Семь нот волшебства (СИ) - Екимова Наталья Викторовна

Первую половину дня мы оттачивали мастерство ведения боя обычным оружием, тактику и стратегию, нюансы ведения сражений в зависимости от типа поля боя. Точно знала только одно. Мне никогда не освоить эту премудрость без помощи Игоры и Тальрина. Если бы не магический дар, проснувшийся в их крови, они бы тоже блестяще окончили столичную Королевскую военную академию. Только у судьбы оказались совсем иные планы на эту парочку.

Юнния в нашу компанию влилась далеко не сразу. Слишком уж привыкла к одиночеству. Я продолжала надеяться, что однажды случится чудо, и прекрасная колдунья сможет обрести своё счастье, вопреки интригам призрака собственной матери. Конечно, девушке стало проще без чародейских паутинок принуждающих проклятий. Только вернуться к нормальной жизни оказалось совсем непросто.

Не знаю, когда у меня появилась странная привычка постоянно что-то напевать себе под нос во время работы. Мы уже начинали изучать простейшие заклинания из тех, что обязан знать каждый уважающий себя амулетчик. Конечно, строго в рамках моего дара.

Мне удалось успешно сдать все хвосты, зачёты и экзамены. Учёба не вызывала ни малейших затруднений. Неизменное раздражение вызывали только разгоравшиеся всё сильнее непрошеные чувства к ректору. Мне нравилось в нём всё. Даже причудливое имя «Гранат». Было не важно, что он – высший маг смерти. От домогательств Смерча и Ворона и интриг Глории дель Фифф и остальных тайных «доброжелательниц» хотелось выть, царапаться и кусаться точно дикой кошке. Только позволить себе такое глупое поведение я не могла. Была слишком хорошо воспитана и всегда дружила с собственной головой.

Вот и сейчас, ограняя пока ещё совсем невзрачный камень грязно-серого цвета, пела без слов, получая удовольствие о самого процесса и не думая о результате. Мой дар всегда стремился создавать только прекрасные и изящные вещи. Поэтому доверяла ему, как самой себе. Всё это сильно удивляло, но я не испытала и мимолётного разочарования. Чем мне так приглянулся неказистый опал с многочисленными трещинами и сколами, даже не предполагала.

Летние каникулы на радость всем наступили. Я их очень ждала, но они были омрачены неприятным известием, что придётся отказаться от визита домой. Неприятный сюрприз устроили точно взбесившиеся река Тишинка и озера Бярко и Укусун. Водоёмы точно спелись, превратив Звенящие Ключи в неприступный остров. Радовало только одно обстоятельство: соседи не могли совершить успешный набег, посеяв в родном краю горе и разорение. Я могла не волноваться за своё многочисленное семейство, друзей и знакомых. Опасаться, пока что, было некого и нечего.

Зато тут же оказалась под чутким руководством вернувших старинную дружбу мастеров. Мы щедро делились хитростями и секретами из тех, что не составляли родовую тайну. Я уже начала потихоньку забывать, какой была моя прежняя жизнь. Если бы не пугающее чувство к ректору дель Рэнсу, которое со скоростью лесного пожара в Великую Сушь разгоралось в моём сердце, моё счастье было бы совсем безоблачным и полным.

Только Гранат все чаще тревожил переставшие дарить покой сны. Они наполняли душу ощущением чуда, а тело сладкой истомой. Естественно, я слишком хорошо понимала, что не могу быть ровней маститому магу. Ректор состоял в близком родстве со многими королевскими и богатейшими аристократическими родами.

Оставалось только одно: прилежно учиться и после получения диплома бежать от этих требовательных глаз без оглядки. Желательно туда, где дель Рэнс никогда не сможет найти. Даже если по какому-то капризу судьбы захочет. К сожалению, безумно хотелось, чтобы меня поймали, обняли и уже никогда и никуда не отпускали, пока жива. Увы и ах, я слишком трезво оценивала ситуацию. Поэтому не тешила себя призрачной надеждой на то, что моя судьба однажды может быть связана с Гранатом.

Мысленно сердито шикнула на саму себя и с утроенным старанием принялась за очень тонкую, но довольно однообразную и скучную работу. Даже и не заметила, что моя главная головная боль в Академии тихонько стоит рядом. Магистр дель Рэнс неподдельным интересом наблюдал за тем, как я вызволяю из каменного плена снежного кота с причудливой лилией в лапах. Ажурная шерсть добавила убедительности моей поделке. При этом всё также тихонечко напевала себе под нос незатейливую мелодию.

– Адептка Коринн, я бы хотел купить у вас этот амулет.

Не смогла сдержать удивления, а потом словно потухла. Такие изящные вещицы обычно дарят возлюбленным или невестам.

– Хорошо, ректор дель Рэнс, – и сделала завершающий взмах резцом для работы по камню.

После этого старательно отшлифовала и пропустила прочный кожаный шнурок через специально высверленное ушко. Получила кошель. Половина его содержимого теперь принадлежала мне. Представив, что какая-то «дель Фифа» сможет одним кокетливым взмахом ресниц перечеркнуть все мои мечты, покачнулась и чуть не упала. От горя всё перед глазами померкло всего на несколько мгновений.

Оказалась совсем не готова, что ректор не даст мне упасть. Осторожно обнимет за плечи и поможет дойти до небольшого диванчика в примыкающей к мастерской комнатке. Обычно тут ожидали те клиенты, заказ которых был очень срочным.

Испытала почти благоговейный ужас, когда некромант что-то нашептал над созданным мной амулетом и повесил мне на шею. В ответ на мой удивлённый взгляд, проворчал:

– У вас слишком редкий и ценный для королевства дар. Так я всегда буду знать, где вы и не случилось ли с вами какой беды, адептка Коринн, – только ненавязчивый интерес ректора сразу дал мне понять, что и я чем-то его зацепила.

Оставалось только придумать, как удержать себя от фатальной глупости. Любовь часто отключает здравый смысл и чувство самосохранения. Так без конца твердили мне старшие родственницы. Особенно мама. Заглянула в бездонные глаза и поняла, что пропала уже окончательно. Магистр, видимо, тоже что-то уловил. Взгляд мужчины заметно потеплел и уже не был таким пугающим и бескомпромиссным. Эмоции читались на обычно бесстрастном лице куда ярче, чем прежде. Это перепугало меня ещё больше. С трудом удержалась от позорного панического бегства.

– Адептка Коринн, чаще всего вредят студентам именно ведьмы и маги смерти. Предпочитаю принимать упреждающие меры до того, как проблемы начнут нарастать, как снежный ком.

Я послушно кивнула головой, прекрасно понимая всю обоснованность действий магистра дель Рэнса. Отсчитала свою половину оплаты и занялась поиском нового камня для работы. Хотя и старалась ничем не выдать, что мне безумно приятно даже мимолётное присутствие ректора в мастерской. Мужчина явно начал что-то подозревать. Только сейчас поняла, как тяжело мне придётся противостоять непрошеному чувству.

Когда снова подняла глаза, остановив свой выбор на чудесном нежно-розовом нефрите, заключённом в другой породе, ректора поблизости уже не было. Решительно прогнала прочь возникшее в душе сожаления и сосредоточила всё своё внимание на тонкой работе. Камень оказался очень необычной формы. Поэтому мне было безумно любопытно, какой секрет он скрывает.

Я была так увлечена поиском ответа на эту загадку, что непроизвольно вздрогнула, когда над самым ухом раздался ненавистный голос Смерча дель Онвелля:

– Попалась, маленькая мышка! Мне понравился этот камушек. Готов купить кулон, если оправа будет из изумрудного золота.

Мастер Тилль этого высокородного адепта на дух не выносил. Поэтому со сталью, отчётливо прозвеневшей в ледяном голосе, почти прорычал:

– Оправа для мужского или для женского украшения, любезный?

– Для женского, почтенный мастер Тилль. Хочу сделать приятный сюрприз очаровательной девушке.

– С изумрудным и другими редкими видами разновидностями серебра, золота и платины может работать только высококвалифицированный мастер. Адептка Коринн, всё ещё, хоть и очень талантливая, но даже не подмастерье, – мужчина злорадно наблюдал затем, как сдувается точно проткнутая иглой целителя мозоль, не в меру наглый и спесивый молодой аристократ. – Поэтому вы зайдёте за заказом в конце следующей недели. Оплатите треть будущей покупки. После этого прошу вас удалиться. Посторонним категорически запрещено находиться в мастерской.