Психолог для некроманта (СИ) - Вознесенская Дарья

- Может они не хотели привлекать некромантов? - предположил Альбус. - Голема, насколько я помню,  и с помощью другой магии можно слепить в кучу...

Мираклий кивнул неохотно.

- Ну так себе версия. Пока слишком уж невнятная, - поморщился Сеор, - И не понятно, чем и зачем они на сторожа воздействовали. И на ведьму. Как вообще можно изъять магию? У тебя были подобные случаи? - обратился он к боевику.

- Ни разу, - развел руками дин Ворхельм. - Это же невозможно.

- Ага, ага, - хмыкнула фея.

- Тилль? - нахмурился бородач.

- Ну… - протянула Тилль с тем же акцентом, что и у мужа, и поежилась под перекрестными взглядами, - Что вы так смотрите? Крестных фей обидеть каждый может, мы поднаторели в способах защиты. В общем, есть у нас один артефакт, который в состоянии… лишить мужской силы.

Теперь поежились все мужчины в комнатае. Сеор даже отодвинулся от фейки, а Мираклий и так сидел на максимально возможном расстоянии.

- Тилль? - чуть угрожающе рыкнул бородач.

- Не рычи так, - явно привычно отмахнулась разноцветная, - Мы не обязаны сообщать Ордену о каждой разработке.

- Вообще-то обязаны. По закону.  О каждой, которая имеет серьезные последствия…

- Тогда, считай,  я тебе о ней сообщила, - показала язык “степенная” мать семейства, - И вообще, мужская сила не навсегда уходит, так что это не та разработка.  Но у используемого воздействия есть такой любопытный побочный эффект.... магия тоже пропадает.

- Тоже не навсегда?

- Ага. Но сам факт...

Сам факт никого не обрадовал.

Сеор принялся договариваться с феей, чтобы эту разработку предоставили в агентство для дальнейшего изучения.  И расспрашивать Альбуса о каких-то их методиках поиска и привлечения улик - складывалось впечатление, что в Асарбиме улики на зов прибегали, как голодные коты. Ну а мы с Мираклием  оказались не у дел... Хотя это мне делать нечего было, а вот некромант продолжал клубиться темнотой и давить взглядом. Отчего фейка, кажется, начала нервничать, а боевик - напрягаться.

Я не выдержала.

- Мы пойдем? - встала и спросила у главы, - У нас еще много работы с дин Риорданом.

- Да-да, идите, - рассеянно отмахнулся Сеор.

Тилль явно хотела что-то сказать, но некромант сделал вид, что не заметил этой попытки.

Перетек в положение стоя и вышел за мной.

И уже за дверями уточнил.

- Много работы, да?

- Мне показалось, что ты не хочешь там оставаться, - пожала плечами.

- Может я сам буду решать? - процедил мужчина. Угу, сам. И клубок еще темнее стал. Как я раньше не замечала, что он довольно эмоциональный?

Или  это только сегодня?

Что-то кольнуло внутри по этому поводу. Неприятное.

- Конечно, сам, - кивнула, -  Можешь даже решить, что хочешь назад в кабинет главы. Еще пообсуждать чего-нибудь. А можешь пойти со мной в библиотеку и... чай выпить.

- Чай? - некромант хрипло и как-то совсем ужасно рассмеялся. И пошел он… ну да, в библиотеку. Первым. Как-будто это он предложил. И решил сам. Что ж, если ему поможет чувствовать себя хозяином положения…

В библиотеке-кабинете было хорошо. Тепло, уютно, книжки щебечут… И чай уже готов - специальный камень держал витиеватый чайник теплым.  И никто не кусает…

Я налила Мираклию крепко заваренного напитка - он ничем не отличался от земного - а потом подумала… И добавила в него щедрую порцию настойки.

Бровь Риордана взлетела вверх:

- А ты точно психолог?

Хмыкнула.

- Не сегодня. Сессию мы, считай, еще два дня назад провели, так что позволь мне побыть просто хозяйкой. Но если ты захочешь поговорить, я готова. Хоть как психолог, хоть как человек.

Скривился.

Его слово “человек” задело?

Но чашку со специфическим коктейлем из моих рук принял. И на “наш” диван сел. Я тоже примостилась - на другой стороне. Взяла свои блокноты и принялась просматривать записи, с головой погружаясь в работу. Не забывая о его присутствии или переживаниях, нет… Я именно так и помогала. Не так уж много, порой, надо, когда внутри тяжело и непонятно.

Просто чье-то присутствие рядом.

Уютное молчание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Горячий чай с настойкой…

- Некроманты не чувствуют.

Даже не вздрогнула. И не повернулась к нему, лишь тихонько отозвалась:

- Не должны чувствовать. Это вы сами так себя убедили, так ведь проще для контроля. А вы фанатики в этом смысле…

- Чувства, эмоции и наша магия несовместимы…

- Жизнь тоже не слишком совместима с вашей магией, но вы же живете. Не существуете. И, что бы ты ни думал, чувствуете.

- Я должен держать это под контролем.

- Да пожалуйста, - я отложила свои записи и повернулась к откинувшемуся на спинку дивана некроманту, который невидяще уставился в потолок, -  Только ты не совсем корректно понимаешь контроль. Здоровый контроль - это не про подавление или защиту.

- А про что?

- Давай лучше я спрошу. Где с твоей точки зрения больше контроля - там, где нет вообще ничего, пустота? Или где есть что-то, но осознанное тобой и выданное в мир в той степени, которую сам сочтешь нужной?

Молчит.

А я говорю тихо:

- Чрезмерный контроль часто возникает из страха перед неопределенностью. Чем более неопределенны чьи-то чувства, тем больше желания их жестко контролировать, ограничивать. Непонятное же...

- Я не испытываю страха…

- Всем мы испытываем страх - просто не всегда находим сразу, чего боимся. А еще  множество других чувств испытываем.  И не всегда понимаем, как они называются. Не всегда знаем, как с ними справиться - может проще не заметить? Злость, обида, ненависть, раздражение, презрение, тревога, отчаяние, любовь, уныние, радость, разочарование, скука, удивление, энтузиазм, счастье, триумф, интерес, опустошенность, зависть…

- Как на счет желания?  - Я и не заметила, что он придвинулся. Очень близко. - Похоть, влечение, тяга? Твоя правда, Сартр, мне стоит получше присмотреться к тому, что я испытываю.

Теперь я на спинку дивана откинулась, а он - навис надо мной. Глаза горят самой Тьмой, а губы искривлены в привычной мне усмешке. Значит ли это, что он пришел в себя? Не уверена.

- Ты слишком однобоко все воспринял, - шепчу почему-то прерывисто.

Теряюсь. И от этого резкого перехода от апатии к мужской агрессии, и от того, что мне, неожиданно, нравится его запах и то, как выглядит его линия подбородка и губы...

- Ну надо же с чего-то начинать. Ты же мне поможешь? Хоть как психолог… хоть как человек?

И почему последнее слово звучит даже без пренебрежения?

И почему я даже не пытаюсь уклониться, когда Риордан прижимает свои прохладные губы к моим - горячим и сухим?

 Поцелуи бывают разные

У его поцелуя привкус одиночества.

И мое короткое помешательство тут же сходит на нет.

Мираклий дин Риордан привлекательный, взрослый. Думаю, многие хотели бы видеть его в своей постели, а у меня давно не было мужчины… но я не хочу становиться для него лишь способом доказать, что он привлекательный и желанный.

Я даю себе несколько мгновений почувствовать его близость. И вкус. А потом мягко отталкиваю от себя - он не сопротивляется. Отодвигается на прежнее место и смотрит на меня.

- Ты же сама говорила, что не надо подавлять свои чувства,  - на его лице - непроницаемая маска.

- Но это не значит, что мои желания  и чувства вдруг перестают иметь значение, - отвечаю спокойно, - А я не хочу целоваться с тем, кто не может произнести даже моего имени. И с тем, кто целует от злости на прошлое, а не ради удовольствия в будущем.

- Терпеть не могу психологов, - сообщает мне Риордан и укладывает голову на спинку, прикрывая глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- А я, представляешь, по должности вроде как не имею права терпеть не мочь кого-то, - почему-то мне смешно. И совсем не обидно. А еще любопытно, конечно, но лезть в этот мрак без приглашения…

- Мы встречались с Тилль. И даже собирались пожениться.