Общажный конфуз, или Зубрилка не чета дракону - Ева Финова

ароматным сливочным соусом. Тоненькие картофельные медальоны окружали этакий рыбный островок, ко всему прочему посыпанный сверху розовой икрой.

— Мне тоже маринару, — вместо Рио ответил Вуди, отвлекая внимание лакея на себя.

— Я еще не обслужил… — начал было возражать тот.

— Да‑да, спасибо, Якоб, мы все наслышаны о твоей преданности и любви к соблюдению этикета и протокола. Но мои друзья хотят кушать. И у нас еще куча дел этим вечером.

— Что ж, — импозантный седовласый старик в безупречной ливрее пожал плечами и кивнул лакеям‑подручным, стоящим позади него. — Эти двое обслужат вас и ваших друзей, а я, если вы позволите, удаляюсь, — сказав это, он вздернул вверх небольшой, аккуратный нос с маленькой горбинкой.

И вот сейчас я начала понимать, откуда же пошло негласное прозвище «носатый». Дело было не в кривизне или длине оного, а в поведении лакея.

При этом Рио в следующую секунду стал таким собранным, гордым и чуточку суровым, прежде чем кивнул вышколенной прислуге с поистине королевским достоинством. Седовласый лакей медленно развернулся на пятках и зашагал в сторону распашных лакированных дверей кухни.

— Вы двое тоже свободны, — приказал принц на полном серьезе. — Мы и сами вполне можем себя обслужить. — Заметив же, как растерянная прислуга встала по бокам от стола, собираясь его двигать в сторону кухни, приказал еще более громко и сурово: — А столик оставьте. Повторю, мы сами выберем блюда на ужин. Когда мы закончим, сможете забрать.

— Как прикажете, — согласился один из них, прежде чем оба понурили взгляды и поспешили уйти в ту же сторону, куда и Якоб.

— А теперь, — Рио потер ладони друг об друга, — да здравствует обжорство без намеков на мораль!

— Вот это я понимаю, — Вуди ухмыльнулся, засучивая рукава. А подмигнув мне, посоветовал:

— Успей урвать и себе что‑нибудь, пока мы все не съели.

— Э… — Было моей реакцией.

— Не зевай, — подбодрил меня Рио. — Давай вставай со стула и накладывай себе все, что душе угодно.

Несколько раз моргнув, я нехотя подчинилась, еще не до конца понимая, что это сейчас было?

— И мне тоже порцию маринары организуй, — приказал Рени.

— Хочешь рыбу, встань и сам себе сделай, как тебе нужно, — выручил меня кронпринц. — А ты, — он кивнул мне, — не отвлекайся. Чего застыл?

Делать нечего. Наверное, в сотый раз за день пожала плечами, а уже после этого подошла к столику с едой. Множество пряных ароматных запахов заставило мой желудок сжаться в болезненном спазме. Оказывается, я настолько проголодалась, что была готова проглотить минимум три тарелки маминого супа, которого здесь, конечно же, не оказалось. Но вместо него имелись три супницы.

Подняла первую крышку и принюхалась. М‑м‑м, луковый суп с мясными клецками. Не думая, взялась за черпак и наполнила себе тарелку.

— М‑да, — изрек Тэрион, наблюдая за моим вяленьким поведением. — Думал, ты набросишься на туковый салат и всяческие соусы, чтобы попробовать чего‑нибудь эдакого.

— О! — Позади меня взгромоздилась гора по имени Вуди. А немного помолчав, он добавил невероятное: — Налей и мне, пожалуйста.

И в данном случае невероятным была не просьба, а завершающая фразу благодарность, слышать которую в ДУМО я как‑то разучилась.

— Спасибо, мне вполне хватит и этого, — ответила я принцу, не оборачиваясь.

А сама передала набранную тарелку Вуди. Себе — успеется. Невольно вспомнила о братьях и их бесцеремонном поведении, слегка улыбнулась, скучая по родным. Когда же опомнилась, снова взяла черпак и собралась наполнить тарелку супом.

— Брось, — приказал Тэрион, поднимаясь с кресла. — Я тебе, как и обещал, дам попробовать очень вкусные блюда. Садись. Я подам.

И не дожидаясь моей реакции, он схватил меня за плечи и буквально отвел к стулу, усадил, а сам с зашкалившим энтузиазмом обернулся к столу.

— Та‑ак‑с, что тут у нас? — пробубнил Рио себе под нос.

— Ого, — только и вымолвил Рениан минуту спустя.

Подойдя ближе, он смотрел за сноровистыми движениями кронпринца, большую часть которых мне было попросту не видать. Оба стояли ко мне спиной. Вуди к тому моменту успел прикончить суп с клецками, не расплескав ни капли, при столь агрессивном поедании, когда серебряная ложка только и мелькала перед глазами.

— А ты что не ешь? И так худенький, — подивился полуорк, когда отвлекся от созерцания пустой тарелки. — Тебе что‑то подать?

— Я…

— Не надо, — ответил за меня Рио. — Я уже почти закончил.

— Слушай, а ты уверен, что он это будет? — С интересом спросил Чилард. А я аж напряглась. Неужели они там развлекаются и хотят заставить есть невыносимо соленую и перченую еду?

— Может быть, я все‑таки сам?

— Сиди уже, — отмахнулся принц. — Последний штрих. Та‑а‑ак…

Запах «моего» блюда я учуяла едва тарелка промелькнула сбоку от моего зрения. И вот она приземлилась на стол, на еще одно плоское блюдо, и…

— Я набрал тебе всякого разного мяса, и вот здесь салатик из туки. Горчичный соус, икра кносика. И, внимание, — он ненадолго замолчал. — Яйца высокогорного орхата. Говорят, после него появляются некоторые магические способности.

— Ага, паришь над землей, — хохотнул Рени.

А я сглотнула. Есть хотелось не просто очень, а очень, очень и еще раз очень сильно! Но я не решалась браться за вилку (одну из трех, лежащих справа).

— Ну?

Принц уставился на меня во все глаза явно. Аж макушка зачесалась. Пожала плечами, вздохнула и выбрала среднюю вилку с четырьмя зубчиками.

— Что ж, — проронила я.

— Может быть, вы перестанете смотреть ему в рот? — выручил меня Вуди. — Отстаньте от него уже и идите ешьте сами.

— Ай, весь кайф обламываешь, — проворчал Рени, разворачиваясь к столику с едой. Принц, кстати, тоже.

А я наконец начала трапезу с нарезанных кусочков зажаристого и безумно ароматного мяса под вишневого цвета соусом.

— Мм‑м! — промычала я, едва его попробовала. Легкое пощипывание языка пряными специями добавило приятных ощущений от мягкой и одновременно плотной текстуры мясных волокон.

Позади послышались смешки.

— Вуди тоже мычал, — поделился воспоминаниями Рениан. — Он тогда проглотил весь кусок почти не жуя.

— Ага, долго вы это еще будете вспоминать? — возмутился полуорк.

Я же слышала их голоса где‑то там, на задворках