Джон Де Ченси - Замок похищенный

— Слушай, я же извинился.

Линда надела ботинки.

— Пора идти.

— Куда? Лучше уж остаться на месте. Рано или поздно на нас кто-нибудь наткнется.

— Нет. В замке есть места, куда никто никогда не заходит. Так можно прождать до скончания веков.

— Но...

— Не спорь. Если хочешь здесь остаться, пожалуйста.

Джереми со вздохом поднялся:

— Нет уж, пойду с тобой.

Прошел час, а выхода так и не находилось. На пути им попалось множество комнат, как пустых, так и обставленных мебелью. В одной из последних они остановились отдохнуть, и Линда наколдовала корзину, полную всяческих деликатесов.

— Что ж, давай пировать, — предложила она, открывая банку с белужьей икрой.

— А что там еще есть? Это что такое? — Джереми рассматривал другую банку.

— Прочти этикетку.

— Патэ дэ... Что это?

— Патэ де фуа гра. Паштет из гусиной печени.

— Фу, гадость! А просто поесть ничего нет?

— Например? Я могу наколдовать все, что хочешь.

— Все? Тогда я не отказался бы от гамбургера.

— Какой низменный вкус! С горчицей?

— Нет, с майонезом, салатом, американским сыром и маринованным укропом. Э-э, пожалуйста.

— На здоровье.

— А? Ого! — Джереми протянул руку к появившейся на столе тарелке. На ней, на подстилке из салатного листа, были красиво разложены бутерброды, маринованные овощи и оливки. Сбоку лежали зубочистки.

— Как это у тебя получилось? — поинтересовался он.

— Просто талант. Да вообще-то это все замок. Что будешь пить?

— Как насчет густого молочного...

Раздался оглушительный удар грома.

— Ой! — Линда поднялась на ноги и испуганно огляделась.

Нахлынувшей ударной волной обоих сбило с ног. Затем пол принялся подбрасывать их, как оладьи на сковородке.

Стены и потолок обмякли, будто расплавленный воск, и начали обваливаться кусками.

Не выпуская из рук компьютера, Джереми сполз вниз по стене и с удивлением почувствовал, как его засасывает внутрь. Камень сделался горячим и липким, будто зефир, расплавившийся на солнце. Парень изо всех сил старался вырваться.

— Линда! — отчаянно крикнул он. — Что происходит?

Ее ответ вызвал у него противоречивые чувства. С одной стороны, он обрадовался, поскольку замок ему не нравился. С другой стороны, он совершенно не представлял, что теперь будет делать.

Слова Линды, которые она прокричала ему в ответ, звучали так:

— Замок исчезает!

Гостиная в семейных апартаментах

Он вошел в роскошно обставленный просторный зал. Поверх старинных шпалер, закрывавших стены, было развешано средневековое оружие, щиты, гербы и тому подобное. В застекленных буфетах матово поблескивала старинная посуда. Здесь было собрано немало диковинных и непонятных предметов, но не они являлись целью его визита. Быстро оглядевшись, он направился к необычного вида аппарату, громоздившемуся на одном из столиков.

Странный прибор состоял в основном из стеклянных шаров, медных труб, железных спиралей и других примитивного вида деталей. Панель управления внизу дополнялась небольшим обзорным экраном из толстого стекла.

Он повернул какие-то рычаги и нажал выключатель. Внутри стеклянных шаров заметались синие и лиловые искорки. Прибор негромко загудел.

Еще немного подрегулировав устройство, он принес стул, сел рядом и, совершив несколько пассов руками, тихо забормотал нараспев.

Гудение усилилось, но за стеклом ничего не возникло.

— Проклятье, — пробормотал он. — И с этим тоже не получается.

Отдаленный раскат грома заставил его повернуть голову. Стены слегка содрогнулись.

— Интересно, хватит ли времени, — высказал он вслух свои мысли.

Вдруг между двумя соседними деталями проскочила яркая голубая искра.

Он вскочил со стула и замахал руками, отгоняя дым, а затем проверил, не загорелось ли что-нибудь. Ничего не обнаружив, проделал какие-то манипуляции с рычагами, а потом, отступив на несколько шагов, протянул руки вперед, нацелив на аппарат указательные пальцы:

— О машина! Повелеваю тебе, включись... черт тебя побери!

Экран засветился, выявив очертания трех странных фигур, сидящих за длинным столом. Облаченные в черные свитера и серые пиджаки, трое неизвестных были по-родственному схожи, хотя каждый обладал и индивидуальными чертами. На нос сидевшего посредине были водружены толстые очки в тяжелой черной оправе. Глаза сидевшего справа были белесыми, почти бесцветными. У его собрата с противоположной стороны на левой щеке красовалась большая бородавка. Первым заговорил очкастый:

— Чрезвычайно приятно, лорд Кармин. Приветствуем вас от всего сердца. Добро пожаловать.

Король вздохнул с явным облегчением и, усевшись, холодно проговорил:

— Ваше радушие неуместно, поскольку то, что вы перед собой видите, — не более чем образ. Пока что я посылаю вам свое изображение. И молитесь тем божествам, которых вы почитаете, чтобы я не счел необходимым посетить вас лично.

Очкастый слегка удивился.

— Как всегда, на тропе войны. Тебя ничто не изменит, Кармин.

— Я не потерплю непочтения. Более того, прошу обращаться ко мне «ваше просветленное трансцендентальное величество».

Все трое рассмеялись. Тот, что с бородавкой, не без ехидства произнес:

— О, всенепременно, ваше... прошу прощения. Как там дальше?

— Меня удовлетворит, если вы будете время от времени просто называть меня «ваше величество» и добавлять «сэр». Давайте перейдем к делу.

Кармин наклонился вперед, и его глаза сверкнули стальным блеском. Когда он снова заговорил, стекла в буфетах зазвенели:

— Что вы сделали с моей сестрой?

Очкарик сморгнул.

— Помилуйте, вы, кажется, весьма огорчены. Но вместо того, чтобы надрывать горло, не лучше было бы...

— Отвечайте на вопрос! Я знаю, что она у вас и что ей очень плохо. Немедленно освободите ее.

В разговор вступил белоглазый, скривив в насмешке тонкие серые губы:

— Вот какая ирония судьбы — вы, а не кто-либо другой, осведомляетесь о благополучии своей сестры, вы, тот, кто изгнал ее и обрек на забвение.

— Это просто чудовищно — вы, ее мучители, называете это иронией. Повторяю вам, освободите ее, иначе ответите за последствия.

Бородавчатый обиженно шмыгнул носом.

— Угрозы. Вечно вы угрожаете. Ваша линия остается неизменной, ваше величество. На протяжении тысячелетий ваша семья лишь устраивает бури в стакане воды и бряцает оружием. Мы ничем не заслужили такого к себе отношения. Мы всегда стремились к миру, сотрудничеству и взаимопониманию.

Кармин презрительно фыркнул:

— Не буду ввязываться с вами в спор. На этот раз предмет разговора совершенно ясен. Вы похитили мою сестру...

— Мы предоставили ей убежище!

— ...и удерживаете против ее воли. Если вы не отпустите Ферн, последствия будут для вас ужасными. Вдобавок вы также должны отказаться от практики применения некоторых сверхъестественных приемов, которые выпытали у моей сестры силой или обманом. Более того...

— Неужели? — попробовал возразить очкастый.

— Более того, неподчинение последнему приказу может лишить вас собственных жизней, а также убить все живое в вашем мире.

— Каким образом? — спросил белоглазый.

— Вы наверняка уже успели догадаться как. Разве ваши естествоиспытатели не обнаружили аномальных явлений в промежуточном субпространстве? Разве они не отдают себе отчета, что таят в себе такие явления?

— Это всего лишь догадки.

— Вовсе нет. Вы играете с силами, лежащими далеко за пределами вашего контроля или понимания.

Бородавчатый покачал головой:

— Мы проводили эксперименты в целях обороны.

— Вы намеренно пытаетесь дестабилизировать замок Опасный и сами знаете это. Вам также известно, поскольку у вас есть здесь свои агенты, что ваши усилия отчасти увенчались успехом.

Бородавчатый, протестуя, замахал костлявой рукой:

— Нет у нас никаких агентов, как вы выражаетесь, ни у вас, ни в другом месте. И не надо навешивать на нас свои собственные...

— Бросьте языком трепать! — вскричал Кармин. — Послушайте меня. Будете продолжать то, чем вы занимаетесь, будете продолжать выкачивать энергию из эфира — и вселенная обречена.

— Абсурдное преувеличение, — пожал плечами бородавчатый.

— Фантазии параноика, — добавил очкастый.

— Мания преследования, — высказался белоглазый.

Кармин откинулся на спинку стула.

— Ладно. Повторять не стану. Слушайте внимательно.

Бородавчатый разразился грубым хохотом.

— Всенепременно, ваше величество.

— Если вы не освободите мою сестру и не бросите эти так называемые эксперименты, вы не оставите мне выбора. Прислушайтесь к тому, что я сейчас скажу. Если вы не подчинитесь моим требованиям, я нашлю на ваш мир силу, равную которой вы и вообразить себе не можете. Эта сила уничтожит все живое в вашем мире. Бежать будет некуда. Вы меня поняли?