Олег Шелонин - Арканарский вор. (Трилогия)

— Какой мыльник?

— А я откуда знаю в какой? Выяснять надо. Где тут ближайший участок?

— Тут неподалеку.

— Пошли.

— Да ты что! Мне светиться нельзя. Меня ж, как расчухаются, что король пропал, — убьют! Я ж вроде как последний, кто к нему наведался.

— Не дрейфь! Если Безумный Бог вырвался, тебя и так убьют, — успокоил Батлера Арчибальд. — Опять же ты с Кефером работал, а он явно маргадорский колдун. Так что виселица тебе обеспечена. Но если ты державного снимешь с кичи, пока его во дворце не хватятся, то пойдет другой расклад. Будешь в спасителях отечества ходить. Все лавры тебе отдаю. Мне достаточно приватной беседы с его величеством. По рукам?

— По рукам! — Батлер не знал, что такое мыльник и что такое кича, но лавры спасителя отечества были ему по душе…

6

— Ну куда ты меня тащишь среди ночи? — стонал Батлер. — В это время все тюрьмы закрыты.

— А я туда не спешу. Место, знаешь ли, нездоровое. — Неугомонный авантюрист дал поспать изрядно измотанному агенту тайной канцелярии всего два часа, после чего бесцеремонно растолкал его и вытащил на улицу. — Пока ты дрых, у меня родился гениальный план, который просто обречен на успех.

— Какой еще план?

— План освобождения короля и иже с ним. Я, кажется, допер, почему державного загребли, невзирая на королевские регалии.

— Почему? — заинтересовался Батлер и потряс головой, разгоняя сон.

— Потому что регалий на нем не было. Их же в Парке Влюбленных замели, там, где вы стрелку Баскеру забили.

— Какую стрелку?

— Ну встречу, бестолочь! Вот король и решил, видать, поучаствовать. Под приказчика замаскировался. Да так хорошо в роль вошел, что до сих пор из нее не выйдет.

— Клещ, ты гений! — ахнул Батлер.

— Да, я такой, — не стал отрицать Арканарский вор. Излишней скромностью юный аферист никогда не страдал.

— Но почему все–таки ночью?

— Для осуществления моего гениального плана, который мы провернем ближе к утру, необходима кое–какая подготовка. Так, ты у нас местный кадр, значит, должен знать, где у вас тут цыгане базируются.

— Либо на окраине города, либо за его воротами табор раскидывают. Но сейчас ты там их не найдешь. В это время они в ресторациях подрабатывают.

— В каких ресторациях?

— В разных. Как правило, в самых лучших. Купцы их частенько нанимают после удачных сделок, загулявшие дворяне, так что…

— Веди меня в самую лучшую ресторацию. Если там не найдем, пойдем в другую.

Батлер пожевал губами и послушно повел. Им несказанно повезло. Они даже не дошли до ресторана, когда из ближайшего переулка до них донесся перезвон гитар. Судя по всему, артисты уже закончили выступление и возвращались в табор.

— Так, молчи в тряпочку и не вздумай хоть слово вякнуть, — распорядился Арчибальд, решительно сворачивая в проулок. — Эй, ромалэ, встречайте дорогого гостя!

И тут, к удивлению агента тайной канцелярии, юноша перешел на цыганский язык и о чем–то оживленно заговорил с окружившим его со всех сторон табором. Бородатого цыгана в расписной рубахе, выступавшего главным в этих переговорах, агент тайной канцелярии сразу узнал. Это был Миро — цыганский барон, которому подчинялись все таборы Бригании. По мере переговоров лицо его расплывалось все шире и шире, а потом он восторженно заорал и начал тискать юношу в объятиях.

— Э! Дядя! Будем соблюдать приличия, — смеясь, укорил его Арчи. — Тут есть один друг, который нашего языка не понимает, — кивнул он на Батлера.

— Вай! Дорогой! Друзья моего племянника — мои друзья! Пошли в наш табор. Отметим встречу. Ну как там моя сестра? Как Аза?

— С мамой все в порядке, — успокоил его юноша. — По крайней мере, девять месяцев назад была жива и здорова.

— В нашем роду все долгожители! — гордо сказал Миро. — Ромалэ! Сегодня у нас праздник. Моей старшей сестры сын приехал! Сам Арканарский вор со своим другом у нас в гостях!

Вокруг Батлера замелькали пестрые юбки, запели скрипки, и шумная толпа с песнями и плясками двинулась на окраину Девонгира, где были разбиты шатры цыганского барона.

Ближе к утру Батлер все же сломался, хотя и пил мало. Сказалось напряжение предыдущего дня. Шумная пирушка у костров продолжалась без него, но даже сквозь сон он улавливал отдельные фрагменты разговора. Эта привычка выработалась у него за долгие годы службы в тайной канцелярии.

— Э! Дорогой! Для тебя все сделаем! Ай, молодец Аза! Такого орла воспитала! Наслышан о твоих подвигах, Арчибальд.

«Арчибальд? Не Клещ, а Арчибальд? Врал, значит. Осторожничал. Выходит, знаменитого Арканарского вора Арчибальдом зовут. Хотя одно другому не мешает. Арчибальд — имя, кличка — Клещ… тем не менее надо взять на заметку». Батлер, лежа у костра, изо всех сил боролся со сном, боясь пропустить хоть слово. Арчибальд его уже предварительно проинструктировал, но нес при этом такую ахинею, что в его план агент тайной канцелярии не верил, а потому привычно подслушивал, даже находясь на грани сна и яви: а вдруг этот авантюрист затеял двойную игру и просто хочет его подставить? Непонятно только — зачем? Он и так целиком и полностью в его руках.

В этот момент к Миро подошел медведь, ткнул его мордой в плечо и требовательно зарычал.

— Чего он хочет, — заинтересовался Арчибальд.

— Водки. Росский купец пару месяцев назад деньгами швырялся. Нас нанял. Всех споил, и медведя тоже. Мы, как в себя пришли, претензии сразу ему предъявлять начали, так он нам еще двух медведей из зоопарка подогнал и тоже споил, гад такой! Работать на него, конечно, выгодно, но очень уж хлопотно. Вчера вон опять появлялся. Во дворец к самому королю потащил, потом в Парк Влюбленных, а потом с двумя придурками нас же и гонять начал.

Арчи радостно рассмеялся и азартно потер руки:

— Вот этих придурков мы и будем из тюряги вытаскивать. Да, у тебя случайно формы лейтенанта дворцовой стражи не найдется?

— Как не найдется? Вместе с лейтенантом вон в том шатре лежит.

— Замечательно. Дядюшка, ты просто клад. Я так понял: лейтенант в зюзю?

— Правильно понял.

— Форму мне, а тело поддерживать в том же состоянии, пока я с делами не управлюсь.

Батлер сквозь щелки век проследил, как аферист, не дожидаясь выполнения команды, нырнул в указанный шатер и через пару минут вынырнул из него, неузнаваемо преображенный.

— Ну я пойду в участок, почву подготовлю, а вы моему другу дайте часок–другой поспать, потом тащите в Парк Влюбленных и ждите. Да, и водки с собой побольше возьмите. Пить ему не давайте, просто обрызгайте одежду для запаху, губы смочите… хотя нет. От него и так свежачком разит. А там, в Парке, начинайте его ублажать по полной программе. Все должно выглядеть натурально: загулявший франт из благородных кутить изволит.

— Сделаем!

* * *

При виде стройного офицера, вошедшего в участок, слегка припухший после утомительного ночного дежурства полицейский поспешил вскочить со стула и вытянулся перед старшим по званию.

— Чего изволите, господин лейтенант?

— Начальника участка ко мне, — коротко распорядился Арчибальд, неспешно сдергивая белые перчатки со своих холеных аристократических рук.

— Извините, господин лейтенант, но его еще нет. Рано–с! Начальник участка раньше десяти не появляется.

— Кто же на данный момент тут за главного? — нахмурил брови Арчи.

— Джаспер. Сержант Джаспер, сэр!

— Давай его сюда.

На звуки начальственного голоса из соседней комнаты вышел тучный, бочкообразный полицейский с сержантскими нашивками, на ходу вытирая салфеткой жирные губы. Судя по всему, он, пользуясь свободной минуткой, изволил завтракать и потому был жутко недоволен, что ему помешали. Однако офицерский мундир и бляха лейтенанта дворцовой стражи его величества короля Карла III, небрежно сунутая ему под нос, заставили сержанта попытаться втянуть необъятное брюхо и замереть по стойке «смирно» с преданно выпученными глазами.

— Чем могу помочь, господин лейтенант?

— Росский купец с приказчиками, о которых писали в газетах, поступили в ваш участок?

— Так точно, господин лейтенант.

— Где они сейчас?

— В общей камере.

— Вы что, к уголовникам их посадили? — В глазах офицера, к удивлению сержанта, вспыхнули на мгновение веселые искорки и тут же погасли.

— А куда ж их? Отдельные камеры все заняты, до решения суда в тюрьму их никак нельзя, вот и пришлось сажать в общую.

— Ясно. Перед тем как отправить в камеру, вы их обыскали?

— Конечно!

— Что–нибудь интересное, особенное при них не нашли?

— Никак нет.

— Не может быть! Что, ни золота, ни драгоценностей с собой не было?

— Золото в кошеле купца было. Только не очень много. Ну тут удивляться нечего. Он давно уже гуляет. А у его приказчиков вообще ничего не было.