Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах (СИ) - Наталья Шевцова

и большим объёмом воздуха и, соответственно, всё большим и большим объёмом влаги. Попробуешь?

— Можно подумать у меня есть выбор, — ворчливо буркнула богиня, после чего вложила всю себя в несколько попыток повторить свой недавний успех. И вроде бы она всё правильно делала, но… воздух между её ладонями искрился, шипел и дымился, а вот влагой становиться отказывался! И всё было бы ещё ничего, если бы с каждым разом у неё не получалось всё хуже и хуже…

Чувствуя себя не способной освоить элементарные основы магии бестолочью, Пандора с протяжным вздохом опустилась на пол, обхватила колени руками и всхлипнула.

— Умом я всё понимаю, но, когда доходит до дела… Ну что?.. Что со мной не так?

Ингвэ в растерянности посмотрел на Ганимеда. Тот приподнял вверх указательный палец, мол, подожди, дай подумать. После чего несколько раз кивнул головой, потёр ладонью лоб и направился к подопечной. Обнял её за плечи.

— Ора, с тобой всё так, — мягко, тихо и, тем не менее, убежденно заверил он девушку. — Я знаешь, что думаю?.. Может тебе представить, что воздух — это, например, что-то вроде теста в твоих руках, из которого ты можешь слепить всё, что захочешь, — предложил он, вспомнив, что его подопечная любит печь.

Пандора хотела было возразить, что из теста столь же сложно получить воду, как и из воздуха… И тут её осенило. Из теста, да, сложно, а вот из тучки получить воду легко!

[1] Посейдон — в древнегреческой мифологии верховный морской бог, родной брат Зевса и Аида.

Глава 13

Едва только Пандора представила себе, что имеет дело не с воздухом, а с невидимым её глазу облаком, беспорядочная, бессистемная и хаотичная газообразная субстанция между её ладонями стала не просто осязаемой и понятной, но родной и близкой. Да ещё и отвечающей ей абсолютной взаимностью. Облако не просто хорошо понимало её, и было старательным и послушным, но, в буквальном смысле этого слова, предвосхищало её мысли, с одинаковой лёгкостью превращаясь то в белоснежную голубку, то в кролика, то поразительной красоты бутон розы.

Заметив недоуменно-восхищенные взгляды мужчин, она не удержалась и, в качестве так сказать, экзаменационной работы, презентовала им… не один стакан, заполненный водой наполовину, а два!

«Я ещё и не такое могу! — гордо вскинув подбородок, самодовольно думала богиня, выслушивая комплименты, которыми осыпали её Ингвэ и Ганимед. Точнее, комплименты, в общепринятом смысле слова, растачал только эльф. Блондин же просто лаконично отметил, что сегодня она — молодец. — Да, моё хорошее? — заговорщицки подмигнула Пандора двум висящим в воздухе кругляшкам воды, которые под её взглядом видоизменились и вновь приняли форму облака. — А ведь и, правда, могу! Вернее, мы с тобой, вдвоём можем!» — вновь заговорщицки подмигнула она облаку, которое к её восторгу, подмигнуло ей в ответ.

В воображении Пандоры буквально на сотую долю секунды разыгралась настоящая майская гроза, но она тут же замотала головой. Не-не-не. Лучше не надо. Ганимед её убьёт. Не то, чтобы она очень уж его боялась…

— Ора, на витание в облаках времени нет! У нас даже на обед времени нет, ты его проспала! — вырвал её из размышлений ироничный голос опекуна.

«Вот ехидна!» — мысленно огрызнулась богиня.

— Ты слышала, о чём тебя попросил Ингвэ? Или ему в третий раз повторить? — между тем продолжал язвить блондин.

Пандора тяжело вздохнула и виновато посмотрела на эльфа.

— Я просто подумал, что тебе вполне под силу наполнить водой вот этот бассейн, — мягко сказал тот, указывая на неизвестно откуда появившуюся довольно глубокую и просторную чашу, расположенную прямо в полу.

— Это тренировочный полигон, Ора! — насмешливо «объяснил» Ганимед, заметив мелькнувшее во взгляде подопечной удивление.

Пандора и сама почти мгновенно сообразила, что чаша бассейна — это только первый из сюрпризов, которыми, наверняка, под завязку набито данное только с виду совершенно пустое помещение.

— Спасибо, за «разъяснение»! — насупленно-иронично огрызнулась она, чувствуя, что медленно, но неумолимо заводится. Ну вот какого, он к ней всё время цепляется?! Ну разве она виновата, что похожа на его бывшую жену?! Нет, не виновата!

«Ладно, Ора, остыла!» — одёрнула она себя и перевела взгляд на своё белое и пушистое облачко.

«Расти тучка большая-пребольшая, да не какая-нибудь, а грозовая!» — мелькнула на задворках её сознания дурашливая мысль-подспудное желание, сопровожденное образом доставучего опекуна, убегающего от огромной чёрной тучи и её молний. Разочарованно вздохнула. — Эх, мечты… мечты…

В след за чем перевела взгляд на облако и огласила вслух откорректированную версию: — Расти тучка большая-пребольшая, да не какая-нибудь, а дождевая!

И облачко тут же принялось расти. Невесомое облачко белоснежного пара, довольно быстро увеличивалось в размерах, притягивая к себе всё новые и новые струйки пара. Пандора просто налюбоваться не могла на творение рук своих. Она совершенно точно отследила момент, когда белое и пушистое облачко перестало быть таковым, с почти материнской гордостью отметив про себя, что её облачко подросло и стало тучей. Настоящей дождевой тучей!

С сожалением вздохнула и решила: «Пора. Пора наполнять бассейн». Махнула рукой и посмотрела на ожидающую наполнения чашу. Руки и пальцы сами собой начали движение…

«Пара секунд, — с лёгкой грустью творца, расстающегося с одним из лучших произведений своего искусства, подумала она, — и от моей тучи останется лишь воспоминание».

Поэтому, заметив, что насыщенная водяными парами и потрескивающая разрядами молний туча впервые сделала не то, что она от неё ожидала, а то, что ей подсознательно хотелось, в том смысле, что её творение продолжило существовать, а значит, и радовать её, Пандора не обеспокоилась, а залюбовалась…

Насыщенно угольного цвета, пронзаемое искрами многочисленных разрядов, бурлящее как зелье в котле Гекаты[1] всё увеличивающееся и увеличивающееся в своих размерах творение радовало её глаз до тех пор, пока не скрутилось вдруг в громадный чёрный водяной смерч, у которого, в отличие от изначально созданного ею белого и пушистого облачка, характер оказался совершенно и безапелляционно пресквернейший, да ещё и с явно огненно-громовыми садистскими наклонностями.

О том, что характер у смерча именно такой сначала весьма недвусмысленно намекнули извергнутые из его жерла молнии, заставившие Ганимеда не только быстро бегать, но и высоко прыгать, а затем это же авторитетно подтвердил сотрясший стены огромного сверхпрочного помещения гром.

Блондин, на его счастье, оказался не лыком шит, и потому умудрился не только уйти от огненных стрел, но и добраться до «центра управления залповым огнём».

— Ора! Прекрати немедленно! — с трудом переводя дух, сквозь зубы, простонал он. И в буквальном смысле, без сил свалился у ног