Андрей Белянин - Казачьи сказки (Сборник)

Правым угловым, усиленным виагрой, он ударил противника снизу в подбородок и сбил с ног. Тот, падая, стукнулся головой о край котла…

— Какого… — начал было бедняга, но сразу умолк — Вендерович добил его лопатой в висок.

Мёртвое тело подкинул в огонь, к дровишкам… Туда же для уверенности добавил две лопаты угля.

— Ну и чего это мы тут поделываем, дедушка?

— Якубчик, миленький, вытащи меня отсюда, — залебезил недоваренный предок.

— Ага, как теперь, так Якубчик миленький, а кто золото свистнул?!

— Какое золото? — неискренне удивился старик.

— Как какое?! — сорвался Вендерович-младший. — Ты ведь, рухлядь старая, все папкины и дядькины сбережения у нас увёл, а самого и след простыл…

— Прости, внучек! Я их хотел в швейцарский банк под проценты положить… Всё равно они зазря дома пылились, а мне надо было! О тебе ведь заботился…

— Значит, пропил, да?!

— Что за нелепые подозрения?! Хотя… дело прошлое, и я тебе, молокососу, отчёт давать не обязан, — надулся старец. — А тебя самого-то за что сюда?

— Чёрт их знает, — буркнул Якуб. — Ладно, побегу я, время поджимает.

— Эй, эй! Но ты ведь меня тут не оставишь?

— Запросто, старый хрыч…

— Стой! А я тогда скажу, куда золото спрятал! — возопил предок.

— Сбрешешь, — отмахнулся внук. — Да я и сам уже себе кое-чего подзаработал…

В этот момент кто-то аккуратно похлопал его сзади по плечу.

— Семейная встреча? — Асмодей злорадно улыбнулся.

Якуб резанул штыком наотмашь, но чёрт ловко отпрыгнул в сторону, выбив нож копытом.

— Какой непослушный мальчик, — с укором начал он.

Вендерович тоже улыбнулся в ответ, признавая чужие таланты, и зачем-то уточнил:

— А в этой части ада вы держите только поляков?

— Именно.

— Тогда моего деда следует перевести в украинский сектор!

— Но когда он заполнял личное дело, то утверждал, что по национальности — поляк, — недопонял чёрт. — Языковые тесты и контроль спирта в крови только подтвердили это, следовательно…

Асмодей неожиданно понял, что опять говорит сам с собой. Экзорцист пропал…

— Вот курва драная! — в сердцах сплюнул он. Потом успел услышать свист, и метко брошенная лопата раскроила ему череп. Асмодей упал как подкошенный…

— Браво, бис! — дружно взвыли мучающиеся из соседнего котла. — Бей буржуев! Империалистов на мыло!

— А вы сами-то кто будете? — высунувшись из неприметной ниши в стене, уточнил экзорцист, возвращая себе штык.

— Мы — польские коммунисты, — гордо отозвался один с остатками подгоревшей бородки. — Дзержинский Феликс Эдмундович, к вашим услугам!

— А, Кровавый Феликс, — припомнил Якуб. — Революционер, террорист, коммунист, глава Чрезвычайной комиссии…

— Хобби — пытки, садизм и прекращение жизни себе подобных, — с охотой продолжил тот. — Хотя, признаюсь, очень тяжело наблюдать, когда меня, мучителя, самого мучают… Может, вам нужны свежие бойцы? Старая гвардия не подведёт!

— Заткнись, земляк… Я думаю.

Вендерович достал махорку и прикурил самокрутку угольком из-под котла. Долгую минуту смаковал дерущий горло дым…

— Добро, Феликс, — решил он. — Окажите одине услугу, прижмите хвост ещё одному эксплуататору!

— Служим Мировой Революции!

Якуб прихватил очухавшегося Смолюха за шиворот, приподнял и сунул в котёл.

— Обработайте его так, как только коммунисты умеют.

— Служим Мировому Интернационалу!

Судя по булькающему крику, чёрта втаптывали на самое дно котла. Пожилой экзорцист тихо двинулся дальше, стараясь пропускать мимо ушей запоздалые проклятия собственного дедушки. Где-то выла сирена, пробегали охранники, но благодаря демонстративно торчащему хвосту на старика не обращали внимания.

Он лазил туда-сюда, но так и не смог найти выхода…

— В задницу вас всех с такой работой, — буркнул усталый Якуб и присел отдышаться у одного из костров.

Отцепил надоевший хвост, счистил с него волосы и запёк на углях. Достал из кармана полбутылочки первачу, отхлебнул под шашлычок. Потом пошёл по второму кругу…

Вот в этот момент его и словили. Четыре беса-коммандос ловко распластали экзорциста на прогретом полу. Тот дернулся, но безрезультатно. Парни весили килограмм по сто, и явно рабочие мышцы, не сало…

— Мефистофель, отдел охраны преисподней. — К нему подошёл скользкий тип в гражданском костюмчике. — Сожалею, но вынужден вас обыскать.

После чего надел резиновые перчатки и беззастенчиво облапал всего пенсионера. Всё лишнее выбрасывал в огонь не глядя: черенок от розы, табак, деньги, использованные носовые платки, завалявшийся презерватив десятилетней давности, ключи от мотоцикла, фото пьяного Семёна…

— Хоть фотку оставь, скотина! — взвыл Якуб, но те четверо ещё сильнее вдавили его в землю.

Мефистофель отобрал русский штык-нож, выудил из кармана драных штанов пленённого ребристую гранату и недоумённо повертел её в руках…

— Что это?

— Сувенир из мавзолея Ленина, — огрызнулся Якуб.

— Ага, тогда извините, — гранату опустили в тот же карман, — предметы сатанинского культа можете оставить у себя. В наручники его!

— Значит, всё-таки Ленин был антихристом, — сам себе подтвердил Вендерович.

Его поставили на ноги, сковали и куда-то повели ускоренным маршем. Четвёрка комман-дос не спускала с него глаз, честно сопровождая вдоль стены с множеством пронумерованных дверей.

— И что там?

— Так, разные кабинеты морального перевоспитания, — пожал плечами Мефистофель.

— А здесь? — Старик указал на дверь со знакомым номером «02».

— Самое страшное, что ты можешь представить, — ухмыльнулся чёрт. — Будешь плохо себя вести, точно туда попадёшь.

— Да ну, интересно… — Якуб по ходу пнул дверь ногой. И в общем-то едва не закричал от ужаса — его взору предстали громоздящиеся аж до потолка коробки с упаковками эсперали «торпеда»! Одна такая штучка лишала любого честного поляка возможности пить! По спине экзорциста побежал липкий пот…

— Производит впечатление, да?

Вендеровича продолжали конвоировать в самый дальний угол. Они вошли в традиционно чёрную дверь, таблички на ней не было, а внутри царил мрак…

— Пленный доставлен! — отрапортовал кому-то Мефистофель.

— Снимите с него наручники, — раздался хриплый голос из темноты. — И включите свет, наконец… Сижу как при инквизиции!

Вспыхнувшая люстра высветила рабочий кабинет, солидный дубовый стол, за которым восседал плечистый молодец в историческом польском костюме. Сверх того на его голове красовались раскидистые рога, а на пальце — огромная печатка с гербом.

— Доложите ситуацию.

— Куцый на операции, освящённый штык вошёл ему прямо в сердце. Асмодея нашли в котле у коммунистов. Ничего особенного, выживет. В клинике ему пересаживают новые глаза, печень и уши. Между прочим, это Дзержинский, гад, его так обработал… Хотя и не представляю, каким чудом он умудрился сделать это без инструментов.

— Старые коммунисты могут и не такое голыми руками… — выдохнул рогатый. — Дзержинский, наш пациент, вроде и шляхтич, но палку перегнул. Пересадить его в кипящее масло на месяц. Что ещё?

— Не досчитались сторожа у ворот. Нашли только хвост — вот у этого… И ещё одного охранника нет. Но мы ищем.

— Ладно, свободен. — Дьявол кивнул головой и обернулся к пленному. — Борут, моё имя.

— Якуб Вендерович, экзорцист, — представился пенсионер.

— Знаю, наслышан, присаживайся.

По одному щелчку пальцев рогатого появились высокое кресло, столик со всякой снедью, два хрустальных фужера и бутыль вина. Словно бы из-под земли появился молоденький бес, разлил по бокалам вино и исчез…

— Ну что, за встречу, да?

Выпили дружно, вино было крепким.

— А за что ж это я сюда попал? — первым делом поинтересовался Якуб.

— Сейчас посмотрим. — Борут протянул руку, вынул из навесного шкафа толстую папку кагэбэшного типа. — Вот-с, накопилось грехов выше крыши. Конечно, ты имеешь полное право жаловаться, знакомиться с материалами дела, с доказательствами вины, с судебным приговором. Но поверь мне, мы никогда не ошибаемся.

— И от чего я умер?

— Да ни от чего. Видишь ли, в крайних случаях мы похищаем нужных лиц непосредственно в ад. В своём роде это привилегия, такого уже лет триста не случалось.

— А где здесь лифт? — продолжал гнуть своё Вендерович.

— Отсюда ещё никому не удалось удрать, — улыбнулся рогатый. — Пойдём, покажу тебе кое-что…

Они вышли через другую дверь, и взгляду экзорциста предстал здоровенный стальной котёл. Несколько грешников уже разводили под ним огонь. Для кого и для чего — сомнений не было…

— Спасибо, но что-то не настроен принимать ванну.