, дабы проверить, смогла ли душа вашего покойного отца обрести вторую жизнь, вселившись в тело молодого раба…

– Ну? – нетерпеливо подался вперед Баргуш, подогнув под себя ноги, грузно восседавший на вырезанном из китовой кости троне. – И?..

– Увы, – с наигранным сожалением развел руками Гуль, – в святилище не обнаружилось и намека на ожидаемое чудо. Более того, обиталище бога Брана поразило нас своим разгромленным видом. Но зато в зале мы обнаружили невиданной красоты девицу, сопровождаемую несколькими мужчинами. Мы решили, что эта девушка является богоданной невестой, посланной вам самим Браном. Мы выкрали красавицу и доставили ее к вам…

– И где же эта девушка находится сейчас? – возбужденно перебил говорливого сотника Баргуш, похотливо раздувая крылья своего сильно приплюснутого носа.

– Здесь! – коротко отрапортовал Гуль и подал знак сопровождавшим его людям.

Воины резко встряхнули шкуры, и к ногам вождя выкатилась высокая стройная фигура, облаченная в белое платье невесты и окутанная водопадом роскошных серебристых волос. Приоткрыв рот от восхищенного изумления, Баргуш затаив дыхание рассматривал молодую девушку, испуганно взиравшую на него снизу вверх широко распахнутыми изумрудными очами. Все в ней сразу же пленило грубое сердце кикта – и тонкость талии, и трепет пышной груди, и блеск губ, и красота бледного лица. Воистину подобной непревзойденной прелестью не обладал никто, даже богиня любви Агния – супруга свирепого Брана.

– Кто ты? – подрагивающим от страсти голосом вопросил Баргуш.

Небесное создание поправило растрепанную гриву круто вьющихся локонов и ответило тоненьким голоском, хрустально звенящим, будто весенний ручеек на камнях:

– Меня зовут Лансанариэлла!

– Лансанариэлла! – влюбленно повторил вождь, шумно сглатывая слюни. – Ути–пути, кошечка моя!

Красавица кокетливо хлопнула ресницами.

– А скажи–ка мне, моя прелестница, – продолжил допытываться кикт, – не замужем ли ты? Девица ли ты?

– Э–э–э, – замялось с ответом прелестное существо. Надо понимать, подобный скользкий вопрос завел Ланса (а это конечно же был именно он) в глухой ментальный тупик, поставив эльфа в донельзя двусмысленное положение.

Вождь ждал, девица мялась… Наконец терпение Баргуша лопнуло. Он протянул свою вонючую волосатую лапу и попытался нескромно пощупать бюст фальшивой девушки.

Сотник Гуль завистливо вздохнул…

Старейшины дружно ахнули от смущения…

Ланс дико заорал. Частично – от отвращения к благоухающему прошлогодним потом варвару, а еще – из страха перед неминуемым разоблачением. И отвесил кикту полновесную пощечину…

Баргуш восторженно охнул и потер отбитую скулу. Рука у опытного лучника оказалась хоть и изящной, но весьма нелегкой…

– Девица, зашиби меня Бран! – довольно констатировал вождь, тихонько млея от привалившего ему счастья. – Вот ведь какая кобылка–недотрога необъезженная попалась… Да будет известно всем, один лишь я способен на ощупь отличить девичью грудь от женской: по высоте, полноте и… силе визга!

Воины одобрительно затопали ногами, потрясая мечами и выкрикивая имя вождя.

– Готовься, девушка, – предвкушающе поерзывая на троне, приказал кикт, – ты станешь моей женой. Наша свадьба состоится через два дня!

– Но, – ошалело вытаращился на него Ланс, – я… я же вас совсем не знаю! Я не хочу… я не должен, тьфу – не должна… Да я вообще – я не могу обещать вам верность!

– Глупая! – приторно засюсюкал умилившийся Баргуш. – Да кто же тебя спрашивать–то станет? Я не дурак и знаю точно: не бывает неверных жен. Бывают – неверно выбранные!

Ланс испуганно вздрогнул и чуть не прикусил себе язык от неожиданности.

«Боги, – вихрем пронеслось у него в голове, – а ведь вождь даже не подозревает, насколько он близок к истине!»

В борт шнеки тихонько постучали. Я нехотя приоткрыла глаза. Судя по ничуть не изменившемуся положению звезд, поспать мне удалось не более получаса.

– Кого там еще Аола принесла? – протяжно зевнула я. – Чего надо?

– Поговорить! – жизнерадостно отозвался внушительный драконий бас.

– Эткин, – почти простонала я, пытаясь пальцами раздвинуть веки, слипающиеся сами собой, – озверел ты, что ли? Ты хоть знаешь, который сейчас час?

– Самый подходящий для разговора! – уверенно заявил гигант. – Просыпайся, принцесса, другого столь же подходящего момента для беседы нам может уже не представиться. Ик! – И гигант выдохнул настолько убойный сгусток насквозь пропитанного пивным перегаром дыма, что меня чуть не выдуло из лодки. Ясно дело, мою сонливость тут же как рукой сняло.

– Эткин, – укоризненно ворчала я, выкарабкиваясь из шнеки и собирая свое барахло, – побойся богов, от твоей отрыжки родить можно!

– Ыгы! – радостно оскалился гигант. – А что, тебе уже пора?

Я рассмеялась и щелкнула его по носу:

– Сама как–нибудь с этим разберусь, без участия пьяных драконов. Что ты вообще тут делаешь?

– Симулирую крепкое здоровье, – хмыкнул мой летучий друг. – Непонятно разве? Но пусть сия маленькая сплетня останется между нами… Хотя, похоже, этот поход за славой меня доконал…

– Удивляюсь, как тебя вообще в него взяли, животину старую, – в тон другу съязвила я. – Ты же ползимы на гастрит жаловался…

– Саймон вылечил, – легкомысленно отмахнулся гигант. – Чешую мне вычистил, блох – и тех повывел…

– А что, у драконов бывают блохи? – сильно усомнилась я. – Да ну?

– А как же, – с притворной грустью Эткин смахнул мнимую слезу. – Я к ним, родимым, можно сказать, всей душой прикипел. Как живых теперь своих блошек вижу и помню, всех пятерых… в лицо…

И только сейчас я поняла, что дракон меня разыграл.

– Эткин, – рассердилась я, – хорош мне тут байки да сказки рассказывать! И морально подготавливать меня к очередной твоей проделке не требуется. Чай, не хрустальная, не рассыплюсь.

– Сказки – ложь, на них – положь, – оптимистично посоветовал друг. – Я просто избегаю эффекта внезапности, крайне вредного в твоем пикантном положении…

– Ясно, – задумчиво протянула я, усаживаясь на остывший валун. – А ну колись, что ты там опять задумал…

– Ты первая, – передразнил меня дракон, сворачиваясь компактным клубком. – Думаешь, я не понял, что твое высочество специально изображало смирную овечку, намереваясь обдурить своего уважаемого батюшку?

Я обиженно надула щеки:

– А что прикажешь делать? – В моем голосе прорезались сварливые нотки. – Ну не могу я сейчас уплыть на Поющий Остров, не могу…

– А я тебя, между прочим, и не заставляю, – с пониманием ответил друг. – Нечего тебе там делать, твоя дорога лежит совсем в иное место.

– В какое это? – подпрыгнула я на камне. – Что тебе ведомо?

– Ну вот хотя бы несколько строк из Хроник Бальдура, – хитро улыбнулся Эткин. – Рудник Ринецеи каким–то образом связан с Храмом Розы, не так ли?

Я кивнула:

– Бальдур писал очень двусмысленно, но я пришла к такому же выводу. Мне нужно попасть в шахту и попытаться отыскать хоть что–то, способное дать подсказку относительно нынешнего местоположения Храма…

– Для этого я тебя и разбудил! – перебил меня Эткин.

– Дружище! – Я растроганно чмокнула его в морду. – Если бы не ты, я так и осталась бы одинокой и никем не понятой.