Галина Курдюмова - Восток — дело темное, Неневеста!

За рассматриванием окрестностей я и не заметила, как мы приблизились к рынку, который тоже был огорожен массивным забором из необработанных плит. У входа стояли два вооруженных стражника, и писец аккуратно записывал всех прибывших, а также количество и вид доставленного товара. Здесь же охотник взял напрокат клетку на колесах и нанял четырех околачивающихся рядом в ожидании подработки детин двухметрового роста. Они живо притащили клетку к помосту, на котором продавали одну мраморную статую, изображающую играющую на музыкальном инструменте, напоминающем арфу, девушку, и двух живых поросят. Насколько я поняла, торговля происходила в виде аукциона, в результате которого цена на арфистку поднялась с десяти до тридцати пяти пфингов, а поросята ушли с молотка всего по пятерке.

Пока я наблюдала за аукционом, Жук успел сбегать к нужным людям и договориться, чтобы его пропустили без очереди. Ушлый малый, всегда знает, как и с кем договориться, где нужно подмазать, чтобы быстрей ехало.

Наемные грузчики закатили клеть с товаром на верхний помост, следом поднялся Жук. Меня он потащил за собой, прошептав:

— Возле снупса нужно постоять, я ведь пойду вниз.

— Я не могу! У меня грязное платье!

— Да кто на тебя будет смотреть? Смотреть будут на снупса, — не среагировал на мою отговорку Жук.

Ладно, постою минутку. Сама виновата, что не переоделась, теперь буду в грязном. А, пускай, кто меня тут знает?

Я стала недалеко от клетки, в которой беспокойно ерзал и ворчал зверь. Ему тоже здесь не очень-то нравилось. Мне даже показалось, что он сейчас развалит ненавистную клетку и прыгнет в толпу покупателей. Я опасливо оглянулась. По окружности помоста на расстоянии шага Друг от друга стояли вооруженные воины. Я подмигнула им и помахала рукой. Да нет, с такой охраной ничего не случится.

Жук тем временем спрыгнул на нижний помост, откуда продавцу самому, как я поняла, предстояло вести торги.

Толпа затихла, разглядывая предоставленный им товар.

— Многоуважаемые корфандяне! Сегодня у меня особый товар! Я представляю вашему вниманию два лота!

Два? А что же у него еще есть, кроме снупса?

— Начну с самого ценного! — продолжил охотник. — Сразу могу сказать, что такого товара на этом помосте еще не было.

Он сделал многозначительную паузу.

— Говори, Жук! Не тяни! — крикнул кто-то из потенциальных покупателей.

— Лот первый. Самая настоящая принцесса из Верхнего мира, из Пракии, сбежавшая из королевского дворца и подземными ходами добравшаяся до Нижнего мира!

Какая принцесса? Откуда? Он что, имеет в виду меня?!

— Это ошибка! Я не продаюсь!!! — закричала я, пытаясь спрыгнуть с помоста и надавать шутнику по шее, но меня за руки ухватили два крепких стражника и вернули на место.

Глава 11

АУКЦИОН

— Эй, вы чего?! А ну, отпустите быстро! Кому сказала?!

Я попыталась ногой достать ближайшего воина и сделать ему оч-чень больно. Жаль, что я не на каблуках, неплохо было бы припечатать его к дощатому помосту, а так пришлось просто лягнуть по коленке. Воин взвыл и запрыгал на одной ноге, ухватившись за больное место обеими руками. Одна рука у меня освободилась, и я размахнулась, целясь второму кулаком в глаз… Если бы их было только двое! Но их было десятка полтора, не меньше. Меня скрутили в одно мгновение.

— Смотрите! Смотрите! Какой характер! Настоящая принцесса! — скандировал радостно Жук. — Такую строптивицу вы больше не увидите!

— Пятьсот пфингов! — выкрикнули из толпы.

— Это была шутка? Я предлагаю вашему вниманию не простую рабыню, а представительницу королевской династии!

— Шестьсот!

— Шестьсот пятьдесят!

— Посмотрите на глаза! Они метают молнии! Посмотрите на это стройное изящное тело! Эти тонкие запястья и щиколотки выдают ее королевское происхождение!

— Семьсот!

— Восемьсот!

— Посмотрите на ее волосы! Настоящая блондинка! Так и хочется потрогать руками эти нежные белые пряди…

— Девятьсот!

— Эти маленькие ладони!

— Девятьсот пятьдесят!

— Она еще и образованна!

— Тысяча!

— Хозяину такой рабыни будет завидовать весь Корфанд!

— Тысяча сто!

— Тысяча сто — раз! Тысяча сто — два! Подумайте, это — последний шанс приобрести рабыню королевской крови!

— Тысяча двести! И точка! Это и так цена неслыханная!

— Тысяча двести — раз! Тысяча двести — два! Тысяча двести — три! Продано!

Итак, я была продана с аукциона за тысячу двести пфингов, даже не успев увидеть, кому именно. Увлекшись торгами, я молчала, словно завороженная, а теперь, очнувшись, снова заорала:

— Подлец! Негодяй! Интриган! Да я тебя!..

Когда меня проводили мимо довольно усмехающегося Жука, я снова попыталась вырваться и пнуть его ногой, но ребята-стражники держали меня крепко. Предатель весело помахал ручкой, и меня потащили дальше. Я еще услышала, как он стал представлять следующий лот:

— А теперь, многоуважаемые корфандяне, я предлагаю вашему вниманию великолепный экземпляр дикого снупса, которого вы сможете приручить и сделать своим надежным стражем.

— Десять пфингов!

— Обратите внимание на его выдающиеся размеры!

— Одиннадцать!

— Посмотрите на его необычайно крупные здоровые зубы!

— Пятнадцать!

Я не дослушала конца торгов, так как меня подвели к низкому толстячку, довольно потирающему руки. Другие корфандяне бросали на него завистливые, а на меня — откровенно похотливые взгляды. Мне от этих взглядов и сальных шуточек, отпускаемых некоторыми неприятного вида личностями, даже стало как-то не по себе. Даже хорошо, что меня сейчас окружает не меньше дюжины стражников, они ребята при исполнении, ничего лишнего себе не позволяют. С одной стороны, конечно, они; меня сторожат, зато с другой — я могу представить их своими личными телохранителями.

Мое тело они хранят исправно. Никто из пестрой разномастной толпы не дотронулся до меня даже пальцем.

Немного успокоившись, я перевела взгляд на своего так называемого «хозяина», чтоб ему пусто было. Видно, здесь он немалая шишка, одет сверхбогато, самомнения выше крыши, но зато такой отвратительный, что хуже я даже представить себе не могла. Его крошечные свиные глазенки возбужденно загорелись, губы-вареники раздвинулись в подобии улыбки, обнажив гнилые кривые зубы. Фу!

Ко мне потянулась жирная рука с грязными обломанными ногтями, зато с массивными кольцами на всех пальцах:

— Ути-тюти, сладенькая моя!

Я — «твоя»?! Фиг тебе!

Пусть меня держат мои «телохранители», но прикоснуться какому-то гнусному рабовладельцу я к себе не позволю! Я сама к нему прикоснусь, да так, что мало не покажется!

Мои зубы громко щелкнули в сантиметре от его толстого пальца.

Свинтус довольно резво для его комплекции отдернул руку, улыбка сползла с его лица:

— Строптивица! Ничего, отвезите ее в мой дворец, пусть посидит пару деньков без еды и без воды, посмотрим, как она тогда заговорит, — довольно крякнул в предвкушении, протянул старшему горсть монет и махнул повелительно рукой.

Ну и славненько, посижу во дворце, выберу подходящий момент и сбегу. Догоню этого ловца снупсов, продавца невинных принцесс в рабство и надаю по шее так, что он забудет, кто он такой, и сам начнет борьбу против рабовладельческого строя в этом отсталом Корфанде!

Стражники потащили меня дальше, выводя с гнусного рынка, где с одного помоста продавали представителей человеческого племени, животных и неживые товары, запихнули в богатые крытые носилки и понесли длинной извилистой улицей по городу. Я хотела сбежать, но четверка из охраны перешла в носильщики, а остальные распределились вокруг: по три человека с боков и по два спереди и сзади. Может, их подкупить?

— Эй, ребята, мы сейчас наедине и можем договориться! Я действительно принцесса! Помогите мне сбежать, и мой отец король заплатит вам любые деньги!

Охрана не среагировала.

— Я возьму вас своими личными телохранителями!

Молчание.

— Вы будете жить в королевском дворце, в Верхнем мире!

Никакой реакции.

— Ребята, вы что, не поняли?! Вы станете сказочно богаты!

Старший повернулся ко мне, выразительно выдвинул и снова задвинул в ножны меч. Естественно, они предпочитают синицу в руках, чем журавля в далеком Верхнем мире. И я их понимаю.

Но кто же мне теперь поможет? Я могла бы надеяться, что вмешается таинственный Смотритель или Северный ветер, но, боюсь, подземные миры вне их сферы влияния. Ну и занесло меня!

Мне не оставалось ничего иного, как расслабиться и получить удовольствие, то есть представить себя туристкой-иностранкой и любоваться видами незнакомого города.

К сожалению, долго любоваться мне тоже не пришлось. Миновав несколько симпатичных строений, очень напоминающих загородные дома новых русских, носилки свернули в широкие, инкрустированные яшмой и солнечным сердоликом ворота. Старший стражник передал приказ встретившим его слугам, и носилки поплыли дальше, мимо красивого особняка, на черный двор к хозяйственным постройкам, одна из которых, сложенная из огромных каменных плит, без окон и с дверьми, обитыми металлическими листами, мне особо не понравилась. По закону бутерброда носилки остановились именно около нее.