Томмазо (ЛП) - Памфилофф Мими Джин

Теперь, начинаю понимать, что Томмазо гораздо большее, чем просто красивое личико. Он дал то, в чём я так отчаянно нуждалась.

— Проведи со мной ночь, — повторила я. — Но не так, как ты думаешь. — Или так, как я хочу. — Я прошу тебя присмотреть за мной, пока я сплю.

Он выгнул тёмные брови, а чувственные губы растянулись, как будто надеясь, что поцелуй убедит его.

Я сопротивлялась желанию поддаться порыву.

— Ну? — подтолкнула я.

— Я… у меня…

— Ой. Есть девушка, — воскликнула я, чувствуя себя идиоткой из-за того, что забыла, почему он пришёл на уроки.

Он же занят. И так чертовски сексуален, что при каждом взгляде на него, мне приходиться притворяться, что он один из моих монстров, чтобы не пускать слюни.

Тем не менее, я не могла не оценить широкие плечи или то, как мышцы на обнажённых предплечьях и икрах напрягались даже при малейшем движении, будто он сложен из стальных тросов под оливковой кожей.

На этом мужчине безвкусные шорты для гольфа выглядели как мужское нижнее белье. Очевидно, его внимание к своей внешности не ограничивалось его сексуальной причёской.

Я ревновала к женщине, которая покорила его.

— Нет. У меня нет невесты, — признался он.

Что? Моё сердце сделало кульбит. Сохраняй спокойствие. Сохраняй спокойствие.

— Но ты сказал…

Он поднял большую руку, с толстыми пальцами, которые заставили подумать совсем о другом, чтобы я замолчала.

— Ты сказала, что я помолвлен. Или пытаюсь произвести впечатление на нового босса. Я не подтверждал.

— И не опроверг.

Он опустил голову.

— И за это приношу извинения. Но правда в том, почему я хотел брать у тебя уроки гольфа, ставит в неловкое положение.

Мой пульс ускорился, когда выражение неприкрытой похоти отразилось в его глазах. Похоть! Он смотрит на меня сексуальным взглядом. Я не знала, что делать.

Я привыкла игнорировать ухаживания мужчин или говорить, куда бы им пойти. Но наслаждаться тем, что мужчина приударяет за мной, совершенно ново. Я не ходила на свидания с первого курса колледжа.

Первые два года училась в общественном колледже, а затем в штате Лонг-Бич в течение трёх и четырёх лет, где получила бесполезную степень по лёгкой атлетике.

Из простого увлечения гольф превратился в нечто большее.

— Надеюсь, это не заденет тебя за живое, но я хотел провести с тобой время не для секса, а чтобы узнать тебя получше, — продолжил он.

У меня перехватило дыхание. У него такие приятные речи. Так, стоп. Зачем я ему? Я в таком дерьме. Неужели он этого не видит?

— Потому что хочешь научиться идеальному замаху? — спросила я.

Соблазнительная улыбка скользнула по его полным губам.

— Помимо того, что ты любишь играть, мне наплевать на гольф.

— Действительно? — Моя душа наполнилась восторгом.

Ладно, я знала, что глупо так волноваться из-за того, что он хочет провести со мной время, но любой, кто знал моё прошлое, через что я прошла и как трудно испытывать чувства к мужчине, они поймут, почему связь с этим странным человеком большая проблема.

Как ни странно, он именно тот, кого я надеялась найти, когда странная женщина, Симил, сказала, что я встречу свою вторую половинку на вечеринке. Фу, та вечеринка была похожа на ужасное шоу уродов.

Томмазо склонил голову набок.

— Мужчины бросаются на тебя вагонами. Почему так трудно поверить, что я хочу узнать тебя лучше?

— У меня на то свои причины. — И они чертовски страшные.

— Расскажи.

Хрена с два. Он подумает, что я испорченный товар и сумасшедшая, как и моя бедная мать.

— Ты готов рассказать мне всё о себе, даже самые тёмные секреты или самые болезненные моменты?

— Нет, чёрт возьми, — ответил он. Вот именно.

— Тогда мы на одной волне.

Он опустил голову.

— Да.

— Так ты останешься на ночь?

Я надеялась, что он скажет «да», потому что за последний месяц спала не больше нескольких часов в сутки, и то очень плохо.

Ещё немного, и я упаду замертво от изнеможения. А у меня нет ни детей, ни людей, зависящих от меня, лишь ипотека и несколько очень странных, но любящих животных, которые никому никогда не понадобятся.

Четыре курицы, у которых всего несколько перьев, и один кот, полностью ненавидящий меня. Но что с того? Они мои дети.

Мои лучшие друзья, Майк и Сьюзен, управляют веганским кафе, не переставали доставлять мне неприятности из-за того, что я обращаюсь ещё хуже, чем они, с моими питомцами.

Потирая чёрную щетину на подбородке, Томмазо откинулся на спинку коричневого пластикового стула рядом с кушеткой.

Это самое странное в этом человеке, ведь внешне он такой гладкий и отполированный, как элегантный роскошный автомобиль.

Но взгляд в его глазах и то, как он держится, говорит, что с ним шутить нельзя. Ни капельки. Вот почему я чувствую себя в безопасности рядом с ним.

— Если я останусь на ночь, — наконец сказал он, глядя жадным взглядом, от которого я заёрзала на скрипучей металлической каталке, — я хочу кое-что взамен.

Конечно, я обязательно займусь с тобой сексом.

На самом деле, ты можешь нагнуть меня прямо сейчас на этой кровати и… Между бёдер приятно покалывало от этой мысли. Я начала страстно желать, чтобы большими руками он приласкал каждый миллиметр моей кожи.

Несмотря на это, я выпалила:

— Я не буду спать с тобой, — зная, что слишком расстроена, дабы принять его или любого другого мужчину в свою жизнь. Тем не менее, мне позволено фантазировать.

Он ухмыльнулся одними глазами.

— Ох. Ты холодная женщина, Шарлотта.

Я одарила его быстрой улыбкой.

— Прости. Дело не в том, что ты некрасивый. Ты очень симпатичный. Просто… я…

— Ты не должна мне ничего объяснять.

Я мысленно фыркнула, потому что так и есть. Я собиралась выдать очередную глупость, например: — Ну, у меня лужайка не пострижена для гостей. Сейчас не самое подходящее время».

Он продолжил:

— Я собирался сказать, что заплатил за уроки гольфа за неделю вперёд.

— И?

— И я уже признался, что делаю это потому, что хочу узнать тебя получше.

— И? — повторила я, ожидая его требования.

— Я останусь на ночь, но тебе придётся ответить на десять вопросов.

Пфф. Ладно! Легко.

— И ответить только правду, — добавил он. «Проклятье!»

— А могу ли я спросить всё, что захочу?

Он наклонился и провёл большим пальцем по моему подбородку, чуть ниже губ. Я сопротивлялась желанию застонать, или всхлипнуть, или втянуть его большой палец, всё казалось подходящей реакцией на прикосновения такого мужчины.

— Ты, моя дорогая Шарлотта, можешь спрашивать о чём угодно, — ответил он, сверкнув дерзкой полуулыбкой.

То есть я могу спросить, но он не обязательно ответит.

— Мы договорились? — уточнил он.

Спать. Мне нужно поспать. Всего одна ночь покоя и безопасности. Я сойду с ума, если не высплюсь.

И мысль о том, что этот красивый мужчина будет оберегать меня, ну…

— Договорились. Спасибо, Томмазо.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Не стало неожиданностью, что Томмазо настоял отвезти меня домой, после травмы головы. На его машине за сто тысяч долларов — чёрной, гладкой и сексуальной, как и костюм, который он носил. Он успел переодеться, пока меня выписывали.

— Итак, э-э… — Я провела руками по волосам, застенчиво поглаживая шишку на затылке, желая убедиться, что, на самом деле, она не размером с баскетбольный мяч.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он.

— Да, чувствую себя прекрасно. Просто… — Не нахожу слов.

Почему он переоделся? Теперь он стал ещё сексуальнее, и я сомневаюсь в своём решении не впускать его к себе, а также в способности удержать руки при себе.

— Да? — надавил он глубоким и низким голосом, наполненным мужской уверенностью.

— Это и есть настоящий ты? — Я махнула на него рукой.

— Да.

— А та модная одежда для гольфа, в которой был на курорте, или кожаные штаны со вчерашнего вечера? — спросила я.