Новая Жизнь 4 (СИ) - Хонихоев Виталий

Сколько фильмов про то, как какой-нибудь военспец в отставке ведет себе мирную жизнь, а потом кто-то укокошивает его любимую собачку, например. Или пытается побрить в полицейском участке. Так вот. Меня долго просить не надо, я и строить то не умею, только ломать. На самом деле, если ты что-то умеешь делать очень хорошо, то иногда руки так и чешутся…

Я встаю, сопровождаемый любопытными взглядами и подхожу к Мико. Присаживаюсь рядом. Она как-то сжимается, напрягаясь. Не обращаю на это внимания, просто сижу рядом. Мы молчим.

— Помнишь, о чем ты меня просила? — спрашиваю я в пространство. Среди сообщений на мой телефон пришла информация от Нему. Ответ на мой запрос.

— Помню — кивает она и напрягается еще больше.

— Я знаю кто они — коротко поясняю я. Она молчит. Я молчу тоже. Бросаю на нее взгляд. Глаза уже мокрые.

— Точно? — спрашивает она таким голосом, каким ребенок спрашивает Дед Мороза — принес ли он подарки. Я киваю. Она прикусывает губу.

— Я… я должна тебе еще что-нибудь? Я сделаю все, что попросишь! — говорит она тихим шепотом, но этот шепот конечно же слышат все вокруг.

— Все нормально, не переживай — отвечаю я и кладу руку на ее плечо: — ничего не надо. Как выйдем… так и займемся.

— Спасибо! — кланяется она: — а… мне можно посмотреть?

— Позже. — сейчас ее надо поддержать в работоспособном состоянии, месть подождет. В конце концов это не пельмени, это скорее холодец — подавать холодным. А я одним камнем кучу проблем решу — и темного попутчика накормлю и Шизуку выгуляю наконец и Мико помогу. Даже трех зайцев и каждый с корову величиной!

— О чем шепчемся? — спрашивает Юрико, подходя к нам: — опять бедную Мико охмуряешь? Мико, а ты знаешь, что пока мы на встрече с стариками из правления были, этот жеребец весь женский коллектив «Колы Джап» объездил?! Мне знакомые написали!

— О… черт. — точно, вечером раздали телефоны, и все прочитали смс, и я-то наивный, надеялся, что этот эпизод в порядке очередности выйдет — в конце недели, как и положено. Но нет. Если подумать — то и верно, в зале были дамочки, которые писали все на телефоны и опоздай студия с эпизодом, то и сливки рейтингов снять бы не успели. А так — на волне хайпа. Мне вон, только одна мама штук сорок сообщений написала, от угроз и запретов, до благословления и одобрения.

— Кстати! — подает голос с места Кимико: — а я-то думала, что это я тут самая продвинутая на ниве любви и страсти, ан нет. Кента-сенсей далеко меня переплюнул. Научите меня своему искусству «Раздень-но-джитсу»?!

— Да что вы слушаете! Это все враки! –вскакивает с места Сора: — слухи! Видеомонтаж! Кента не мог! Вот, скажи им Кента — не мог же?!

— Не мог — соглашаюсь я с ней: — никак не мог. Пришлось. Это вынужденная мера. Жить захочешь еще не так раскорячишься.

— Кента! Как ты мог?! — округляются глаза у Соры: — как ты мог?!

— С трудом — честно признаюсь я: — думал помру там. Сам удивляюсь…

— Там у них на предприятии полторы тысячи человек работает, директор так говорил — принимается высчитывать Юрико: — принцип гендерного равенства означает что минимум сорок процентов из них женщины. Итого он оприходовал где-то шестьсот женщин за час. Это выходит по женщине в минуту. Жеребец!

— Полтора часа! — подает голос Кимико: — полтора часа его с нами не было! Не то, чтобы это что-то меняло… но все же!

— На студии работает всего сто пятьдесят человек — продолжает гнуть свою линию Юрико: — как по-вашему сколько времени понадобится Кенте, чтобы всех женщин на студии…

— Шестьсот женщин в час — это десять женщин в минуту. То есть по шесть секунд на женщину. — поправляет «математиков» Сора: — вы что, считать не умеете? И это все неправда, Кента не такой. Он не станет шесть секунд на женщину. Он не автомат.

— Не было — подтверждаю я слова Соры: — мне на женщину минимум минут … полчаса надо. Час… уже многовато?

— Хорошо, хорошо, вы математики, а я запуталась! — машет рукой Юрико: — вот и считайте! Семьдесят пять женщин на студии работает, даже если по часу, то выходит, что Кента давно их всех уже… того!

— Это не линейная экспонента! — возражаю я: — это вам не дрова пилить! Кто вообще придумал тут умножать числа? И …

— Ой! — раздается вдруг голос. Голос, что характерно — незнакомый. За тот срок, что мы провели вместе — мы уже научились отличать голоса друг друга. И незнакомый голос в гостиной — это, как если бы за утренним семейным завтраком — вдруг какой-то бородатый незнакомец попросил бы передать ему масло. И чай налить. Сразу возникло бы куча вопросов — кто это такой и что он, собственно говоря, делает за нашим семейным столом?!

Поэтому в гостиной сразу же воцаряется тишина и мы все поворачиваем головы в поисках источника звука. И находим его. Возле большой камеры стоит девушка, она, как и все — в кепке, надвинутой на глаза, в маске и наглухо застегнутом комбинезоне. Из тех самых «технических работников», на которых нас попросили не обращать внимания. И на которых мы и в самом деле перестали обращать внимание — как выключилось что-то внутри. И вот теперь мы все с удивлением услышали, как это «что-то» — заговорило! Девушка вспыхнула, участки кожи, видимые из-под медицинской маски и уши — залило алым светом, и она стремительно убежала. Вслед за ней к выходу потянулось еще люди. Глядя как «технические работники» покидают студию, я поразился, сколько их всегда было вокруг нас и как мы умудрялись их не замечать.

— Ара-ара… — произносит Юрико и в ее мягком голосе звучит металл, словно бы стальной кинжал, облитый сладким медом: — а ты у нас пользуешься популярностью, Кента-кун. Прошу, прощения, Кента-сенсей. И когда ты всех их успел? По ночам не спишь?

— Что?! — Сора оглядывается и до нее, как и до нас всех доходит, что студию только что покинули абсолютно все девушки, кроме стоящей тут Шики. Осталось два оператора и оба мужчины.

— Интересно, а на мужиков он так же действует? — лениво задается вопросом Кимико: — может сейчас и проверим? — операторы мужчины меняются в лице и торопливо покидают студию вслед за своими коллегами женского пола.

— Опасный ты человек, Кента-кун… — говорит Кимико, следя за тем, как поспешно отступают последние из «технических работников»: — опасный и беспощадный. Ни своих, ни чужих не жалеешь…

— Придумала! — поднимает палец вверх Юрико: — придумала как Кенту использовать! Мы его будем на вражеские заводы сбрасывать! У них там все производство остановится! А мы за выкуп — его заберем потом. Симпатичный рэкет!

— Боже мой — говорит Сора и закрывает лицо рукой: — я же когда сюда шла, как чувствовала. Надеялась тут только песни поют. Наивная я. Кто меня теперь замуж возьмет?

— Эту станцию мы с тобой давно проехали, подруга. — кивает Юрико: — да и ладно. Бьянка вон за миллиардера собирается, так что не надо тут сексизм разводить!

— Бьянка-сан — она адекватная — поясняет Сора: — я не про репутацию. Я про то, что жена должна быть в твердой памяти и здравом рассудке. А я после вас уже не уверена в своей твердой памяти и прочем. И как меня сюда занесло?

— Между прочим, реклама твоей школе кен-дзюцу сделана будь здоров! — говорит Юрико: — ты уже своим поединком все свои труды оправдала. Думаю, у вас будет наплыв клиентов… если ты, конечно, свое слово сдержишь…

— Что? Какое еще слово? — хмурится Сора.

— Вечером. В душевой. — поднимает бровь Юрико: — у тебя поединок. Забыла?

— Но… это же мы просто пошутили! Верно? — Сора поворачивается ко мне в поисках поддержки. Ага, думаю я, как синаем по попе, да со всей силы — так за здрасьте, а как от поединка уклониться, так помоги Кента-кун. Вот фигушки, каждый сам себе могилу роет.

— Слово самурая — серьезное дело — киваю я Юрико: — слово мечницы — как слово самурая. Вот я оказался дурнем и согласился на поединок. Теперь у меня ляжки полосатые как у тигра. Синего такого тигра с красными прожилками.