Запретам вопреки (СИ) - Болотонь Елена

— Тогда с чего начнём, магистр Лафей?

— Дэм. Для вас просто Дэм, если помните, — с радостью отозвался маг, не обращая внимание на то, как тут же нахмурился Маркус. Потом добавил: — Для начала я хотел бы увидеть ваш уровень. Насколько вы способны себя защитить от нападения и как умеете нападать.

— Боевая магия мне всегда нравилась, — я с удовольствием поддержала идею. — Всегда ей уделяла внимание.

— Тогда сражаемся до чьей-то победы. Бой прекращается со словом: «Сдаюсь». Подходит, Элизабет? Как считаете, Ваше Высочество?

— Справедливо. Я буду вашим арбитром, — ответило Высочество, и я согласно кивнула.

— Прекрасно, Элизабет! Тогда отойдём от беседки подальше, чтобы её случайно не разрушить стихиями.

Лафей выглядел крайне спокойным. Он шёл на поляну чуть впереди, я следом за ним. Маркус... Кажется, сильно не торопился и, когда я оглянулась, то обнаружила заинтересованный взгляд. Маркус одобрительно улыбнулся и внутри тут же появилось тепло. Такая мелочь! Но я внезапно почувствовала поддержку. Такую, как оказывала в прошлом Беттан, когда мы занимались с ней магией. В меня верили. Чудесное ощущение! Не то, чтобы я нервничала перед тренировочным боем, но на душе стало приятно.

Едва я вышла на площадку, предназначенную для схватки, произошёл первый удар. Внезапный, резкий и сильный. Этот ход сразу определил уровень Дэма. Я ещё вчера вечером поняла, что имею дело с сильнейшим магом, сегодня всё подтвердилось. Стихия его слушалась с мысли, с одного лишь намерения. Он только остановился, не успел развернуться лицом, и это было... потрясающе! Великолепно!

Магистр не стал церемониться, предупреждать, а просто бросил в меня воздушный молот. Как стальной кулак стремительно полетела стихия и сбила бы меня с ног, но помогла отработанная годами реакция. Я вовремя увернулась и, чтобы не остаться в накладе, отправила закрученный шар из воды. Лафей не только его отбил, но и рикошетом отправил обратно. Я увернулась ещё раз. Водяной шар упал на землю и брызгами разлетелся в траве. Ничья? Пока что ничья.

— Неплохо! Совсем неплохо! — воскликнул маг. — Но как вы справитесь с этим?

Вихрь, закрученный в спираль, налетел со спины, закрутил в плотный кокон. Мало кому повезёт выжить, если он окажется в сердце стихии. Бушующий ветер, а в центре нечем дышать, воздуха нет и времени крайне мало. Разорвать плотный поток можно исключительно силой воли и концентрацией магии, превратив её в тонкий, острый кинжал. Распороть кокон и выйти на свободу хорошо, но недостаточно. Я должна чем-то ответить и желательно сразу, пока маг не ожидает подвоха.

Но для начала нужно создать окно, иначе я задохнусь. Разрезав вихрь с обратной стороны, не привлекая внимание мага, я занялась сбором туч. Посмотрим, как защитится магистр, когда в него прилетит молниеносный разряд. Мой выход из кокона совпал с ударом, а в следующий момент я увидела, как ослепительный, острый зигзаг был пойман и закован в шар.

Этот молния-шар полетел снова в меня. Я ударила ветром, но шар продолжал двигаться ко мне, подгоняемый встречным потоком. Противостояние началось, в котором я стала проигрывать. Лафей стоял с полуулыбкой и смотрел мне в глаза, пока по моей спине катился пот в три ручья. С каждой секундой становилось всё тяжелее удерживать шар. Сила истощалась стремительно, но, если сдамся сейчас, молния влетит мне в лицо. Я держалась. Ещё держалась. Сдохну, но до буду стоять последнего!

В какой-то момент предательски задрожали колени, на лбу, висках появились капельки пота. Ещё немного и с носа польётся кровь от чрезмерной нагрузки.

— Сдавайтесь, Элизабет, — произнёс Лафей. — Произнесите слово и закончим урок, разберём ваши ошибки.

— Не дождётесь, — упёрлась я.

Как-то стало обидно проиграть так быстро, увидеть сожаление и снисхождение в тёмно-янтарных глазах. Ненавижу жалость в любом проявлении! И откуда только сила взялась? Я сдвинула шаровую молнию по направлению к магу. Ровные брови Лафея вскинулись, губы искривило усмешкой. Удивился? Ха! Любой удивится, когда практически «труп», начнёт не просто подавать признаки жизни, но и захочет встать, а после и пробежаться.

— Даже так, Элизабет? Ну, хорошо!

Встречный поток стал сильнее, и тёплые струйки потекли по лицу. Кровь. Всё-таки пошла носом кровь.

— Сдавайтесь, Лиза! Вы храбры, но чрезмерно упрямы!

Я хотела бы возразить, но в наш поединок вмешались. Непонятно, откуда пришла помощь, но неожиданно шаровая молния засветилась в окружении огненной сферы. Поток так резко ослаб, что опасный снаряд рванул к магистру и остановился едва ли не в шаге.

— Так нечестно, Маркус! — возмутился Лафей. — Ты ей помог!

— Посмотри на девочку, Дэм! — послышался, как в полусне жёсткий голос наследника. — Она истощена. Её упрямство не красит, но ты! Решил её добить? Так хочешь услышать «Сдаюсь», что готов поступиться здоровьем нашей гостьи? Или у тебя на это есть другая причина? Более серьёзная, как я посмотрю?

И молния в шаре разорвалась на множество огненных капелек.

Глава 13. О драконьей магии, сгоревшем платье и способности сохранять лицо в любых ситуациях

Я сидела на скамейке в беседке и приходила в себя. Сразу после разрыва шаровой молнии нахлынула дикая слабость. Замутило, потемнело в глазах, голова закружилась. Я покачнулась и грохнулась бы бездушным истуканом на землю, но Маркус оказался быстрее. Он подхватил меня, отнёс сюда и оставил только после того, как убедился, что со мной всё в порядке. А заодно запретил Лафею ко мне приближаться, потребовал объяснений.

Я хорошо видела и слышала обоих мужчин, но от их разговора почему-то краснели щёки и горели кончики ушей. Дракон и маг стояли друг напротив друга. Воинственно настроенный Маркус и обескураженный Дэм. Магистр хоть и выглядел виноватым, но не терял надежды со мной поговорить, а рассерженный дракон стоял перед беседкой неприступной стеной. Они спорили, напрочь позабыв о приличиях.

— Маркус! Я должен объясниться с Элизабет!

— Вот как? Сначала попробуй объясниться со мной. Ты думал об Элизабет, когда усиливал натиск? И о чём думал, когда помогал ей создавать фамильяра? Ты опасен для неё, Дэм. И я тебе не позволю навредить моей гостье.

— Ты преувеличиваешь опасность и фамильяра, и нашей тренировки, Маркус. Да и откуда такое стремление её защищать?

— Я сюда её принёс. Она под моим покровительством до тех пор, пока не найдутся её родные.

— С чего ты решил, что я хочу ей навредить? Фамильяр поможет ей раскрыть и стабилизировать дар. Её Величество Рейя Велинда сама об этом просила. А сегодня я хотел узнать уровень её подготовки. Ты же арбитр, сам видел, как она сопротивлялась! Я просил её уступить. Она отказалась, значит, рассчитывала на свои силы!

— Даже так? И Её Величество сама попросила? Допустим. Но если ты вызвался развивать её дар, то обязан быть крайне внимательным, — Маркус стоял на своём. — Ты был в ответе за неё, но предпочёл самоутверждение своевременному прекращению поединка. Признайся, Дэм! Может, у тебя есть причины избавиться от Элизабет?

— Нет других причин! Я не мог причинить ей вред. Мне нравится Элизабет.

Ох, лучше бы он так не говорил! Именно после этих слов у меня вспыхнули щёки, а Маркус замер, весь закаменел. Его пристальный тяжёлый взгляд, поджатые губы и молчание, которыми он ответил магу, выглядели крайне зловещим.

— Странные у тебя способы проявлять симпатию, Дэм, — наконец холодно произнёс принц.

— Это была досадная случайность, Маркус! Ещё раз тебе повторяю. А симпатию я умею выражать и по-другому. Спроси у Элизабет, — мягче, мечтательнее произнёс Дэм. — Понравился ли ей мой букет, который я прислал утром?

— Ты ещё и букет успел ей прислать?

Если бы огонь мог замораживать, клянусь, это произошло бы. Если у Маркуса ещё и было терпение, то после признания Дэма оно стало растворяться так быстро, как тает на горячей сковороде снег. Да сам воздух вокруг беседки сгустился, превратился в плотную субстанцию, наполненную яростным негодованием! И это несмотря на кажущееся относительное спокойствие обоих мужчин.