Однажды в Древней Греции (СИ) - Леженда Валентин

- Останусь ясное дело! – усмехнулся Зевс, лукаво прищурившись. – Поброжу ещё немного, полюбуюсь окрестностями… Скажу тебе по секрету, я тут с такой пастушкой хорошенькой на пиру познакомился… Настоящий лакомый кусочек утверждает, что всё ещё девица… Врёт наверняка, но проверить всё же стоит…

И Громовержец жизнерадостно заржал, заговорщицки подмигивая марафонцу, несколько смутившемуся от таких откровенных разговоров.

***

На светлом Олимпе Аполлон рвал и метал, благо временное отсутствие Зевса позволяло.

- Я что ему мальчик на побегушках? – гневно потрясал кулаками над головой лучезарный бог. – Послать МЕНЯ в услужение какому-то местечковому царю. Верх нахальства! Я ведь покровитель высоких искусств! Живопись, поэзия, музыка, театр, драматургия - вот моя вотчина, но идти в услужение к презренному смертному… Верх коварства! Этот Зевс вероломный изверг, самодур, деспот, извращенец…

- Да тише ты, кретин проклятый! – дружно зашипели на разошедшегося не на шутку блондина Дионис с Гименеем. – Под расстрельную статью хочешь нас всех подвести…

- Чего? – обалдело переспросил Аполлон.

- Ну, выражаясь фигурально… - поправился Дионис. – В смысле, из молниеметателя…

- Да видел я этот его молниеметатель знаете где… - взбешенно начал покровитель искусств, но тут же резко осёкся, заметив в дверях Фидиппида.

- Этот вот длинный точно нас всех заложит! – быстро шепнул на ухо Аполлону Гименей. – Чует моё сердце, так что лучше заткнись…

Златокудрый внял совету и, мрачно посмотрев на марафонца, грубо бросил:

- А это ты, убожество? Приперся, значит…

- Меня Зевс послал! – спокойно и даже где-то дерзко ответил марафонец. – Велел нам вместе отправляться в Фессалию…

- Да знаю я уже… знаю… - махнул рукой Аполлон. – Он видно решил меня сослать! Друзья, это каторга! Да, точно каторга. Он всё ещё не простил меня за ту битву с распроклятым неисправным Пифоном! Дафна, услада глаз моих, я должен на время покинуть тебя, но… где же ты?

И Аполлон обеспокоенно выбежал из тронного зала.

- Она, по-прежнему, у Асклепия… - крикнул поспешивший следом Дионис.

- Отходит от шока! – добавил не отстающий от коллег хмурый как грозовая туча Гименей.

Видя такое дело Фидиппид устремился следом за озабоченными олимпийцами…

***

Распахнув двери покоев олимпийского врачевателя, Аполлон застыл на пороге как вкопанный, сильно вытаращив глаза, итак от природы смотревшиеся слегка на выкате.

Секундой позже из-за плеч лучезарного бога высунулись две лукавые физиономии Гименея с Дионисом.

- Ни хрена ж себе… - прошептал покровитель виноделия, пихая локтем ошарашенного покровителя брачных уз.

- Что б мне лопнуть… - согласился с коллегой Гименей.

Сцена была не для слабонервных.

На позолоченной кушетке врачевателя происходило невозможное.

Слегка приобняв нежную пастушку за хрупкие плечи, гнусный греховодник запечатлевал на трепетных девичьих устах отвратительный слюнявый поцелуй.

- Ах ты, похотливая вонючая крыса!!! – яростно взревел Аполлон, кидаясь на злодея.

- Он сейчас его убьёт… - истошно прокричал Дионис. – Немедленно Гефеста сюда!!!

***

- Это не женщина, это портовая блудница! – так очень нелицеприятно отозвался о своей молодой супруге Аполлон, растирая оцарапанные о трёхдневную щетину Асклепия костяшки пальцев. – Кто бы мог подумать?!! Ведь и дня не прошло как мы сочетались священными узами брака! О, горе мне горе, что же будет через неделю?!!

Как не спешил Гефест в покои олимпийского врачевателя, поспеть он сумел лишь к концу разыгравшийся драмы.

Картина что и говорить выходила эпической.

Сам главный зачинщик жестокой расправы толкал у панорамного окна полную трагизма драматическую речь. Дионис с Гименеем грустно сидели на подоконнике соседнего окна. Фидиппид благоразумно отмалчивался в сторонке. Асклепий же находясь в максимально горизонтально положении, медленно ползал по мраморному полу, собирая остатки выбитых зубов.

- Двадшать девять, тридшать, тридшать один… - смешно шепелявил избитый врачеватель. – Где же пошледний? Дианиш, кашется, он прилип к твоему правому шандалию… Жастрял в подошве!

Дионис неприязненно скривившись показал коллеге отставленный вверх средний палец.

- Что здесь случилось? – уперев руки в бока, мрачно поинтересовался Гефест. – Вы ведь знаете, что в отсутствии Зевса я временно исполняю его обязанности. Итак, повторю свой довольно простой вопрос, что здесь, в конце концов, произошло?

- А разве это не очевидно? – в свою очередь спросил Гименей. – Аполлон набил морду Асклепию!

- Причина?

- Банальный адюльтер… вернее, почти адюльтер… робкая попытка…

- А если нормальным человеческим языком?

- Он застал свою молодую жену в объятиях этого беззубого бабника… Как обычно у Асклепия, живительные медицинские процедуры легко перешли в предварительные любовные ласки… А эта Дафна, между прочим, весьма бойкая дама оказалась…

- Не желаю больше слышать имя этой развратницы в светлых стенах Олимпа! – гаркнул Аполлон и ударил кулаком в мраморный подоконник.

- Не понимаю… - пожал мощными плечами Гефест. – Что они находят в этом унылом пропойце…

- Отышкал!!! – победоносно донеслось из-под ложа для медицинских осмотров. – Тридшать три! Хотя шекундочку, как это тридшать три? У меня же ведь было тридшать два! Чей же это лишний жуб?!!

- А где Дафна? – только сейчас заметив отсутствие девушки, встревожено воскликнул Гефест. – Где она, почему я не вижу её здесь?

- А он её выбросил! – ответил Дионис.

- В окно! – добавил Гименей.

- Как в окно?!! – смуглое лицо кузнеца слегка посерело. – Да Зевс нас всех за это…

- По самое не хочу!!! – дружно подтвердили сидевшие на подоконнике боги.

- В какое именно окно он её бросал? – грозно спросил Гефест.

- В то, возле которого и стоит! – грустно усмехнулся Дионис.

Божественный кузнец грубо отпихнул, изображающего оскорблённую добродетель Аполлона и, перевесившись через широкий подоконник, заглянул вниз.

- Фу-у-у-у-ух! – через некоторое время облегчённо выдохнул Гефест, вытирая блестящий от пота лоб. – Здесь она! За антенну спутникового передатчика длинными волосами зацепилась! Висит себе молча, как видно совсем без сознания, бедняжка…

- Я бы на тебя посмотрел, окажись ты в подобной ситуации, скажем, по вине крайне неуравновешенного Зевса… - остроумно ввернул Гименей.

- Болячку тебе на язык! – гневно бросил Гефест и три раза сплюнул через левое плечо, целя в воображаемого сатира, творящего людям за этим самым плечом всевозможные пакости. – Пойду за спецоборудованием. Буду её снимать, пока высокое начальство не вернулось. А вы о произошедшем никому ни слова, это и тебя касается, смертный…

Фидиппид быстро кивнул.

- А у тебя, Аполлон, кажется, какие-то дела среди простых греков были, я тут краем уха слышал. Вот ты и ступай по этим самым своим делам, пока я тебе морду вот этими самыми кулачищами до зеркального блеска не надраил. Ты ведь, скотина, всех нас подставил, а не только себя!

Пристыжено опустив голову, Аполлон медленно вышел из покоев Асклепия и Фидиппиду ничего не оставалось, как последовать следом за златокудрым олимпийцем.

- Тридшать четыре! – изумлённо донеслось им в спину. – Как ше это так? Второй лишний жуб! Кому же я их на дошуге рвал? Да нет, вроде не рвал никому! Чудеша, да и только…

***

В крайне скверном расположении духа прибыл Аполлон в сопровождении Фидиппида в далёкую Фессалию, но иначе по понятным причинам и быть не могло. Марафонец старался с хмурым богом ни о чём не заговаривать, в конце концов, всё что произошло, его совершенно не касалось. Ему, главное, положенное отслужить и домой поскорее из всего этого дурдома убраться.