Любовь разорвет нас на куски - Куив Макдоннелл

тебя у меня будут неприятности, - сказала Ханна, сама пытаясь подавить смех.

- Женщины с хорошим поведением редко творят историю и все такое. Итак, перейдем к важному - какой твой любимый тип блокнота? С подкладкой или без подкладки?

ГЛАВА 11

Знание того, что каждый раз это был сон, не означало, что Бэнкрофт мог когда-либо проснуться от него. Изменялось только местоположение, содержание - нет. Иногда это происходило в доме, который они с Шарлоттой купили в Баттерси, в других случаях - на каникулах в Риме или на выходных в Корнуолле. Самым худшим был день их свадьбы. Независимо от обстановки, события всегда разворачивались одинаково. Все начиналось как точное воспроизведение воспоминаний, только Шарлотта поворачивалась к нему и повторяла одни и те же слова снова и снова. Ты должен помочь мне. Я попала в ужасную ситуацию.

Все происходящее вокруг замирало. Гости на их свадьбе были пойманы в своих улыбках и аплодисментах, в то время как прекрасная невеста Бэнкрофта стояла там, у алтаря, мучительно недосягаемая, повторяя свою мольбу. Ты должен помочь мне. Я в такой ужасной ситуации.

Он каждый раз пытался достучаться до нее. Хотя давным-давно понял, что это совершенно бесполезные попытки. Невидимая стена разделяла их, и пробиться сквозь нее было невозможно. Он кричал до хрипоты, но не было никаких признаков того, что она его слышит. Она просто плакала и продолжала свою мольбу.

Наконец-то ночной кошмар отпустил Бэнкрофта, и он выпрямился на раскладушке в углу своего кабинета. Он неловко стянул с себя пропитанные потом простыни. В комнате было темно, если не считать бледного лунного света, который проникал через витражное окно и рисовал на полу тусклый узор.

Раньше у него был старый радио-будильник, но он сломал его неделю назад, поэтому он повернул запястье к свету, достаточно, чтобы увидеть на своих часах, что было чуть больше трех утра. Почувствовав влагу в уголке рта, Бэнкрофт прикоснулся пальцем к губе, затем посмотрел на него, чтобы убедиться, что у него идет кровь. Он не был удивлен. На прошлой неделе он проснулся и обнаружил, что костяшки его правой руки окровавлены и распухли в том месте, где он, очевидно, ударился кулаком о стену во сне. В эти дни, когда он вообще спал, этот процесс скорее опустошал его, чем освежал.

При малейшем звуке в загоне он вскочил на ноги. Пожалуйста, Боже, не допусти, чтобы это была еще одна ложная тревога. Прошло уже шесть дней. Шесть долгих дней с момента последнего контакта.

Он открыл дверь, ведущую из его кабинета, и волна облегчения захлестнула его с такой силой, что ему пришлось ухватиться за дверной косяк, опасаясь, что его не выдержат ноги. Там, за тем же столом, что и всегда, сидела призрачная фигура Саймона Браша.

Бэнкрофт бросил взгляд в сторону главных дверей в загоне, которые были закрыты. Ханна знала, что призрак Саймона стал случайным посетителем, но он не был уверен, кто еще знал. Бэнкрофт ни с кем не делился точными подробностями встреч. Он хотел, чтобы они оставались конфиденциальными - сочетание необходимости и стыда. Это случилось пару месяцев назад, сразу после всей этой ерунды с вампирами. Перемена. Призрак Саймона кричал от боли, и изо рта призрака исходил голос предположительно мертвой жены Бэнкрофта. Бэнкрофт не мог этого объяснить, и было ясно, что происходящее причиняло Саймону боль, но сообщение было слишком важным. Снова эти слова. Ты должен помочь мне. Я попала в ужасную ситуацию.

В глубине души он всегда знал, что Шарлотта не умерла. Вид тела никак не убедил его в обратном. По причинам, которые он не мог выразить, вопреки всей логике и весомости медицинской науки, он был убежден, что труп, который был перед ним, принадлежал не его жене. Погоня за ответами стоила ему работы и, в конечном счете, того, что осталось от его прежней жизни.

Это оставило его сломленным - лишенным воли к жизни и не имеющим никаких представлений о том, какой может быть дальнейшая жизнь. Затем миссис Харнфорт привела его сюда, чтобы он руководил этой газетой. Если смотреть на голые факты, то это был огромный шаг вниз по сравнению с его предыдущей ролью одного из самых страшных редакторов Флит-стрит, но реальность была такова, что это был огромный шаг вверх по сравнению с той сточной канавой, где она его нашла. Тем не менее, профессиональная гордость обычно подразумевала бы искренность его угрозы отставки ранее в тот же день, но что бы ни случилось сейчас, он не мог покинуть “Странные времена”. Только после того, как он, наконец, получит ответы на некоторые вопросы, а за столом в дальнем конце комнаты, листая выпуск прошлой недели, сидел единственный возможный источник упомянутых ответов.

Ему пришлось не торопиться. Визиты Саймона стали нечастыми после неожиданного вмешательства Шарлотты, а те, что были, были возмутительно краткими и лишенными какой-либо новой информации. Больше сообщений не было, и Саймон не ответил ни на один вопрос.

Бэнкрофт медленно вздохнул. Было крайне важно, чтобы он оставался спокойным. Если он потеряет самообладание, Саймон исчезнет, и кто знает, когда он вернется в следующий раз. Он сделал несколько шагов вперед и присел на край стола, в шести футах от призрака.

- Привет, Саймон.

Не поднимая глаз, призрак ответил:

- Ты знаешь, что в этом кроссворде все неправильно?

*

Стелла почувствовала себя крайне неуютно, прижавшись глазом к огромной замочной скважине двойных дверей, ведущих в загон, которая позволяла ей видеть центр комнаты. Часть ее хотела просто вернуться в свою комнату и притвориться спящей. Ее дискомфорт был двояким и в основном проистекал из того факта, что ей категорически не нравилось шпионить за кем-либо, даже если, в конечном счете, ее намерениям было помочь этому человеку.

Не то чтобы она имела хоть малейшее представление, как помочь. И все же с Бэнкрофтом было что-то не так, по-настоящему не так. Стелла не стала озвучивать свои опасения, потому что человек, который, скорее всего, понял бы ее - Ханна - взяла и ушла от них.

В данный момент она вела наблюдение и надеялась, что в какой-то момент к ней придет разумный план действий. Бэнкрофт разыгрывал отличный спектакль, но он просто больше не был самим собой. Он становился все более и более рассеянным, и Стелла знала почему. Она также знала, что каждый раз, когда призрак Саймона появлялся в офисе, она чувствовала боль над правым глазом. Кое-что, что можно