Кристальный матриархат - Александр Нерей

и в одну сторону отложил. Спящую, проснувшуюся, засыпающую – в другую. Что непонятно? Чтобы поровну было. Чтобы равновесие было между мирами.

Мы устроились прямо посреди двора и начали делить веточки, а Павел бросил наземь белёсую бечёвку и начал её разматывать и растаскивать по двору. Я как заведённый хватал одну веточку без листиков, одну с только что распустившимися почками, одну с жёлтыми листами и приговаривал: «Спящая, проснувшаяся, засыпающая». Потом мы друг другу показывали кулак с веточками и откладывали их каждый в свою сторону. Потом ещё и ещё, пока веточки не закончились, и мы не поднялись с колен.

— Верёвку узнал? — шёпотом спросил третий.

— Где-то видел, — пожал я плечами.

— В пещере такая же, — сказал третий, и я сразу вспомнил незримую верёвку, которой опускалась в пещеру лесенка, сделанная Угодником.

— Точно. Значит они обе непростые. И та, и эта заговоренные, — поддал я мистики. — Ту не видно, пока не умоешься, а этой через миры таскать можно.

— Почему они через подвал не пройдут? — удивился третий.

— Как он её загипсованную по лестнице поведёт? Летать-то она не умеет. Вернее, умеет, только с козырька подъезда и камнем вниз.

Дед закончил растаскивать концы волшебной верёвки и скомандовал:

— Марш сюда.

Мы подошли, и он всучил каждому из нас по концу верёвки и распорядился:

— Вяжите каждый свой букет к кончику. Только не ванно-банным узлом, а обносите вокруг по два раза, а потом… — дед подождал, пока мы пару раз намотали верёвку на букеты и продолжил. — Узел вяжите. Так, а теперь точно такой же сверху. Только следите за верёвкой, чтобы которая сверху оказалась в первый раз, так же сверху оказалась и во второй. «Прямой» называется узел. Да не так... Вот так. Теперь потуже затяните, чтобы веточки не расползлись. Теперь решайте, кто в одиннадцатый мир свой конец с букетом потащит и там Угодника ждать станет. Потом Николаю букет с верёвкой всучит, — объяснил дед, а мы заморгали глазами.

— Один букет тут, а другой там? — уточнил я.

— Букеты – это знаки. Из всех миров их разглядеть можно. Они от деревца библейского. В помощь нам даны на всякие такие случаи. Что непонятно? — удивился дед, как будто когда-нибудь объяснял нам о перетаскивании сквозь миры.

Пока я переваривал услышанное, третий решил убраться подобру-поздорову и убежал в сторону одиннадцатого мира.

«Хитрец», — почти обиделся я на дружка, когда тот уже спустился в подвал.

Я поддёрнул к сараю свободную часть верёвки, оказавшуюся около двадцати метров в длину и толщину в два моих мизинца. Потом оставил свой букет на бензобаке Давидовича и полез в одиннадцатый мир, чтобы отрегулировать длину верёвочных кончиков, выглядывавших из сараев. Получилось метра по четыре от каждой двери.

Когда с измерениями было кончено, я снова пошёл к третьему сговариваться, как он будет встречать Угодника с Настей, и как мне узнать, всё ли готово, чтобы начать тащить. Не успел выскочить в Татисий, как услышал бодрый голос дядьки Николая.

— Всё готово? — спросил он у третьего. — Давай букет.

Я выглянул из одиннадцатого сарая и увидел Николая с забинтованной Настей на руках, которому Александр уже протягивал верёвку с привязанными веточками.

— Видишь верёвочку с прутиками? Сейчас она нас в другое место переведёт, — объяснил дядька нашей беде, а сам глазами показал, чтобы мы оба лезли в подвал. — Когда будете на месте, начинайте тянуть.

Потом Угодник взял обеими руками букет и верёвку так, что Настя приподнялась вверх и оказалась напротив его груди.

Мы забежали в сарай, потом в подвал, и, толкаясь, выбрались в мой мир, где нас поджидал второй букет, а в придачу дед с его забористым взглядом.

— Начали? — спросил он, когда увидел суету в наших глазах.

— Он Настю поднял и верёвку с букетом держит. Что делаем? — спросил я, дрожа от волнения и неизвестности.

— Клюёт! — разрядил дед сгустившийся вокруг меня воздух, а потом добавил: — Тянем-потянем, крещёных в наш мир перетянем.

Мы втроем еле поместились между сараем, Давидовичем и времянкой, и начали тащить верёвку на себя и дальше в сторону дедовой хаты. Павел пошагал вперёд с букетом и концом верёвки в растопыренных пальцах, а мы с третьим потащили её на себя, и начали пятиться от сарая.

— Стойте на месте, — скомандовал дед. — Руками перебирайте и в мою сторону попускайте, а то всё интересное пропустите.

Мы остановились, как вкопанные, и начали передавать верёвку из рук в руки, не оборачиваясь на деда.

— Мне почему-то страшно стало, — признался я товарищу.

— Тоже трясусь, — откликнулся третий. — А отчего верёвка не натягивается?

Я взглянул в распахнутую дверь сарая и ужаснулся. Верёвка прорезала бетонный пол нашего тайного убежища, как нож прорезает сливочное масло. Лишь неяркое голубое свечение виднелось на земле в том месте, через которое она проползала. И это свечение продвигалось к нам ближе и ближе, совершенно не пачкая проползавшую сквозь него волшебную верёвку.

— Мамочка, — услышал я дрожавший голос Александра.

— Не дрейфь, пехота, — ободрил я друга.

— Встань первым, а потом командуй, — взвизгнул бывший весельчак и рубаха-парень.

— Меняемся местами, — скомандовал я, когда снова услышал из-за времянки издевательский смех деда и разозлился на свой страх. — Вставай сзади, кому говорят! Не хватало чтобы мы с тобой всё испортили.

Третий мигом оказался за моей спиной, а я, сделав несколько шагов навстречу магической верёвке, перестал гипнотизировать себя непостижимым зрелищем и сосредоточился на дядьке с бедой на руках.

«Каково им между мирами? Не дай Бог, застрянут на полдороги», — думал я, а верёвка продолжала выползать в наш мир.

В конце концов, она легко прорезала незамысловатый порог сарая, а потом выскочила из-под земли. Не просто выскочила, а повисла в воздухе, заканчиваясь всё тем же светившимся ободком, из которого продолжила заползать в наш мир.

Всё вокруг уменьшилось до микроскопических размеров. Воздух замер, время остановилось. Я увидел себя сверху и сзади, и, замерев, вытаращился во все глаза, когда в том месте, откуда выползала верёвка, сначала появилось бледное облачко, которое на глазах густело и разрасталось, а потом Угодник с Настей на руках вышагнул из облака в мой родной мир.

Я выдохнул и медленно вернулся обратно в своё тело, всё ещё тянувшее верёвку.

— Сработало? — заулыбался