Наталия Чернышова - Привидение-стажер

— Даша, на что это ты взираешь с таким умилением?

— Я…? — мой взгляд, судорожно заметавшись, остановился на довольно противном розовом зайце, которого Женька минутой раньше извлек из-за дивана. — Прелесть, а не зайчик! — выпалила я с фальшивым энтузиазмом.

— Это? Прелесть?! — Женя критически оглядел мохнатого уродца — И ты туда же?!

— Куда?

— В общество анонимных зайцепоклонников. Это — он демонстративно встряхнул игрушку — происки Карины. Она так уже третий год к Максу переезжает. Постепенно, что бы не «форсировать события». Причем сам Макс ждет не дождется этого «форсирования». Но пока все ограничивается тоннами косметики в ванной, глянцевыми журналами, в которых видимо и был вычитан этот гениальный совет, и ЗАЙЦАМИ. Она на них просто помешена и по мере сил старается наводнить ими все доступное пространство, несмотря на сопротивление окружающих. Ладно, Максу сам Бог велел терпеть — может же любимая девушка иметь мелкие слабости. Но даже мне, человеку, в общем-то, постороннему, на прошлый Новый год достался брелок в виде сортового экземпляра килограмма на полтора.

Я вспомнила фото Карины — царственный профиль, строгий взгляд; неженская профессия виртуального шерифа и, надо же, коллекция плюшевых зайцев! Вот уж, действительно, чуден Днепр при тихой погоде…

— Успокойся, я-то тебе точно дарить ничего не собираюсь

— Кто бы сомневался! От тебя дождешься… — вопреки всякой логике обиделся Женя.

Часа через два он окинул критическим взглядом результаты своей бурной уборочной деятельности и удовлетворенно заявил:

— Хватит, а то еще решит, что ошибся дверью.

— Ну что, спасибо этому дому…?

— Да, можем отправляться. О, чуть не забыл! Я же хотел оставить подарок, в благодарность за приют.

— Что подкинуть пару трупов в ванную?

— Фу, как избито! Совсем наоборот. Сделай доброе дело, изобрази Мэрилин.

— Зачем?

— Затем. — он продемонстрировал роскошный профессиональный Никон последней модели.

— Откуда? Ты же жаловался, что не захватил с собой фотоаппарат.

— Именно! И тут, как по заказу, мне этот на глаза попался.

— А что-нибудь попроще не попалось?

— Ну не мыльницу же покупать — рука не поднималась. А у него такие возможности! Даже лучше, чем мой старый. — восторженно заметил он

— Теперь понятно, почему ты питаешься одними пельменями! Но зачем Максу Мэрилин?

— Ты что, она его идеал — совершенство мифа и символа в конкретном человеке. А уж фото Мэрилин в его интерьере, он вообще будет счастлив. Хотя и решит, что это монтаж. Пару кадров, договорились?

А дальше Женя, этот непереносимый маньяк — фотолюбитель, устроил фотосессию где-то часа на полтора. За это время я в корне поменяла свое мнение о работе фотомодели.

— Ты уверена, что сама найдешь дорогу?

— А у тебя есть причины сомневаться в этом? — надменно ответила я и с праведным негодованием отвергла Женино предложение достать карту.

— Хорошо, жду дома до завтра, а потом, для надежности, в Кольцовском сквере у фонтана в 11. Его-то найдешь?

— Еще посмотрим, кто кого будет ждать — легкомысленно отмахнулась я. А потом долго плутала в каменных джунглях, проклиная свое, так не вовремя проявившееся, чувство собственного достоинства. Ну, хорошо, сейчас сконцентрируюсь и все вспомню. На глаза попался рекламный щит нового спектакля во Камерном театре. Как же давно это было! У нас на факультете был пунктик — посещать премьеры и поточные спектакли а потом сравнивать их, обсуждать с небрежным видом утомленных жизнью специалистов. Надо будет как-нибудь снова попробовать. Хотя сейчас лучше попробовать найти дом номер 50а или 150а на улице то ли маршала Жукова, то ли Владимира Невского. И все-таки, при всей моей пространственной ориентации, которую вернее было бы называть дезориентацией, я первая очутилась на месте.

Второе новоселье, и это только за 1 неделю! Да, уж моя посмертная жизнь явно не отличалась однообразием. Хотя, строго говоря, это было не совсем новоселье, но меня не покидало ощущение, что была я здесь лет сто назад. В другой жизни. А это уже не считается.

Женя оказался поклонником восточного минимализма. Отсутствие мебели и строгая функциональность. Деревянные некрашеные полы, раздвижные двери, пастельные цвета. На стенах несколько хороших черно-белых фотографий и газетный лист в рамке, наверное, для поддержания общего стиля. После квартиры Макса к этому надо было привыкнуть. Правда, суровость интерьера скрашивал кавардак, оставшийся со времен бегства. Книги на полках, на столе, диски и фотографии вперемежку с журналами, одеждой и загадочными коробками на диване, креслах и подоконниках.

— Проходи, располагайся как дома — я радушно поприветствовала появившегося вскоре Женьку — на беспорядок не обращай внимания.

— Я и не сомневался, летать — не ездить! А про беспорядок придется поверить на слово — к сожалению, не все видят в темноте.

— Или к счастью…

— Нет, что бы это помещение приспособить к жизни, первым делом придется починить свет — минутой позже констатировал Женька, споткнувшись о валявшуюся на полу диванную подушку. При этом он каким-то чудом сумел не уронить найденную с большим трудом единственную свечу.

— Вызовешь электрика? — уточнила я

— Да нет, постараюсь уж как-нибудь справиться своими силами. А почему ты так подозрительно на меня смотришь?

— Да нет. Тебе показалось. Если ты в этом уверен…

— Да, разберусь сам, вот этими трудовыми руками — в доказательство Женя продемонстрировал руки — но, с узкими ладонями и длинными пальцами, да еще и после вмешательства стилиста, они выглядели неубедительно. Возникали сомнения, что ими он вряд ли вообще способен держать что-нибудь кроме ложки и сотового телефона. Ну, штанги, на худой конец, учитывая телосложение в общем.

— Смеешься, а зря! В школе я чинил друзьям даже двухкассетники. Так что эти саркастические взгляды здесь неуместны.

— Ну раз двухкассетники, то я молчу.

Пока Женя возился с выключателями и проводкой, я продолжала знакомиться с помещением. На кухне, в полном соответствии с Жениной декларацией, был идеальный порядок. Блестящий кафель, чистый пол, в стеклянную столешницу можно смотреться вместо зеркала, мойка как в рекламе чудо-порошка от пятен. Да, такое у меня дома бывало только перед визитом особо важных гостей. Просто картинка из каталога. Если не брать в расчет компьютерный стол, заваленный бумагами, дисками и журналами, который как-то не вписывался в этот ансамбль.

— Неудобно готовить есть за работой. То и дело что-нибудь сгорает и переваривается. А так все под контролем — невозмутимо пояснил Женя. Да, уж по части ноу-хау они с Максом были достойны друг друга. Что подтверждал с комфортом расположившийся в кресле гигантский кактус.

— Это что, сюрприз для незваных гостей?

— Нет, просто он не любит яркий свет и сквозняков, возле батареи — жарко, на полу — холодно. На самом деле я его ставил туда временно, но он как-то постепенно укоренился. Тем более что я не сижу в двух креслах одновременно. А зовут его Че Гевара.

— И он отзывается?

— А ты попробуй.

— Но почему именно Че?

— Потому что колоритный и живучий. Он мне достался в наследство от прежних владельцев квартиры вместе с другими цветами. Все остальные не выдержали и передохли, он же прижился и даже растет понемногу.

Свет, кстати, все-таки загорелся.

По странной иронии судьбы роль храма истины, где мне, наконец, удалось узнать хоть что-то определенное о неуловимом редакторе, сыграла скромная «курилка». А роль жрецов взяли на себя Женины сотрудники, из разговора которых выяснилось, что Михалыч попал больницу, где и проведет ближайшее время на карантине. Потому что вместо того, чтобы следуя Жениным рекомендациям ловить рыбу, он оказался большим оригиналом и поймал желудочную инфекцию с подозрением на сальмонелиоз.

Дымящие сигаретами «пифии» как раз во всю обсуждали эту последнюю новость. И насколько я успела узнать коллектив, Михалыч обеспечил своих сослуживцев увлекательнейшими темами для упражнений в остроумии как минимум на пару дней.

— Что это вообще за сальмонелиоз? Наверное что-то очень опасное, если даже Михалыча проняло! — выпуская дым в потолок заметила Татьяна из отдела доставки.

— Нет, какая-то мелкая, но противная гадость, содержится в несвежих яйцах и морепродуктах. — администратор Сергей как всегда проявлял трогательную полуосведомленость во всем, что не касалось техники и компьютеров.

— Так и вижу Михалыча с миской гоголь-моголя и пакетом крабовых палочек в руках! — усмехнулся Кирилл, Женькин собрат по перу. — Просто детский праздник какой-то. Но вам не кажется, что наш шеф уже не в том возрасте?