Алексей Зубко - Специальный агент высших сил

— Ванюшка!

— А… а… а… — отозвалось эхо, перепрыгивая с одной потолочной балки, терявшейся в высоте, на другую.

Часть правой стены выложена из одинаково неотесанных каменных валунов. В зазорах между ними попискивают несметные полчища крыс, глазки которых радостно заблестели при моем появлении. Видимо, у них, словно у собак Павлова на свет лампочки, выработалась аналогичная реакция на посторонний крик. Вот только в мои планы не входит пополнение их потребительской корзины своими бренными останками.

Дальше каменная кладка переходит в галерею кривых зеркал, каждое из которых на свой манер перекривляет меня, отображая гротескный образ.

Еще дальше начинается кирпичная кладка с вкраплениями железных дверей.

Рассмотреть стену по левую руку мне не удается, мешает слабая освещенность той части залы и сложенные штабелями дрова, которыми, по всей видимости, топится огромная жаровня, установленная в нескольких метрах от каменного трона, потертость которого указывает на частое его соприкосновение с бессмертными мощами. Но не сегодня. Нынче трон удручающе пуст.

Сдержав ребяческий порыв позвать хозяина на мультяшный манер: «Кощей, подлый трус! Выходи!», я не стал кричать, а подошел к гонгу, установленному на расстоянии вытянутой руки от трона. Полутораметрового диаметра серебряный диск подвешен на цепях к кованой бронзовой раме.

«Чем же в него бьют? — задумался я, осматриваясь по сторонам. — Не кулаком… и не головой, вроде бы…»

Мой взгляд упал на низкую табуретку, поставленную у подножия трона.

Бом… м… м… — расколов тишину, царящую во дворце, басовито загудел гонг.

Посмотрев на оставшуюся в руке ножку от табуретки, оказавшейся излишне хрупкой, я отбросил ее в сторону и подпрыгнул от неожиданности.

За моей спиной появились два странных создания. Спиралевидное тело, которое ни на миг не прекращает движение, совмещающее возвратно-поступательное — вверх-вниз и круговое — по часовой стрелке. Шаровидная голова, у которой на месте ушей торчат длинные и неимоверно худые ручонки. Поверить в то, что это существо живое, а не изделие, собранное умелыми руками местных Кулибиных, весьма сложно, но мимика однозначно живых лиц не оставляет в этом сомнения. Без волшебства здесь не обошлось.

— Чего… — воскликнуло создание по правую руку от меня.

— …изволите… — вставило второе существо, пытаясь сфокусировать на мне свои огромные голубые глаза, лишенные век.

— …пожелать?

— Мне Кощей Бессмертный нужен, — сообщил я.

— Герой, — в один голос решили спиралевидные создания. А затем их мнения разделились.

— Самоубийца, — заявил один.

— Сумасшедший, — возразил другой.

— Сумасшедший самоубийца, — придя к взаимопониманию, в унисон заявили оба.

— Так где хозяин? — теряя терпение, повторил я вопрос.

— Ответь на две загадки, — предложили они. — И мы тебе укажем путь.

— Может, сперва проведете к нему, а загадки я на обратном пути отгадаю?

— Обратном? — удивилось существо по правую руку от меня.

— Мечтатель, — заметило его подобие по левую руку от меня.

— Спрашивайте.

— Вот… это… другой… разговор! — обрадовались создания со спиралевидными телами и шарообразными головами. И первое тотчас приступило к делу: — Загадка первая. Зачем мы надеваем шляпы?

— Да мало ли… — растерялся я. — Может, от непогоды так защищаетесь, может, для форсу…

— Ха-ха… хи-хи… Неправильно. Шляпу мы надеваем следом за париком.

— Это неправильная загадка! — возмутился я.

— Вторая загадка, — игнорируя мое возмущение, произнесло второе существо. — Зачем у нас мозг?

— Ду… — начал было я, но вовремя спохватился, вспомнив, как попался на первом вопросе, и ответил: — За лобной костью.

— Хи-хи… ха-ха… Неправильно. Чтобы думать.

— Но…

— Ты неправильно ответил на оба вопроса.

Спиралевидные создания качнули головами и провалились в открывшиеся под их основаниями провалы.

— Значит, так?! — сердито спросил я сам у себя. И сам себе ответил: — Сейчас поглядим…

Сделав несколько ходок к сложенным штабелями дровам, я соорудил из них две довольно хрупкие конструкции — мечту любителя лапты, и взялся за ножку поломанной табуретки.

Бом… м… м… — загудел гонг.

Выскочив, словно чертик из табакерки, существа с шарообразными головами одновременно приложились ими о нависающие сверху конструкции из сучковатых поленьев и взвыли:

— У-у-у…

— У меня к вам тоже загадка, — сообщил я им, игнорируя злые взгляды. — Зачем мозг человеку?

— Ты… что… это… творишь?!

— Неправильный ответ.

— Это не ответ.

— А мне все равно. Как мне пройти к Бессмертному?

— Ты не ответил… на вопросы. — И существа исчезли, провалившись под пол.

Восстановив разрушенную конструкцию из дров, я повторно ударил в гонг. И, дождавшись, пока утихнет его гул, грохот падающих дров и вой существ, повторил вопрос:

— Где Бессмертный?

Пришлось позвонить в гонг еще раз пять, прежде чем существа, судорожно дергая шарообразными головами, выдали мне необходимую информацию:

— В подвале.

— Как туда пройти?

— Ногами. — Одного моего выразительного взгляда на гонг хватило, чтобы они поспешили уточнить свой ответ: — Крайняя дверь.

— Спасибо!

Я отбросил ставшую ненужной ножку от табуретки и поспешил в указанном направлении.

Без труда открыв необходимую дверь, оказываюсь в небольшой комнате, в центре которой стоит хрустальный гроб со спящей внутри красавицей. Это если верить народной молве, ибо доподлинно установить сей факт возможно, лишь сдунув толстый слой пыли, скрывающий ее от посторонних глаз.

— А она что тут делает? — вслух произношу я. — Или поспать больше негде?

Присмотревшись, я замечаю тянущийся от изголовья красавицы к потолку едва различимый шнур, привязанный к целому пучку стальных пик.

Да уж… ловушка рассчитана на настоящего героя, не чета мне. Ибо всякий уважающий себя спасатель похищенных царевен, королевен и просто красавиц не задумываясь бросился бы выполнять требуемое для пробуждения дрыхнущей беспробудным сном девы действие — поцелуй в уста сахарные. Но вместо благодарности — получите острой пикой в… Куда же попадет пика? Однозначно за пределами хрустального гроба. Поскольку, если возникающую после каждого пробравшегося во дворец героя вакансию на должность спящей красавицы и не составит особого труда обеспечить кандидатурой, то заказывать гномам известное изделие из цельного куска горного хрусталя — занятие хлопотное и весьма дорогостоящее. Итак, торопливый герой склоняется к своему призу за мужество, задевает за шнурок, пики падают вниз, пронзив ту часть героического тела, которая в этот момент несколько оттопырена назад и при этом не защищена доспехами. О… какое коварство! Не зря Кощей заслужил титул главного мерзавца на бескрайних просторах Руси.

— Баю-баюшки-баю, пропел я, успокаивая нервно зашевелившуюся спящую красавицу.

Оставив ее досматривать сны, осторожно миную хрустальное ложе и подхожу к чернеющему провалу хода, который ведет куда-то дальше.

У самого входа в стену воткнут чадящий факел, с трудом освещающий первые несколько ступеней, уходящих вниз.

Осмотрев крепление факела и не найдя ничего подозрительного, я выдернул его и, держа на вытянутой вперед руке, осторожно начал спускаться. Голову пришлось нагнуть, чтобы не испытывать на прочность каменные плиты Лестничного свода. Я и без того склонен верить, что они значительно крепче лобной кости моего черепа.

С истеричным писком из-под моей ноги выпрыгнула толстенная крыса. Отбежав на безопасное расстояние, она оскалила острые, как иглы, зубы и блеснула черными бусинками глаз. Затем отступила к стене и, поднявшись на задние лапы, передними нажала на выступающий из кладки блок. Последний со скрипом подался внутрь стены, открыв тайный ход, рассчитанный на существо размерами с тощую кошку или жирную крысу. Не очень жирную… Поскольку, будь она немного толще, той, что сейчас с сопением протискивается в открытый ею же лаз, даже я не смог бы помочь. А так я легонько подтолкнул застрявшую крысу носком валенка, и она оказалась в потайной лазейке. Скрипнув, каменный блок вернулся на место.

Продолжив движение, я с удивлением отметил, что с каждым шагом мое окружение чудесным образом меняется. Словно я передвигаю себя не только в пространстве, но и во времени. Плохо подогнанные один к другому грубо отесанные блоки сменились тщательно отшлифованными, а затем и вовсе скрылись под штукатуркой. Последняя, претерпев ряд изменений, от простого замазывания до изящного напыления, уступила место мраморной плитке. Улучшилось не только оформление лестницы, но и ее освещение. Сперва появились закрепленные через каждый метр факелы, затем на смену им пришли колдовские светильники, мерцающие пронзительно-ярким зеленым светом. Кроме этого изменились и размеры прохода в сторону их увеличения. Если в начале спуска мне приходилось пригибаться, дабы не украсить голову шишкой, то теперь, чтобы достать до свода, пришлось бы не только вытянуться во весь рост, но и забраться перед этим на высокий стул.