Случайно... история Симил? (ЛП) - Памфилофф Мими Джин

Нармер зарычал.

— Хорошо, говори первое задание.

Мне хотелось медленно втянуть его в дело. Сначала дать парочку лёгких испытаний.

— Мне противно твоё имя, оно вызывает болезненные воспоминания. Ты изменишь его на… Барбару.

Он склонил голову набок.

— Окей. Р-р-р-роберто.

— Роберто? — спросил он.

— Нет. Р-р-р-роберто, — возразила я

— Роберто. Я так и сказал.

— Нет, долгое «Р», — настояла я.

— Ах. — Он глубоко вздохнул. — Ро-о-о-оберто. — Он гордо улыбнулся. — Видишь. Так с этим мы покончили. — Я моргнула, и он обнял меня своими огромными руками.

— Отпусти! — Я извивалась в его железной хватке.

Проклятье, неужели он стал сильнее? Потому что я владела силой двадцати человек. И знала это потому, что недавно выиграла раунд перетягивания каната на местном водопое. Что принесло мне новую лошадь и несколько фунтов золота, включая зуб одного человека… он не думал, что я выиграю. Идиот. Я всегда выигрываю!

Я высвободила руку и отвесила Нармеру… э, Ро-о-о-оберто сильную пощёчину. Он прищурился и прижался губами к моим. Они были твёрдыми и мужественными, посылая ударные волны желания по моему организму.

Нет! Нет! Я не позволю ему. Однажды я попалась на бычье дерьмо альфа-самца, но больше никогда. Я подняла ногу и ударила коленом точно в цель.

Роберто согнулся пополам, застонал и прижал руки к паху.

— Ар-р-р-р. Чего ради ты это сделала?

Он может тянуть «Р»!

Я улыбнулась.

— Вот что бывает с маленькими мальчиками, которые берут без разрешения.

— Ты бьёшь маленьких мальчиков по яйцам? Ты очень злая, — проворчал он.

— Ч-ч-что?.. Нет! Я не бью детей! О, иди ты. — Я схватила его за руку и потащила к двери. — Вон отсюда! Убирайся, древний фараон.

Я захлопнула за ним дверь, прекрасно понимая, что это не помешает ему зайти обратно, и, надеясь, что на сегодня с него хватит. Я чертовски в этом уверена.

Я вошла в спальню и достала из ящика зеркало, чтобы поправить макияж. Посмотрев на своё отражение, я медленно выдохнула. Бледное лицо раскраснелось, зрачки расширились. Проклятье. У этого мужчины всё так же есть надо мной власть.

— Плевать на последствия, я должна уничтожить его.

Глава 8

На следующий вечер я постаралась не оказаться дома, но мистер Обезглавливающий легко нашёл меня. Там, где всё до жути пугало. Я наблюдала, как Филипп — долговязый мужчина с копной растрёпанных чёрных волос — расхаживает по своей роскошно обставленной гостиной — обивка из бархата, золотая инкрустация по дереву, хрустальная люстра. Настолько же вычурно, как и его одежда — бордовая туника с синим кантом на рукавах и белые леггинсы. Зовите меня сумасшедшей, но мне не нравились мужики в леггинсах. Страсти нет.

Филипп почесал небритый подбородок.

— Симил, ты уверена, что королева вампиров не придёт за нами? — спросил он.

Я рассмеялась и вскочила.

— Во-первых, — я подняла один палец, — я её отвлекла. Мужчиной, который, скажем так, идеально подходит ей во всех отношениях.

Да, я верила, что нашла ей пару. Откуда мне знать? Мертвецы будущего из темницы королевы говорили о мужчине, который сведёт её с ума от похоти. Это человек по имени Андрус Грей. Ушло много времени на его поиск и организацию событий, но у меня всё вышло, и Андрус с королевой вампиров шли навстречу друг другу. После первой же встречи королева будет думать только о нём. А Филипп спокойно сможет расформировывать армию, набирая лучших для своего дела.

С чего бы мне творить такие ужасы? Всё просто. Хорошо известно, что королева — правая рука Нармера и первый человек, которого он обратил в вампира. Когда ему надоело править, он сделал её номинальной главой своего «доброго» вампирского царства. Да, я следила за Нармером.

Но дело в том, что я её ненавидела. Терпеть не могла. А значит, должна помочь ей найти настоящую любовь. Что же касается Филиппа, то он сущее зло. Больной ублюдок, совершенно не уважающий человеческие жизни. Он так и не смог смириться с фактом, что его брат Нармер превосходил его в этой жизни или в прошлой. Значит, и ему я должна помочь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Видите, как всё ужасно у меня запуталось? Любовь, значит ненависть. Ненависть равна любви. Серый цвет равен розовому. Хорошо — это плохо. Плохо — это хорошо. Одним словом — сумасшествие.

— А как насчёт этого долбаного генерала, Никколо Диконти? Он никогда не отступит и не позволит разрушить армию, которую собрал.

Я вздохнула. Почему все во мне сомневаются?

— Ну-ну, Филипп, предоставь его мне. — Я похлопала его по руке. — Мистер Диконти следующие триста лет будет очень занят сидением в моей копилке. — Я махнула ему уходить. — Живо пошёл вон! Разрушай мир.

На самом деле, я была немного взволнована тем, как продвигался мой нелогичный, злой заговор, и не могла не исполнить «Оду Себе». После у меня запланировано объединение Обскурос и Скабов (они же Мааскаб, они же наследие Митнала — мерзкие жрецы). Задача в том, чтобы заставить две крайне ненадёжные фракции доверять друг другу настолько, чтобы работать вместе. В конце концов, это с самого начала планировал Митнал. Он просто не мог предвидеть, что Нармер убьёт его вместо того, чтобы сражаться за него. Идиот.

Филипп опустил голову.

— Как всегда, твои способности поражают меня. Я у тебя в долгу, Симил, — сказал он и исчез, направляясь на следующую встречу.

— Перестань пялиться, ты всё портишь. — Я обернулась и увидела Роберто, стоящего в тёмном углу комнаты с выражением отвращения на лице.

— Ты спишь с моим братом? — отрезал он.

— Ну, да. Как ещё я заставлю его выполнять мои поручения? — солгала я. — Или выудить из него, где ты, чтобы завалить дом цыплятами, пока ты спишь?

Роберто шагнул вперёд, кипя от злости.

— У тебя действительно нет моральных норм?

— Нет. Кстати… что это за запах? Куриный помёт?

От Нармера хорошо пахло, но выражение его лица было бесценным. Если бы только я видела, как он просыпается в окружении четырёх сотен цыплят, которые загадили весь его дом.

— Очень забавно, Симил. Но твои детские шалости меня не остановят. — Просто подождём, пока он узнает, что я наполнила его бак святой водой. — Если я выиграю твоё маленькое состязание, — продолжал он, — ты никогда больше не раздвинешь ноги для другого мужчины.

Как грубо! И блин! Мне очень нравится, когда он говорит грубо.

— Не уверена, что смогу отказаться от Филиппа, — сказала я, раздувая пламя, которое разожгла маленькая ложь. — Он знает столько грязных трюков.

— Тогда мне придётся убить его, — холодно сказал Роберто.

«Великолепная идея. Он ужасен».

Подождите. О чём это мы?

— Ух ты, Робофара. Что за разговоры о смерти моих любовников? Я согласилась переспать с тобой. Один раз! Вот и всё. И ты сказал, что хочешь переспать со мной только для того, чтобы «разрушить чары».

— Верно, — проворчал он.

— И чего тогда ты ведёшь себя как ревнивый парень?

— Не знаю! Но ты больше никого не трогаешь! — взревел он.

— Кем ты себя возомнил? Не тебе мне приказывать!

Он прижался всем телом ко мне.

— Я могу делать всё, что захочу. Я самый могущественный вампир в мире.

Я встала на цыпочки и посмотрела ему прямо в глаза.

— Может, самый глупый вампир в мире!

— Глупый? — Его глаза превратились в чёрные сферы, и это у вампиров означало одно из трёх: они были в гневе, возбуждены или голодны.

Зажигай! Потому что, когда я закончу с ним, он будет звать мамочку!

— Я встречала грязь умнее тебя, — буркнула я.

— Сука.

— Козёл, — ответила я

— Боже, ты такая сексуальная, когда злишься.

— Ты читаешь мои мысли, — прорычала я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Роберто прижал меня к стене, отчего штукатурка посыпалась на нас дождём, и комната содрогнулась, а затем накрыл мой рот своим, нетерпеливо и требовательно — как и всё в нём — сплёл наши языки.

— Чёрт возьми, женщина, Ты сводишь меня с ума, — сказал он глубоким, хриплым голосом.