Психолог для некроманта (СИ) - Вознесенская Дарья

“Заточенные кепи”. Они. И я, вся такая хрупкая мокрая и легко обижаемая. До смерти обижаемая. И привязанная сейчас к колченогому стулу. Чуть подергала руками - веревкой привязанная. Незаметно не освободишься...

Подумалось об этом отстраненно. Видимо дрянь, что была на тряпке, еще и на мозги действовала. Как же они меня выследили? И зачем?

- Зачем вам это все? - спросила неожиданно хрипло. - Глупо… меня же хватятся. И вас будут искать.

- Пущай пробуют, - скривился... главный, наверное. Мелкий, с усиками и рябым лицом, весь какой-то скользкий. Я не читала подробностей о деле козырьков, знала только, что это организованная банда, контролировавшая один рабочий район и по итогу доставшая корону своими деяниями. Не была уверена, что это и правда главарь… но теперь жаждала узнать. Как минимум, потянуть этим время. Как максимум - нащупать что-то, что позволит выбраться отсюда живой. - Пущай ищут. Раньше утра о тебе никто и не вспомнит, ну а завтра нас уже в городе не будет. И все из-за тебя… хоть какое удовольствие получу, прихлопну тебя сначала.

Я похолодела. Слова звучали… равнодушно и уверенно. Ему хотелось какой-то “подарочек “ оставить напоследок, вот меня и выкрали. И ведь правда прихлопнут, вечером меня никто дома не ждет, не появлюсь - и ладно. А завтра утром будет поздно.

Сглотнула пересохшим горлом.

Я знаю, что с маньяками и террористами надо вести себя мирно. Со всем соглашаться. Опускать взгляд. Быть настолько послушной, насколько это возможно. Не угрожать. Но что делать с этими вот? Которые решили поглумиться над прогнавшей их с насиженного места системой? Оставить Сеору напоминание, что не все тот контролирует?

Почти ничего...

Я открыла рот и оглушающе завизжала.

Со всей силы кинулась в бок, повалив и стул, и себя, попутно стараясь распутаться, а потом вместе с этим стулом задергалась на полу,  вереща так, что сама от себя глохла.

Стул оказался так себе крепким. Местами раскололся. Так что я  поползла обезумевшей гусеницей с торчащими горбом обломками к открывшему в шоке рот усатому. Доползла и принялась изображать из себя уже не гусеницу, а мартовскую кошку, то ли ластясь к его ноге, то ли пытаясь протаранить. И параллельно вереща какую-то дичь про то, что меня заразили славники. В идеале еще бы пене пойти изо рта, но я это успешно компенсировала воплями:

- Меня сейчас разорвет!

И отличным - ну мне так показалось - изображением эпилептического припадка.

Мужики в сомнениях отступили. Про славников и взрывы они, похоже, знали. Я же в процессе спектакля добила таки стул и высвободила руки. Ноги тоже.

Вскинулась особенно сильно, изогнулась  - после такого только экзорциста вызывать, не зря почти каждый день йогой занималась - и в какой-то момент просто рванула в сторону. Черт его знает, была ли там дверь, но я не сильно на дверь рассчитывала. Больше на то, что мне удастся забраться на одну из массивных железяк, а потом пролететь на свисающей с потолка цепи, выбить стекло и оказаться таким образом снаружи.

Ну да, сомнительный план.

Но вы попробуйте придумать лучше.

Сначала все как задумала шло. На механизм вскарабкалась и даже цепь поймала. И раскачиваться начала… Но потом руки предательски ослабели, и я  соскользнула вниз, хорошо, что не так высоко было. Попала едва ли не в объятия одного из очнувшихся ублюдков, слабо ударила его концом цепи -  ну не силач я, не силач - и снова бросилась прочь, решив, что надо хотя бы погонять их по помещению. Может в процессе гонки еще что обнаружу. Обнаружила, ага. Открывающуюся дверь и входящего к нам еще одного бандита, который оказался достаточно шокирован видом обезумевшей девицы, снесшей его со своего пути, чтобы не успеть задержать.

Что было следующие несколько минут я помню плохо. Бежала на пределе сил, почти в полной темноте, по каким-то лестницам, проходам, балкам и комнатам. Слышала топот и вопли за спиной, но громче всего вопили инстинкты, что надо спасаться и делать это как можно дольше - вдруг еще шанс какой подвернется. Надежда не оставляла меня до последнего - я почувствовала свежий воздух где-то впереди и поверила в собственную свободу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пусть на улице я окажусь в окружении целой толпы недоброжелателей! Там можно было орать еще громче, там был целый мир, в который можно было убегать, там еще больше шансов!

Тяжелое тело прыгнувшего на меня преследователя оборвало эти мысли.

Я даже сгруппироваться толком не успела - упала плашмя, только голову чуть отвернула, чтобы удар в нос не пришелся, да руки подогнула. Почти потеряла сознание от боли и от тяжести упавшего на меня тела. Но заставила себя извернуться - я ведь и правда на улицу вывалилась!  И могу если не бежать, то ползти опять к своей свободе! И там где-то костры виднелись,да и рядом со мной не темно было, горел уличный фонарь - а раз их кто-то зажтгает, значит есть те, кому это нужно!

Меня сграбастали за волосы и дернули вверх, жутко ругаясь и матерясь. Я взвизгнула, забилась, но была тут же спеленута мужскими руками, а потом и вторая сволочь перехватила меня лапищами.

Но у меня были ещё ноги свободные! И зубы!

А значит еще возни на полминуты со мной.тНа полминуты восхитительной жизни… Я начала орать и брыкаться, не обращая внимания на то, что глаза заливает что-то теплое - сильно приложилась таки о землю  - и вдруг почувтсвовала, что стало как-то легче.  Да что там, меня отпустили почти… Нет, не почти - вон, и правда поставили…Осторожненько.

Протерла глаза и ойкнула.

Было от чего.

Черный ангел мщения… некромант всея преисподней… безднова тварь… Короче, я не знаю, что там изображал появившийся из ниоткуда Мираклий дин Риордан, но выглядел он так, что сделалось страшно даже мне.

За спиной сияющая Тьма - именно сияющая, и вот я вам скажу, лучше бы ей не сиять, а вам этого не видеть. Лицо бледное, кожа на кости натянулась странно, глаза - провалы. И волосы развеваются, хотя мне казалось, что у него не такие уж длинные. А из скрюченных пальцев - черный дым. Такой черный, что даже в темноте виден.

И такой равнодушный-равнодушный голос, от которого леденеют внутренности.

-Сабина… вот этот, который держит тебя… держал. Насколько он плохой в порядке очередности?

К хорошим девочкам приходит Санта, а к тем мальчикам, которые плохо себя вели - Риордан)))

 Некроманты тоже устают

- Вообще-то теперь я должна потребовать твоего освидетельствования. На вменяемость. - говорю тихо, не поворачивая к Риордану головы. - И дать заключение о превышении полномочий.

- Ага.

- И ты назвал меня по имени… Впервые, - добавляю не в тему.

- Угу. Поэтому надо освидетельствовать меня на вменяемость?

Вздохнула. Помолчала. Да и о чем дальше говорить? Не хочется. Хочется сидеть вот так  на крыльце. Завернутой в мужской камзол, подпираемой мужским плечом. И просто молчать, глядя в никуда… точнее в торец соседнего здания.

Сил на то, чтобы двигаться, не было. Или чтобы разговаривать. Мои силы унес с собой схлынувший адреналин, у Мираклия, похоже, магическое истощение - хотя он не признается. А ведь нам надо вроде как работу еще работать… Ему - вызывать на место детективов и констеблей. Мне - по горячим следам проверять, насколько правомерно было то, что особой работы детективам не осталось… Кого-то из похитителей напугали и повязали, кого-то… Не успела я остановить Риордана. Так что главного и усатого тоже не осталось. Пара кусочков может. И этих нет, которые плохие мальчики, за меня неудачно подержавшиеся на улице…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хотя о чем это я? Самый плохой мальчик рядом сидел.

- Тебе стоит быть более… сдержанным., - сообщила назидательно.

- Никто не иметь права тебя обижать, - отозвался равнодушно. Но екнуло так от этого “равнодушия”, что пришлось прикрыться неловко - насмешливым:

- Кроме тебя?