Дракон украл невесту (СИ) - Светлана Калинникова

- Иди отсюда! – повысил голос Алекс, и Кныр ускакал в дверь, даже не оглянувшись. Алекс покрутил в руке этот таинственный медальон и положил его в карман. Все вопросы он задаст Анике потом, после свадьбы.

На следующий день холл первого этажа замка был празднично украшен. Начищенный до блеска паркет, сияющие витражи окон, кругом зажжённые свечи и цветы из сада. Там же, в центре, была установлена тумба для регистратора и его книги, где должны расписаться новобрачные.

Ещё вчера Корашка приходила к Алексу, не дождавшись от него распоряжения по букету невесты. Она была уверена, что герцог велит сорвать прекрасные дракиноры.

- Нет! – сказал Алекс. – Это не тот случай. Я помню, что матушка говорила о букете невесты, но букет для леди Аники составит садовник на свой вкус.

Домоправительница возмущённо взмахнула руками, но удалилась.

Никакой торжественности не было: присутствовали Эва, Корашка, Дорей и Патрис.

Алекс ждал невесту в холле. Она спустилась вместе со своим кроликом, одетым по торжественному случаю в белый камзол. «Хороший пошив и материал», - с удивлением отметил дракон.

А рыжая девчонка была хороша: платье не было белым, а каким-то карамельно-нежным, но как только солнце протянуло к ней свои лучи из окна, ему показалось, что платье переливается золотом. Аника была очень спокойна, в меру бледна, в меру румяна, сосредоточена и лишена трепета настоящей невесты. Ему даже стало немного обидно: на церемонии на Чёрной горе она была взволнована и счастлива. В руках ведьмы были странные жёлтые цветы, перевязанные белой лентой. Нелепые и некрасивые. «Дракиноры смотрелись бы лучше», - мелькнула у него мысль.

Господин Марсер зачитал традиционное обращение о святости брачного союза в глазах Королевства и взял с них клятвы.

- Моё мужское и драконье слово верности, любви и заботы о тебе. Клянусь любить тебя, - он протянул ей руку, чтобы надеть кольцо.

Аника, сложив руки за спиной, кивнула, посмотрела на жениха и чётко сказала:

- И я, провалиться тебе на этом месте! Клянусь своей шпагой!

Вредный Кныр довольно захихикал, а присутствующие здесь домоправительница и камеристка едва не лишились чувств. Дорей и Патрис переглянулись в ужасе.

- Просто произнеси эту клятву! – громко и зло сказал Алекс.

- Я всё сказала! – улыбнулась девчонка, так и не подав ему руки.

Дракон, вскипая от раздражения, развернулся к Анике. Она выглядела ангельски, а глаза сверкали яростью. «Мстит! – понял он. – Маленькая ведьма мстит мне. Какое прегрешение так вывело её из себя?» Алекс был уверен, что церемония будет отменена, и ждал последнего слова регистратора.

- Клятва невесты принята! – раздался голос господина Марсера, и Алекс, удивляясь сам себе, выдохнул от облегчения.

Регистратор подал им перо и показал строчку в регистрационной книге. Алекс размашисто расписался и положил перо рядом с книгой, опасаясь, что Аника не примет перо из его рук. Ведьма взяла перо, прошлась по нему пальчиками, поднесла к носу, понюхав.

- Попробуй его на зуб! – прошипел Алекс. Она ядовито улыбнулась и, дунув на него, изменила цвет пера с белого на чёрный.

- Траурное! – произнесла Аника, поставив свою подпись.

- Брак зарегистрирован! – с облегчением сказал регистратор. – Я и сам себе не верю…

- Но кольца никто так и не надел! – взволнованно подала голос Корашка, на что господин Марсер возразил, что только подписи в регистрационной книге свидетельствуют о заключении брака.

Молодая герцогиня сложила два пальца, поднесла их ко рту и пронзительно свистнула. Дверь в холле отворилась, и в неё влетели грабли, перевязанные белым бантом.

Подхватив кролика под мышку, приподняв подол платья и показав публике красивые белые чулки, леди Аника Викардинг вылетела из замка.

- Свадебное путешествие по поместью! – крикнула она на прощание. Пролетев мимо Алекса, кролик издал странный звук. Нос дракона уловил отвратительный запах. «Блохастая скотина, — подумал он. — Мой первый день в законном браке отдаёт вонью кроличьих газов».

ГЛАВА 17, в которой Дракон и Ведьма едут в столицу.

Они уже двое суток находились в пути.

Алекс легко переносил «свадебное» путешествие в столицу Дракогора, хоть и приобрел несколько помятый вид. Аника, его супруга, держалась отлично. Хотя он подозревал, что леди Викардинг предпочла бы путешествие верхом с остановками для отдыха в трактирах. Именно так она и предлагала им поступить, как только он озвучил приглашение короля ко двору.

Следом за ними в карете ехали Эва и Дорей.

Её несносный кролик сидел вместе с ними в карете. Через час после того, как они сели в карету, он заныл, что хочет сладкой морковки, ведьма прошептала что-то, и у него в лапах появилась морковка. Оставшийся огрызок Кныр сунул ему в руку и сказал, что он может выкинуть из окна. Алекс внимательно посмотрел на наглого фамильяра, но огрызок выбросил.

Аника через некоторое время удобно расположилась на сиденье вместе с ногами, кролик задремал у неё в ногах. Когда он проснулся, его хозяйка всё ещё спала, и это единственное, что остановило его, чтобы не прицепиться к Алексу с какой-нибудь бестолковой беседой. Сон Аники Кныр считал священным. Он обожал её.

Дракон с жадностью разглядывал свою молодую супругу. Она была красива. Конечно, Алекс знал это и раньше. Но днём она постоянно находилась в движении, заботе о тех, кто к ней обращался, распоряжениях домоправительнице, которые отдавала как жена герцога, колдовских хлопотах и, конечно, деятельном противостоянии ему. У него не было времени посмотреть на неё так, как сейчас. Какая-то нежность и даже беззащитность читались на её юном бледном личике. Только задорные веснушки напоминали о прыткости и дерзости Аники. Его жена, его герцогиня…

Издевательским поведением на церемонии и свадебным полётом новоиспечённой жены на граблях он был обязан письму Леи, которая сообщала «рыжей ведьме», что герцог обещал ей навещать её постоянно, «свою ненасытную девочку». Лея хвалилась подарком, сделанным ей когда-то, – браслетом с изумрудами из рудников Его Величества. Самой собой, когда Аника, вернувшись после своего «свадебного» полёта, швырнула ему это письмо в лицо, Алекс запоздало вспомнил, что ровным счётом ничего не подарил своей молодой жене, даже не дал разрешения сделать букет из дракинор. «Только настоящей невесте он подарит букет из этих цветов», – били откровенностью строки письма бывшей любовницы. Он оправдывал себя тем, что Аника сама выбрала себе подарок, когда требовала объяснения стряпчих. Но разве невесте дарят основания признания