А Саша делает, как может (СИ) - Козьякова Наталья Дмитриевна

Потому и не поняли эльфы — с чего бы принцу останавливать бесконечное шествие по натертому паркету, сбивая этим действием с ног следующих за нами лордов и леди.

Конфуз, однако!

Музыканты, спрятанные где-то на хорах, сбились с такта, выдав уж что-то совсем неприличное. Принц довел меня до места, зыркнул в мою сторону сердито.

Я изобразила абсолютное непонимание. Мол, что случилось, любимый-дорогой?! И что нам делать далее? Гостей поднимать? Или пусть паркет платьем дорогостоящим протрут, а то пыльно….

— С-сиди с-сдес-сь, — прошипели мне сквозь зубы. — Я с-с-ейчас-с вернус-сь.

Сижу. От любопытных отбрехиваюсь. Блондинку на всю голову изображаю. Ресничками ветер поднимаю, ямочками на щечках сияю, на все вопросы и предложения отвечаю одно и то же:

— Ах, я, право, не знаю! Спросите у моего супруга, принца Энгельберта! Это он во всем виноват… Ах, танец? Увы, мои танцы уже все расписаны. Да-да, на всю ночь. Как — кто счастливец? Конечно же, мой несравненный супруг! Что вы! По нашим обычаям, новобрачные танцуют только друг с другом в эту ночь…. И в последующие ночи — тоже, а как же. Может быть потом, лет через пятьсот… Что вы, что вы! Да-да, возможно… Хотя я и не уверена…. Что? Выйти на балкон, вдохнуть свежего воздуха? Нет-нет, вы знаете, я так сильно мерзну… Кто только придумал эти морозы! Ах, я всегда считала, что эльфийское королевство — это вечное лето. Почему? Как же — ведь оно на юге? Да, я сама видела карту. У моего отца такая, во всю стену. Как где — в рабочем кабинете же! Кабинет где? Ой, какой вы смешной! В доме же, конечно! Ах, где дом? На улице. Знаете, улица — это где домов много. Да-да. С одной стороны дома, и с другой стороны дома. А у эльфов разве не так? Правда? Ваши дома в деревьях? Бедные…. Это же так неудобно! Чтобы в дом попасть — надо на дерево карабкаться… Что значит — не так поняла?! Как обьяснили — так и поняла….

— «Малышка, ты делаешь успехи, — усмехнулся в моей голове Стрег. — Бедные эльфы уже не знают — смеяться над принцем, или сочувствовать. Пожалей мужика».

— «Пожалей мужика, подари ему резиновую Зину, — мысленно оскалилась я. — Потому что нечего меня в другой мир закидывать. Нечего меня без меня замуж выдавать»!

— «Саша-а! Хватит! Домой вернуться ты не сможешь. В структуре Земли тебя нет. Даже тела твоего нет. И памяти о тебе нет. Нет тебя на Земле. И никогда не было».

А вот это ты зря сказал, Стребог! Вот это ты зря. Я задохнусь, конечно, перекорежит меня от боли, но это после. Сейчас я лицо в любом случае удержу.

Не потому что меня кто-то на Земле ждал и любил. Не потому что кому-то без меня там пусто и одиноко. Достаточно того, что Я люблю Землю. Она — мать и отец мои. Я от плоти и крови ее. Она — колыбель и основа жизни моей.

— Леди Александра, что с вами? Вы побледнели…. Вам плохо? Воды? Вина?

— Нет, господа. Ничего не нужно, все хорошо. А вот и Его Высочество вернулся. Господин и Повелитель мой….

— Бал продолжается! — сурово сказал господин и повелитель, подавая мне руку, и делая знак музыкантам.

Грянул вальс.

Я всегда говорила, что семь нот они везде семь нот. И что композиторы не сочиняют музыку. Они просто записывают то, что слышат своим внутренним слухом. Тем, который настроен на Гармонию Вселенной.

А как иначе объяснить самой себе, что в этом мире, должно быть, жил свой Штраус. Возможно, этот вальс называется здесь «Сказкой эльфийского леса». Неважно….

Я растворяюсь в божественно прекрасной музыке, я кружусь в вальсе с самым восхитительным партнером, отдавшись на волю его рук — удивительно чутких и горячих. Я ничего не слышу кроме музыки. Я не вижу, как расступаются в стороны гости. Им не под силу составить нам конкуренцию. Это наш — и только наш вальс….

— Леди, вы плачете? — встревоженный шепот Энгельберта. — Вам дурно?

Я чувствую бегущие по щекам слезы, но улыбаюсь. Мне плохо? Возможно. Но это не помешает мне. Нисколько не помешает…

— Все хорошо, мой принц. Это вальс…. Это все вальс….

Где-то в Горних Высях

Светлая комната, похожая на рабочий кабинет. За большим окном клубились бледно — розовые облака и сиял краешек солнца, отражаясь в больших плоских экранах, так напоминающих мониторы земных компьютеров.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В комнате никого нет, кроме невысокого кругленького парня с длинными кудрявыми волосами цвета летнего дождя. Волосы стояли дыбом — как будто хозяин их без конца теребил и ерошил. Он, с видом закоренелого неудачника, торопливо щелкал кнопками черного пульта, что-то просматривая на своем мониторе, беспрерывно бормоча:

— Что же делать? Что делать? Я же не думал, что так далеко все зайдет. Это же эксперимент! Был…. А потом вышел за пределы. Нет, у меня все под контролем. Было…. Во всяком случае, пока ничего трагического не случилось. Почти…. Кто же знал, что дядьку принесет так невовремя!

Что же делать?! А если…. Нет, такого никогда не было…. Еще отчеты эти…. Что там Сори нарисовал?! Эльфы у него вымирать принялись, детей не рожают почти. Люди расплодились. Как совместить, если вышестоящие требуют не уменьшать тут и не увеличивать там?!

Точно! Так и сделаю! Потрясет, конечно, но на выходе…. Думаю, на выходе все будет так, как требуется.

Парень еще раз щелкнул кнопкой, выключая монитор. Откинулся на спинку высокого кресла, и вновь запустил руки в волосы, на недолгую минутку зависнув в своих мыслях. Потом резко подскочил, и вышел, тихо прикрыв двери.

Принц Энгельберт

Бал продолжался. Бал второй Праздничной ночи длится до самого рассвета.

Я боялся, что Саша не сумеет справиться с танцами. Она ведь сама сказала, что не из аристократов. А значит, и танцам ее не обучали.

Но как же я ошибся. Танцевать моя леди умеет прекрасно. Вальс вышел именно таким, как нужно. Единственное, я не понял: что было не так, почему она плакала. Кто сумел ей испортить настроение? Это мне его испортил кто-то из гостей. Я так и не понял — что было во время падавана, откуда на моей спине то и дело появлялись странные надписи весьма матерного содержания. Да и иллюзия сердца, пробитого стрелой, на щеке откуда-то взялась ведь.

Взялась и исчезла.

И ведь никаких следов магии, никаких!

Можно было предположить, что кто-то из гостей балуется, но как им это удается, если я даже не ощутил никакого воздействия?

Ладно, это пока ждет. Где моя жена? Ведь только что была рядом!

— Ваше Высочество!

Ко мне по проходу торопится маркиз Энвиль.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! Вы ведь это невсерьез? Вы ведь сказали это для отвода глаз, верно?

О чем он?!

— Ваша женитьба — она не может быть истинной! — торопливо выговаривает маркиз, пытаясь отдышаться. Кто сказал, что эльфы все поголовно высокие, стройные, изящные? И еще тощие, как жердь. Или жерди не тощие? Они длинные? Тьфу ты! О чем я думаю?!

Объяснитесь, лорд Энвиль! — высокомерно вздергиваю бровь я, размышляя — куда успела умотыльнуть супруга.

— Его Величество! Он обещал…. Я был у него на личном приеме год назад, по случаю…. Он обещал, что подумает!

Ничего не понимаю! Где Саша?!

— Он обещал, что рассмотрит мое предложение. Рудник с черными марионами в приданое той из моих дочерей, которая станет вашей женой.

Черные марионы во владениях маркиза? Откуда? И почему я до сих пор ничего не знаю ни о руднике, ни о предложении маркиза, ни о предполагаемой свадьбе с любой из его дочерей? Странно….

Не то чтобы черные марионы меня не интересовали. Интересовали, еще как! Один из самых неисследованных минералов нашего мира. Что-то вроде горного хрусталя, только черного цвета. Они появились на рынке около трех лет назад, привлекли внимание магов-академиков. Вроде бы Эдвин анонсировал исследования, но пока что никаких выводов не сделано. Даже приблизительно не известно — для чего пригоден этот минерал. Не известно — откуда возникло предложение. И вдруг — целый рудник, да еще практически у меня под боком. Маркизат Энвиля входит в состав моих владений, я его сюзерен, и почему-то именно я не знаю ничего!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})