Наследница Бабы-Яги (СИ) - Вериор Лика

Кот спрыгнул на пол и пошёл изучать остальные углы. Я только понадеялась, что больше он ничего не уронит, а то поседею.

Пробежалась глазами по книжному стеллажу, и взгляд зацепился за корешок с надписью «Фотоснимки».

Любопытство перебороло неловкость, возникшую от того, что я собиралась заглянуть в чужую личную жизнь. Но, может, не такая и чужая? Всё же почему-то именно я стала наследницей предыдущей хозяйки дома.

На первой же странице было два снимка — молодая женщина на вечеринке. Короткое платье, судя по взглядам окружающих — преступно короткое для того времени, бокал с чем-то светлым, широкая улыбка и взгляд куда-то в сторону. Девушка была блондинкой, кажется, и весь её образ напомнил мне о Мерлин Монро — этот лисий взгляд, стрелки и томность в каждой чёрточке.

На втором фото, видимо, тот же день, девушка, прижав палец губам, словно говорит фотографу: «Тс-с». В нижнем углу страницы дата — 01.01.1927.

Может, это мать Лияны Прохоровны? Заинтересованно листнула дальше — блондинка в обществе других девушек. Она же на мотоцикле, очень похожем на тот, что в сарае. Компания каких-то юношей. Фото с пикника. Экспедиция. Костюмированная вечеринка. Юноша играет на гуслях, кажется, тех самых, что находятся под стеклом сейчас.

Блондинка была практически на всех фото — одна, с подругами, с юношей. В вечернем платье, в брюках, верхом, на мотоцикле, за штурвалом кукурузника — жизнь её точно была яркой. Какие-то фото выглядели совсем старыми, содержание едва можно было разобрать, в каких-то имелся даже блёклый, с желтизной, цвет.

Но вот что странно — на фото 1927 года и, например, на самом последнем фото, 1963 года, была одна и та же блондинка. Совершенно не изменившаяся, лучезарная и молодая. Может, мать и дочь?

Я снова пролистала альбом, сравнивая лица. Действительно очень похожи. Надо же, такие гены!

Особенно мне понравилось фото с котом. Девушка стояла, держа на руках чёрного кота с рыжими щёчками, носочками и каплей на лбу. Я глянула на своего пушистика, который вновь запрыгнул на стол, вместе со мной изучая фото. Он тоже на меня посмотрел. Так и переглядывались, пока вдруг кто-то не крикнул:

— Да отпусти же ты меня!

Я так испугалась, что отпрыгнула на несколько шагов и случайно сбила одну из накрытых тумб. Полотно слетело, тумба с грохотом упала на пол, стеклянная крыша разбилась в дребезги, а по полу что-то быстро покатилось и исчезло в темноте под книжным стеллажом.

— Что это было? — спросила в пустоту. Постояла, оглядываясь. Сердце заходилось в рванном ритме, но нужно было успокоиться. Может, послышалось?

Потерев плечи, по которым вдруг побежали мурашки, подняла тумбу, осторожно переступила осколки и с некоторым содроганием полезла доставать укатившийся экспонат. Это же точно древняя вещица, раритет, вот бы не сломался. Будет очень стыдно.

Присев враскорячку, засунула руку под стеллаж. Нащупала что-то округлое, пальцы провалились в какие-то отверстия, и я с облегчённым выдохом вытащила добычу на свет.

— Ну наконец-то! — посмотрела на странную штуку у себя в руках. Смотрела долго, не понимая, что это. Покрутила. Присмотрелась.

Осознание того, что я держу в руках, и в какие такие «отверстия» провалились мои пальцы настигло меня в тот же момент, что и оглушительный крик:

— Отпусти! Отпусти меня! Я устал ждать!

Я завизжала, откидывая человеческий череп в сторону.

Мой визг смешался с чужим.

— Отпусти! Прошу! Отпусти!

Не разбирая дороги, запутавшись в собственных ногах, я побежала на выход. По лестнице буквально ползла, дважды поскользнувшись, но всё же выбралась из подвала. Следом выскочил Кот, я закрыла дверь в подвал, вылетела из чулана, эту дверь тоже захлопнула, забежала в спальню, взяла сумку, зарядку, ключи, натянула кроссовки, запихнула Кота в переноску и вышла из дома.

В очередной раз захлопнула дверь. Дрожащими руками закрыла её на замок. Следом закрыла калитку и, не особо разбирая дороги, пошла на выход из кооператива.

Выпустил меня, кажется, Коля. Ещё что-то в руку пихнул. Ключи. Магнитный и дистанционный. Ага.

— Р-мяу-у, — донеслось из переноски, и я остановилась. Проморгалась. Огляделась. — Мяу…

Нет. Нет-нет, это чертовщина какая-то. Со мной точно что-то не в порядке. Не зря же детский психолог говорил, что такими темпами из меня здоровая личность не вырастит. Вот. Не выросла. Знающая тогда тётка попалась.

— Рмя-у-у-у! — Кот явно был недоволен происходящим. Но мне оказалось бессовестно наплевать. Сев в первый же автобус до метро, поехала домой к Вите. Ночевать я буду там.

В голове шумело, произошедшее не хотело осознаваться. Скорее всего мне придётся потратиться на хорошего доктора. Вероятно, мне пропишут таблетки. Может быть, положат в больницу.

Что тогда делать с Котом? Если только просить Петю присмотреть…

Нет. Никаких врачей, таблеток и больниц. Никаких! Посадят ещё в комнату с мягкими стенами, знаю я их.

Посплю хорошенько. Переварю. Осознаю может быть. Смирюсь. Глицина накачу, конечно. Корвалол-валерьянка-ромашка.

Здравых мыслей в голове так и не появилось. Через час я была на дома у Незабудковых, чувствуя одновременно и неловкость из-за того, что никто меня не приглашал, и облегчение. Привычные стены принесли спокойствие, а произошедшее в подвале подёрнулось дымкой. Это было не со мной и не правда.

Я выпустила Кота, выдавила ему в блюдечко мягкий корм, который на всякий случай держала в переноске. Водички налила. Села рядом и гладила его, пока он ел.

Сидели так очень долго. Потом вместе смотрели «Доктора Хауса», серию про психопатку. Удивительно, включила канал наугад, а тут всё прямо как для меня. Да уж.

В общем, затянуло. Следом я включила «Чёрного лебедя», а потом «Малхолланд Драйв». Когда фильм уже подошёл к концу, оставляя внутри неприятный осадок, возникший из-за чувства дежавю, зазвонил телефон. Я постаралась отогнать мысли о собственных странных снах, таких же реально-нереальных, каким их показал Линч в своём фильме, и ответила на звонок.

— Марин?

— Да? — по голосу поняла, что это Петя. Как-то машинально ответила, даже не посмотрела на экран.

— Ты в порядке?

— Да.

— Алек сказал, что ты днём странно выглядела — вылетела из дома с переноской наперевес и ушла. Что произошло?

— Почему твой дядя следит за моим домом? — спросила как-то отстранённо.

Петя помолчал. Кажется, задумался.

— Я спрошу, если это для тебя важно. Полагаю, он курил. Видимо прямо в комнате у окна, оно как раз на твой дом смотрит. Зараза, провоняет всю хату…

— Да, не дело, — поддержала.

— Так, ты меня не отвлекай. Что случилось?

Теперь была моя очередь молчать. Я следила за тем, как бегут титры, но будто бы видела за ними свою руку и череп в ней. По спине побежали мурашки.

— Я… Я странно себя чувствую в этом доме. Решила побыть пока у Виты.

— Мне приехать?

— Не нужно, — такое беспокойство от любого другого знакомого показалась бы мне странным, но не от Пети. Я знаю его меньше недели, а как-то… прикипела, что ли? Прямо как к Коту.

Я погладила последнего по мягкой шёрстке. Он заурчал.

— Точно? Может, привезти чего-то? Алек сказал, ты была без вещей.

— Передай Алеку, что наблюдать за чужим домом крайне странно.

— Передам, — он вздохнул. — Что-то произошло в доме?

И снова молчание. Голос Пети звучал до ужаса серьёзно — в очередной раз.

— Я не уверена, — всё же выдавила из себя.

— Хорошо. Побудь одна, подумай. Чтобы ни случилось, не переживай, ладно? Я всегда тебе помогу. И этот дом… если что, в него можно не возвращаться, правда ведь?

— Правда.

— Только я уже привык к совместным трапезам, — я улыбнулась. — Марина, про твой дом всегда ходило много баек. Я склоняюсь к тому, что байки не из пустого места берутся.

— Не думаю…

— Если ты вдруг захочешь разобраться, я всегда помогу. Поняла? Какую бы дичь ты ни рассказала про это место, я тебе поверю.