Лорд моей мечты (СИ) - Силаева Ольга

Больше не колеблясь, я высунулась из ванны, встала на колени и осторожно поддела чеканную серебряную крышку. Почти не дыша, опустила её на мраморную столешницу и замерла, глядя внутрь ларца.

С лёгким щелчком выдвинулась вперёд лесенка отделений для серёг и перстней. Слева на почти невидимых зацепках красовались ожерелья, узкие колье и нитки жемчужных бус, справа – браслеты. А посередине одна над другой грациозно ждали своего часа три изящнейшие тиары.

Минуту я просто растерянно разглядывала это великолепие, не зная, как к нему прикоснуться. А потом взяла скромный платиновый браслет, разомкнутый, но соединённый тонкой перекладиной в форме буквы «Т». Такой же монограммой, я заметила, были помечены застёжки на ожерельях. Пожалуй, к ювелиру я всё-таки схожу, чтобы заказать деревянные бусы с такой же монограммой и повесить в ларце. Просто посмотреть на выражение лица лорда. Думаю, этого он точно не ожидает.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале, заговорщицки улыбнулась ему и надела браслет. Тот обхватил запястье как влитой.

Я не стала украшать волосы обручем или надевать тяжёлое ожерелье, а вот кулон с древней циртской монетой тут же привлёк моё внимание. Я повертела его в пальцах, а потом осторожно расстегнула длинную цепочку и обернула её вокруг талии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ожерелья выглядели так роскошно, что их страшно было брать в руки. Каждое следовало положить в отдельный футляр, но Клара не зря упомянула, что это был «малый» ларец. Это значило, что в доме или в банковском хранилище заперто ещё немало украшений, и уж они-то хранятся как положено.

Ну и, должно быть, леди Таннис не очень-то любила возиться с множеством коробок. Я улыбнулась. Признаться, мне это тоже было по нутру.

Но, пожалуй, тиары и ожерелья я отложу до другого раза.

Я ещё раз обвела взглядом содержимое ларца и встала, переступив через бортик ванны в одном браслете. Отражение в зеркале потянулось за полотенцем, металл приятно холодил запястье…

И тут открылась дверь.

Я взвизгнула и тут же, в мгновение ока, схватила полотенце, обмотав его вокруг груди и бёдер.

– Ну же, леди Таннис, – раздался спокойный иронический голос. – Это всего лишь ваш муж.

Шторы в спальне были задёрнуты. Темнота – хоть глаз выколи.

– Надеюсь, на вас хотя бы есть штаны, – дрогнувшим голосом произнесла я. – Ну, или шляпа на стратегическом месте.

Смешок в темноте.

– Где же невинная выпускница «Сада сестёр» научилась так свободно выражаться?

– Да там и научилась, – вздохнула я. – Девчонок же готовили не только гарцевать на лошадях и переводить древние трактаты. Вы знаете, что такое танец на коленях с раздеванием?

Темнота замерла в молчании. Очень так даже предвкушающе замерла, я бы сказала.

– Интересные у вас были уроки, – наконец произнёс голос. – И как же обстоит дело с оценками по такой замечательной дисциплине?

– А я не пошла, – мстительно сказала я. – Вот ещё!

Отец не стал оплачивать мне дополнительные занятия, поэтому меня отправили в библиотеку переводить те самые дурацкие трактаты. Зимой, когда в библиотеке почти не топили, я два раза подхватила простуду.

– Прилежанием, я вижу, вы тоже не страдаете.

– Это предпочтительнее танцев полуголой у кого-то на бёдрах, – парировала я. – Тем более у вас. Страшно представить, какие у вас бёдра, раз вы до сих пор прячете их от мира.

Что-то чиркнуло в темноте. Я замерла, глядя на внезапно возникший огонёк.

Сначала я увидела руку, держащую стальную зажигалку. Потом – застёгнутый воротничок рубашки и лацкан строгого пиджака. А потом – тёмную щетину на подбородке. И нижние части скул, совершенно не тронутые шрамами.

– Будем считать, что штаны на вас есть, – еле выговорила я.

– Безусловно.

Я не отрывала взгляда от огонька. Крупный чёрный камень в перстне. Я уже видела его в нашу первую встречу. Мне это не показалось.

Тогда лорд просил меня распустить волосы. Снять ленту.

А сейчас я стояла перед ним в одном полотенце в полумраке ванной, в мерцании свечей. И это было не очень-то уютно. Потому что невидимый взгляд над огоньком был устремлён прямо на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я кашлянула.

– Если вы отвернётесь, я смогу одеться.

– Вот именно.

Я со стоном вздохнула, глядя на неподвижный подбородок над огоньком:

– И именно поэтому вы не отворачиваетесь, да?

– Совершенно верно.

Ладно. В эту игру могут играть двое. Я решительно шагнула назад, чтобы обогнуть ванну и подобраться к стойке, где аккуратно висели ещё четыре полотенца. Не оденусь, так хоть прикроюсь.

– Стойте, – прозвучал негромкий приказ.

Я невольно застыла, прикидывая, опустить полотенце или поднять. Оно еле прикрывало грудь, а ноги были голыми аж до самого верха. От стыда спасало лишь бешено колотящееся сердце. Шок это был или любопытство, я не знала и сама.

Огонёк щёлкнул, опускаясь ниже. Теперь я видела лишь руку на подлокотнике кресла и очертания угла кровати.

– Я хочу, – произнёс задумчивый голос, – чтобы ваше полотенце упало на пол.

– Что? Нет!

Лорд Таннис тихо засмеялся:

– А что вам терять? Иначе я раздену вас сам – и весьма скоро. Мне достаточно только… – лёгкая, едва уловимая заминка, – встать и сделать несколько шагов.

Я невольно отступила. Сейчас стойка с полотенцами казалась дальше, чем когда-либо. А уж кровать и вовсе перестала касаться безопасной.

– Может, я вам отдам ларец с сокровищами? – неуверенно предложила я. – В качестве выкупа? А то я ведь могу и съесть какую-нибудь особенно хрупкую камею.

– А потом отмоете и будете носить? – совершенно серьёзно поинтересовался лорд.

– Нет, оставлю внучке!

Лорд кашлянул.

– Вообще-то, чтобы появились внуки… – задумчиво начал он.

– У меня ещё полно времени!

Он тихо засмеялся:

– Верю. Но я не очень-то расположен ждать.

Я поняла, что лорд Таннис так просто не отступит. Но отступить не могла и я.

Ведь самое опасное состояло не в том, чтобы скинуть полотенце. Как только я обнажусь, лорд не остановится. Напротив, моя нагота его лишь распалит. И что мне делать тогда? Устраивать ему внеочередное купание и пытаться намылить голову пеной? Тут-то он меня и притопит, чтобы не вырывалась. Но если сыграть с умом… вдруг получится?

Я вскинула руку с платиновым браслетом.

– Ладно, я поняла ваше… любезное предложение. У меня есть встречное.

– Да, вы не из тех, кто сразу поднимает белый флаг, – вздохнул мой супруг. – К сожалению.

Явный намёк на полотенце. Я придержала его свободной рукой.

– Допустим, полотенце может… упасть. Случайно.

– Я слушаю, – в голосе супруга появились заинтересованные нотки.

– И, может быть, я не буду так уж торопиться его поднимать, – медленно сказала я.

…Пару раз я подглядывала за теми самыми танцами на раздевание, когда дверь была неплотно прикрыта, так что у меня было смутное понимание, как действовать.

– «Но?» Тут просто напрашивается «но», – заметил из темноты мой муж, забавляясь. Кажется, он всё больше наслаждался ситуацией.

– Но никаких рук, – твёрдо сказала я. – Как только вы… хм, наглядитесь, я отправлюсь в кровать, где буду спать одна. Вот совершенно одна, даже без вашего чудесного ларца с фамильными драгоценностями.

– Не боитесь, что он не дождётся рассвета и исчезнет?

Я пропустила эту подколку мимо ушей.

– А ещё я накроюсь одеялом. И вы ко мне под это одеяло не полезете!

Я хотела было подчёркнуто скрестить руки на груди, но в последнюю секунду спохватилась и торопливо придержала полотенце. Из темноты раздалось хмыканье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Если вам это не подходит, я могу завизжать, – предупредила я. – Или выскочить в окно с зажмуренными глазами.

Огонёк стальной зажигалки качнулся во тьме, вновь обрисовывая край дорогого пиджака. Я почти наяву ощутила горьковатый запах туалетной воды.

– Так страшно узнать, как я на самом деле выгляжу?