Эмерит-3 - Titus

задёргалось в конвульсиях — она уже вставила два пальца во влагалище и энергичными движениями довела себя до оргазма.

Открыла подёрнутые поволокой наслаждения глаза: — Ярик! Ты ещё не разделся? Я тебе помогу! — подскочила и начала расстёгивать мои штаны.

— Погоди, давай сначала поговорим. Зачем ты меня сдала ведьмам? — я попытался её отстранить, схватив за руки, но она с силой вцепилась в ремень.

— Ну, давай, покажи мне своего дружка, — стала бороться, став от возбуждения совсем невменяемой. Похоже, она даже не поняла, о чём я её спросил. Нет, в таком состоянии разговора не получится. Обнял её и куснул за ухо, отменяя действие наваждения. Подействовало мгновенно — Лопухина замерла, её спина напряглась.

— Как??? — она отпрыгнула на кровати, оттолкнув меня. — Как ты это сделал?!?

— Благодаря твоим знакомым ведьмам. Это же ты меня преподнесла меня им на блюдечке, парализовав. Признайся, ты хотела моей смерти?

— Да! Я хотела чтоб ты сдох! — выкрикнула, распаляясь. Её лицо исказила ярость. — Из-за тебя погибла мама! Из-за тебя я потеряла всё, что имела! Живу теперь здесь на птичьих правах, как приживалка! Ненавижу! Тварь! Ничтожество! Умри!

Она сформировала маленький но яркий фаербол и метнула в меня. Щит сработал штатно — огненный шар отразился, ударив её в грудь. Вскрикнув, она повалилась ничком с дыркой напротив сердца.

— Ярик, ты убил её! Скорее лечи тело, пока не поздно! — крикнула Магда, появляясь опять рядом.

— Ты же видела, она сама убилась, — я подскочил и начал вливать лечебную энергию в глубокую рану.

— Скорее, скорее, скорее, — причитала ведьма. — Чини моё новое тело, ты же мне его обещал!

— Я сказал, что посмотрим. Конкретно Лопухину я тебе не обещал! — дело шло туго. Несмотря на вливаемый поток Силы удалось пока только восстановить сердце и срастить артерии, а ещё восстанавливать лёгкое, кости, кожу…

— Всё, дальше ждать нельзя! Перемещай меня в тело и запускай моторчик, а то потеряем. Я с той стороны помогу!

— Хорошо. Готова? Давай! — я освободил дух Магды, схватился за упругие полушария девушки и подал электрический разряд. Полёт на дирижабле принёс для меня ещё одни дивиденды — я научился выдавать молнии. Небольшая тренировка по регулировке силы разряда, и вот перед вами живая машина для дефибрилляции.

Разряд, ещё разряд, и сердце начало сокращаться. Лёгкое уже восстановлено, теперь вливаю энергию, начиная наращивать кости. Смотрю аурным зрением, тускнеющий источник Силы Анны опять засиял. В нём по-прежнему три стихии: Огня, Разума и Жизни — ранг у Лопухиной как был ученика, так и остался.

Через двадцать минут всё закончилось — я уже заканчивал восстанавливать кожу, когда девушка шумно вздохнула и открыла глаза.

— Я опять жива! — радостно прошептала она.

— Не надолго, — я схватил её за горло и надавил. — Как тебя зовут?

— Магда, — просипела в ответ.

— Поклянись своей жизнью, что будешь служить мне верой и правдой до конца своих дней.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей рабыней? — она схватила меня за руку, пытаясь ослабить давление.

— Да. Иначе умрёшь. Слишком опасно тебя оставлять без присмотра, чтобы ты там не говорила.

— Оооо! Я согласна! Это же просто праздник какой-то служить самому сильному в мире одарённому! Всегда мечтала стать твоей сексуальной рабыней! Боялась тебе предложить, чтобы не испугать. А тут ты сам… Клянусь своим средоточием Силы, своей жизнью и своей честью служить тебе до гроба, и пусть только смерть разлучит нас! — её источник полыхнул, принимая клятву.

— Ээээ, стоп! Как-то это не так прозвучало, как планировалось… — я убрал руку с её шеи. — Ладно, потом разберёмся. Кожу себе долечишь сама.

— Стой! Выпускай из пентаграммы дух Анны, и покончим с этим. Я должна усвоить её память.

О, а я и не заметил, как в охранном амулете появилась новая душа. Закинул её из амулета в голову девушки, которая сразу потеряла сознание. Это минут на пять-десять — так и со мной было в первый раз, когда я ломал волю духа ведьмы.

Через десять минут тело Лопухиной дёрнулось, и она открыла глаза. На меня смотрел вурдалак — красные глаза от полопавшихся капилляров и чёрный зрачок с отсутствием полоски радужки. Не помню такого эффекта, когда сам поглощал духов. Неужели Магда стала одержимой духом Анны? Сделал шаг назад и зажёг в руке фаербол.

— Как тебя зовут?

— Анна, — ответила охрипшим голосом. Я чуть не кинул в неё напитанный до состояния плазмы огненный шар, но она меня опередила. — Раньше меня звали Магдой Бернауэр, теперь меня зовут Анна, и никак иначе. Ты же хочешь получить доступ к богатствам клана Лопухиных?

— Допустим. Где я с тобой познакомился?

— Февраль, Петербург. Ты был мальчиком по вызову, который меня убил и пленил мой дух.

— Ты была одна?

— Нет. В подвале был княжич Разумовский, он был моей целью.

— Хорошо, — я погасил фаербол, успокоившись. Она была в прошлом Магдой и говорила правду, я это почувствовал. — Умойся, приведи себя в порядок. Через десять минут мы уезжаем.

— Стой! Ты обещал мне вернуть мою Силу! Трахни меня и одари стихией Смерти!

— Аня, хорошего по чуть-чуть. А сейчас не время и не место, — я развернулся и пошёл в ватерклозет — после манипуляций по оживлению тела Лопухиной все руки были в крови.

Через двадцать минут из отеля вышла влюблённая парочка молодых людей. На прижимающейся к парню девушке был тот же обтягивающий кожаный костюм и небольшой рюкзачок. Ярко-красные губы, солнечные очки в пол-лица, радостная улыбка и походка от бедра — было видно, что девушка поехала развлекаться. Парень же был чем-то загружен и бросал настороженные взгляды по сторонам. Подошли к мотоциклу, она, недолго посопротивлявшись, надела наглухо тонированный шлем, и они с рёвом мотора, с пробуксовкой рванули по дороге, нарушая все правила движения.

* * *

Генриетта Виттельсбах только что была в полицейском управлении, где интересовалась прогрессом поиска одного молодого человека. И вот сейчас возвращалась со своим шофёром на лимузине в родовой замок, погружённая в тяжёлые думы. Запавший в её сердце блондин пропал, словно сквозь землю провалился. Все попытки его найти в Германском королевстве были неудачными — он нигде больше не всплыл в криминальной хронике, из-за чего перспектива его найти становилась очень туманной.