Владимир Пучков - На службе у Кощея

– Эх, грамотеи, — веселился он. — Все вас учи, балбесы великовозрастные! Смотрите и учитесь! Считаю!

Несколько раз он сбивался со счета и начинал заново, потому что каждый раз у него получался разный результат. Остальные богатыри помогали ему, тыча пальцами то в себя, то в соседа, еще больше запутывая Добрыню Никитича. Наконец Добрыня назвал число, и Илья схватился за голову.

– Не может быть, чтобы нас было так много!

– По науке выходит — так, — осклабился Добрыня.

– Тогда нам целое войско не страшно, — обрадовался Муромец.

– Погодите, братцы! — взмолился Яромир. — Вы меня позабыли! Я с вами! Неужто я откажусь от такой потехи!

– Ну а если и ты с нами, то и вовсе хорошо, — прогудел Муромец. — Ну что, братцы? Один за всех!

– И все за одного! — дружно рявкнули богатыри.

– Ну, договорились наконец? — вяло поинтересовался Блудослав. — Что решили? Добровольно сдаетесь или в принудительном порядке?

– Мы будем драться! — буркнул Муромец, исподлобья глянув на стрельцов. Стрельцы сделали шаг назад.

– Как драться? — опешил Блудослав.

– На кулаках! — рявкнули богатыри и ринулись на своих противников.

– Это нечестно! — взвизгнул Блудослав. — У нас... у нас оружие!

– А нам плевать, — отмахнулся Муромец, хватая Блудослава за пояс — Тебя по-новому или как в прошлый раз?

– Спаси-те-е! — задергался начальник стрелецкого отряда и притих.

– Значит, как в прошлый раз! — констатировал Илья Муромец и кинул Блудослава Яромиру со словами: «Передай следующему!»

Яромир поймал Блудослава на носок сапога и перекинул Добрыне. Добрыня подбросил его вверх и головой переправил Алеше Поповичу. Алеша принял начальника стражи на грудь, а затем коленом снова передал Яромиру. И тут Яромир не рассчитал. Пинок оказался настолько силен, что Блудослав, истошно вереща, влетел в городские ворота.

– Го-ол! — заорал Илья, подпрыгнув на месте. — Один — ноль в нашу пользу!

– Чистая победа! — констатировал Добрыня и, глянув на прижавшихся к забору стрельцов, спросил: — Возражения по судейству есть?

– Нет, нет! — нестройным хором загалдели стрельцы и бросились врассыпную, кто куда. Друзья посмотрели им вслед и весело рассмеялись.

Яромир был на вершине блаженства. Теперь у него появилось сразу три друга, три могучих богатыря! И как интересно, как здорово начинается служба! Да, с такими товарищами ему теперь никто не страшен.

Они шли по городу, и прохожие, завидев их, еще издалека уступали дорогу.

– Пацаны! — обернулся к ним Муромец, который шел впереди, поскольку занимал собой почти всю ширину тротуара. — Это дело надо отметить!

– А куда пойдем-то? — восторженно поинтересовался Яромир. — Может, ко мне?

– А к тебе — это куда? — спросил Алеша Попович. — У тебя свой дом?

– Да нет, — сказал Яромир. — Куда мне! Я на постоялом дворе остановился. У меня небольшая, но уютная комната, и кормят там недурно!

– Одним словом, старая добрая дыра! — не оборачиваясь, заявил Илья. — Ты, Яромирка еще хорошего не видел! Есть тут у нас одна забегаловка. Классное местечко! Мы только туда и ходим. Там как-то роднее.

– Хорошая кухня и неразбавленное вино, — добавил Добрыня.

– И девочки улетные! — слегка смутившись, сказал Попович. — Да вот оно! «Три дурака» называется!

Яромир еще издалека заметил это подозрительное заведение с не менее подозрительным названием, но протестовать не стал, здраво рассудив, что старшим товарищам виднее.

Возле входа стоял хозяин в белом фартуке и с колпаком на голове. Завидев богатырей, он неестественно обрадовался, обнажая мелкие и острые, как у грызуна, зубы. Эта улыбка вызвала у Яромира легкое подозрение, и он шепотом спросил Добрыню:

– А хозяин-то не того? Уж больно на нечистую силу похож!

– Верно, похож чертяка, — откликнулся Илья, расслышав вопрос — Да нам не все ли равно? Кормит хорошо, берет недорого. А в других местах тебя и мертвечинкой могут накормить, не побрезгуют!

– Неужели?! — ахнул Яромир. с ужасом вспоминая, что на постоялом дворе вареное мясо оказалось таким жестким, что обед больше походил на битву, нежели на удовольствие.

– Доброго здоровьичка, богатыри! — поклонился хозяин. — Ваши места, как всегда, не заняты. Проходите, милости просим, как раз и жаркое поспело! А дичь! Дичь так и трепещет, так сама в рот и просится!

Муромец покровительственно потрепал его по щеке.

– Молодец, Кузя! За это я тебя и люблю! Если будут проблемы, приходи!

– По вашей милости проблем больше нет, — снова поклонился хозяин.

Друзья вошли в зал. Яромир на секунду задержался и, наклонившись к уху хозяина, спросил:

– А почему твое заведение называется «Три дурака»?

– А сколько же? — озадачился Кузя. — Три и есть... — Тут он посмотрел на Яромира и, словно о чем-то догадавшись, просветлел лицом. — Не волнуйся, дорогой! Если больше насчитаем, возьмем да вывеску и перепишем! Делов-то!

«Однако он большой шутник, — подумал Яромир, — «три дурака»! Интересно, кого это он имел в виду? Может, он так издевается? Убить бы его на всякий случай, чтобы не думалось... Да, видать, моим друзьям он по душе».

Илья Муромец уже вовсю распоряжался за столом.

– Ты чего мне свои бумажки суешь? — ворчал он на слугу, который попытался раскрыть перед ним закаленное меню.

– Это ме-ме...

– Что «ме-ме»? Ты, часом, не заболел, болезный? Что это ты замекал?

– Это м-меню, — наконец выговорил слуга.

– Меню... тебю... Какая разница? Ты знаешь, куда я эту бумажку сейчас тебе засуну? В ухо! А ты куда подумал, ха-ха-ха! — Илья довольно хохотнул, но тут же посерьезнел. — Ты нам это... барана давай. Да пожирней! И смотри, если вместо барана попытаешься впарить собаку, я тебя этой собакой и убью! И дичь не забудь! И бочонок лучшего, заморского!

Друзья сидели, не вмешиваясь в этот вдохновенный разговор. Попович незаметно подмигнул Яромиру и сказал так тихо, что витязь едва расслышал:

– Не обращай внимания, Илья свое дело знает! Его тут любят!

«Боятся», — хотел поправить Яромир, но не стал. Слуга, смахнув со лба капельки пота, убежал выполнять заказ, и Муромец сел на скамью.

– Вот народ! Глаз да глаз за ними нужен. Так и норовят обмануть! Безобразие! А стрельцов-то кощеевских поналезло! — Он покосился на два соседних стола. — Эй, стрельцы!

Сидящие за соседним столом стрельцы, как по команде, притихли. При взгляде на богатырей лица у них вытянулись и поскучнели.

– Ну, чего замерли? — грозно нахмурившись, спросил Илья. — Хотите, чтобы я вам устроил утро стрелецкой казни? Да ладно, шучу! — улыбнулся он. — Не бойтесь, я сегодня добрый! Нет, вы только скажите, кто у вас командир, и пируйте на здоровье!

– Блудослав, — дрожащим голосом произнес кто-то из стрельцов.

– Ха-ха! — раздельно сказал Муромец. — Ваш Блудослав сейчас дома сидит и задницу в тазу отпаривает! Ее ему всю распинали!

Тут за богатырским столом громыхнул такой хохот, что с потолка посыпалась пыль.

– Теперь я у вас командир, — заявил Илья. — Попробуйте только ослушаться! Что? Не слышу ответа!

– Так точно, господин командир! — браво гаркнули стрельцы.

– Вот и молодцы. Сидите, пируйте. Пока...

Тем временем на столе появился обещанный баран, дичь, и рыба, и множество другой еды, от одного вида которой у Яромира потекли слюнки. В огромном жбане принесли вино.

– Выпьем! — вдохновенно произнес Илья. — Только пусть сначала Яромирка стихи прочитает! За душу берет! Слезы так и душат!

– Читай, — с любопытством присоединился к просьбе Добрыня.

– Ну хорошо! — Яромир встал, театрально поднял руку и начал:

Повстречаю я врага —Отшибу ему рога!Пусть любая знает тварь:На меня глаза не зарь!

– Браво! — закричал Алеша Попович, вскакивая с места и хлопая в ладоши. — Вот это по-нашему! Здорово! Давай еще.

Как у нашего царяСлужат три богатыря,Не на лавочке лежат,А державу сторожат!

– Вот за это и выпьем! — с чувством сказал Илья и одним махом осушил полуведерный жбан.

Прошло часа три с шутками, весельем и потешками. Изрядно захмелевшие и раздобревшие друзья стали собираться по домам. Первым откланялся Алеша Попович.

– Боюсь опоздать на вечерню, — улыбнулся он извиняющейся, хоть и немного лукавой улыбкой. — Вы ведь знаете, я стараюсь таких вещей не пропускать!

– Иди уж, — махнул рукой Илья. — Знаем мы твою вечерню!

– Это Клавдею-то? — уточнил Добрыня.

– А кого же еще? — простодушно подтвердил Муромец. — Конечно, Клавку! Только ты это... Пожалел бы девку. Ты ж вон какой шкаф, всю девчонку, поди, расплющил!

– Что вы, что вы! — покраснел Попович. — Это все наветы!

– Ты друзей не обманывай, — нахмурился Илья. — Туфту можешь вон им гнать, — тут он кивнул на стрельцов, и те мгновенно затаились, боясь лишний раз вздохнуть, — а нам заливать нечего. Тут все свои!

– Ну хорошо, хорошо! — пошел на попятный Попович. — Пусть Клавка. Но мне и в самом деле пора. Завтра увидимся! — И, едва не своротив плечом дверной косяк, он вышел на улицу.