Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор (СИ) - Соловьева Елена

Допустим, я о таком слышала. Но всегда полагала, будто это выражение образное.

Этого пухляша в шляпе мы встречали еще несколько раз. И в каждый из них он пытался привлечь мое внимание. На последнем портрете, где он был изображен верхом на могучем жеребце, он даже отправил мне воздушный поцелуй.

— Не люблю усатых… — пробубнила я, стараясь не смотреть в его сторону. — И к тому же бабников.

— Лианон Гавриил Мангулор Калбельдед Али при жизни был порядочным семьянином и нереально одаренным магом, — возразил Гарольд. — Ему принадлежат такие заклинания, как призыв потерянной вещи, поиск по отпечатку ауры и выдавливание мажугора из нибалибы обыкновенной.

От последнего я знатно обалдела. Но не показала собственного невежества и не стала уточнять, кого там и из чего выдавливали.

Гарольд привел нас на самый нижний этаж и отпер своим ключом круглую дверцу в конце коридора. Как оказалось, там и хранился магический инвентарь. Ну, тот, что попроще. За долгое время неиспользования он покрылся таким приличным слоем пыли, что я пару раз чихнула, а у Элли стали слезиться глаза.

— Вроде порядочный замок, — пробубнила я. — А порядка никакого. У дракона что, слуг нет? Неужели нельзя убраться на складе.

— Испокон веков хозяйством в замке заведовала хозяйка, — пожаловался Гарольд. — Пока была жива бабуля нашего господина, она еще худо-бедно управлялась с огромным штатом слуг. А после… Сами видите.

— Так что же получается, вашему Калбельдеду нужна не жена, а экономка? — не могла не съязвить я.

— Хозяйка ему нужна: для замка и для его сердца, — многозначительно произнес Гарольд. — Давно нужна. Вы бы знали, как долго советники убеждали Его Устрашающее Величество в этом. Но он у нас такой…

— Упрямый? — предположила я.

— Скорее непримиримый. Не любит он, когда ему что-то навязывают. Даже жену. Потому так долго не соглашался на Отбор. И вообще, он только недавно стал активно проявлять интерес к происходящему в первом туре.

Из всего предложенного инвентаря мы выбрали сапоги-скороходы  — ну те, что помогают преодолеть путь быстрее и при этом не натирают мозоли. Еще взяли плащи с капюшонами: Элли, разумеется, выбрала красный, Малика взяла зеленый, а мне достался голубой.

— Любимый цвет нашего господина, — улыбнулся в мой адрес Гарольд.

— Заметила, — мрачно отозвалась я.

Но плащ не вернула: без разницы, какого он цвета, главное, что в нем всегда тепло, сухо и даже насекомые не кусают. По крайней мере, так обещал Гарольд.

— И вот это возьмите, — он передал нам закопченный котелок, немного протерев его рукавом, — а то, и правда, обессилеете без горячей еды.

Вернули нас туда же, откуда забрали. Но уж теперь-то мы точно знали, в какую сторону идти. А делать это в сапогах-скороходах оказалось просто и весело. Правда, пришлось немного приноровиться, но это уже мелочи.

Ближе к ночи мы вышли к берегу озера.

— Пи-и-ить! — тут же очнулась моя колючка. — Пи-и-ить!..

Она так шустро поскакала к воде, что я даже ответить не успела. Обмакнув головку в воду, она стала так жадно и звонко лакать, что я не удержалась от короткого смешка.

— Она все не выпьет? — засомневалась Малика. — Пойду-ка я наколдую фляжку и наполню ее водой. Знаем мы твою колючку, как только в нее влезает столько?

Чем больше она пила, тем сильнее разрасталась. И вот на берегу уже рос не маленький кустик, а настоящее дерево. Такое уж точно у меня на плече не уместится.

— А она не лопнет? — поинтересовалась Элли.

Я попыталась оттащить колючку от воды, но куда там. Она врылась в берег корнями и так жалобно запричитала, что мне пришлось махнуть на нее рукой.

— А что-нибудь еще она говорит, кроме «пить»? — поинтересовалась Элли.

— Не знаю, — я развела руками. — Ни разу не слышала.

Колючка все пила и пила, девчонки даже начали делать ставки: на сколько ее хватит. Но вода в озере все не убывала. Зато росла головка колючки, раздуваясь до размера приличного воздушного шара. Сначала она приобрела золотистый оттенок, а после и вовсе засияла.

И вдруг раскрылась, просто распавшись на две половинки.

— Не поняла! — заявила я, поднимаясь и направляясь к берегу. — А это еще что? Точнее, кто?

Глава 11

В цветке сидело существо, уж больно похожее на эльфа. Или Дюймовочку из детской сказки. Короткие розоватые кудряшки ее торчали в разные стороны, совсем как цветок колючки. Бледное худощавое тельце было прикрыто зеленым нарядом — на вид, растительного происхождения. А на ногах красовались остроносые ботиночки со шпорами. Глаза девчушки были огромными, как в анимэ, и нереально зелеными. Пухленький ротик улыбнулся, раскрылся и…

Понеслось!

— Привет! Ты оживила меня! Оживила! Ура! Ура! Ура!!! — девчушка принялась скакать с места на место, кружась в воздухе. На спине у нее обнаружились крылышки бело-зеленого цвета. — Я могу говорить! Могу летать! Я жива! Жива!

— М-да, говорить она все же может, — удивленно и слегка ошарашенно произнесла Малика.

Голосок эльфочки оказался таким звонким, что у нас тотчас заложило уши. И заболела голова. Но сама виновница нашего плохого самочувствия, похоже, не замечала ни насупленных взглядов, ни скапливающегося в воздухе раздражения.

— Мы теперь столько всего сделаем! — она потянула меня за рукав. — О, мне не терпится приступить! Тебя ведь зовут Алиса, верно? А тебя, Малика? А тебя Элли. О, я всех вас выучила. Мне так давно хотелось со всеми вами познакомиться.

— Мы… — начала было я, но мой голос потонул в звоне слов эльфочки.

— Я так счастлива! — ее выкрики взрывали мне мозг. — У меня есть голос! И крылья! Я могу летать!!!

— Мы все это заметили! — объявила я.

Изловчилась и поймала малышку. В моей ладони она казалась пупсом, которому умелец приделал крылышки и волосы.

— Эй, ты чего?.. — запричитала малышка. — Меня нельзя так хватать. Вся пыльца осыплется. Как ты потом летать будешь, а?

М-да, многого я не знала о своем даре. Тем более об умении летать. За такие способности я почти простила эльфочке головную боль.

— Я тебя отпущу, а ты, пожалуйста, не кричи так громко, — попросила, одновременно разжимая ладонь. — Понимаю, ты соскучилась по разговорам, но твой голос. Как бы это сказать…

— Противный? — надулась девчушка.

— Не совсем, — соврала я. — Очень звонкий.

— Как будто тебе на голову надели кастрюлю и стукнули по ней половником, — не стала скрывать Малика.

Элли испуганно прикрыла ей рот ладошкой:

— Она пошутила, не обижайся. Но тебе и правда следует разговаривать чуть тише.

— Вот вы какие?! — рассердилась малышка. Топнула ножкой в воздухе и сложила на груди хрупкие ручки. — Только возрадовалась: наконец-то объявился кто-то сильный из рода Лаерики. Но мне даже имя не дали. А уже приказали заткнуться.

— Мы просто попросили быть чуть тише, — возразила я. — Это разные вещи. Так что не передергивай.

Вот ведь маленькая колючка. От вида растения избавилась, а характер совершенно не изменился.

— Буду звать тебя Колючкой, — хихикнула я. — Тебе очень пойдет.

— Что?! — окончательно рассвирепела малышка. — Да как ты смеешь? Ты хоть знаешь, кто я такая?

Я развела руками и для убедительности пожала плечами. Странный вопрос. В том-то и дело, что я совершенно ничего не знала ни о колючке, ни о ее способностях, ни о доме Лаерики. Я вообще впервые ведьма. Всего-то несколько дней — можно сказать, новорожденная. На таких вообще грех обижаться.

— А ведь я вам помогала! — фыркнула Колючка.

— Это когда всю воду выпила и нам ни капли в дорогу не оставила? — предположила Малика.

Элли толкнула ее в бок плечом. Но Колючка успела услышать и превратиться в настоящий кактус.

— Нет! — взвизгнула она. Да так, что деревья в радиусе метра осыпали листву. — Я открыла вам дверь к свободе. Вы ведь не хотели бы оказаться котлетками?

Девчонка хмыкнула и вскинула головку.