Татьяна Гуркало - Демоны, монахи и прочие ненадежные личности

Вот и Дэнэен ни с кем не считается, планами не делится. Даже не соизволил рассказать, где и что они будут искать в ближайшем будущем.

Узнать бы, что у этого проклятущего полукровки на уме? Наверняка нужно подстраховаться, на всякий случай. И золотые финтифлюшки на одной из полок склада носителей халатов для этого годились. Так же годились монетки с дырочками и несколько довольно крупных камней подозрительно похожих на драгоценные.

В общем, Марина решила заняться мародерством, оправдывая себя непростым характером похитителя и попыткой хозяев всего этого добра принести в жертву Викина. Разумная девушка должна заботиться о своем будущем, так или иначе.

Дэнэен и Викин дружно рылись в громадной куче хлама, разыскивая посох, который умудрился там затеряться. Марина тихо, спокойно и не особо спеша распихивала по карманам и сумкам все, что казалось ей ценным, и было не очень большим. Попутно надела на руку вычурный широкий браслет, кажется серебряный, с перламутровыми вставками. Нацепила на шею бусы из мелкой бирюзы. Нашла что-то среднее между заколкой для волос и прищепкой для стирки, долго думала, что оно такое и решила, что спросит у Дэнэена на очередном привале.

Когда похититель и несостоявшаяся жертва нашли то, что искали, карманы заметно раздулись и тянули Маринины штаны вниз, а сумки сильно потяжелели.

— Ты что делаешь? — спросил Дэнэен, заметив, что Марина примеряется выковырять ножом красный камень с вазы, с виду медной.

— Добра наживаю, — сказала девушка. Камень не поддавался, наверное, был надежно приклеен.

Полукровка заглянул в одну из сумок и удивленно присвистнул.

— Зачем тебе все это? — спросил, потрясая в воздухе овальной пластиной с колокольчиками.

— Красивая, — Марина пожала плечами и решила, что без камешка она как-то проживет, очень уж не хотелось тащить за собой всю вазу.

Дэнэен вздохнул и начал доставать из сумки все, что Марина успела туда засунуть.

— Ты что делаешь?

— Спасаю тебя, дуру! — рявкнул полукровка.

— Спасаешь?! — возмутилась девушка. — Утащил неизвестно куда, а теперь последнее отбираешь?! Не твое же!

Дэнэен что-то пробормотал себе под нос и начал делить конфискованное имущество на две кучи.

— А сейчас ты что делаешь? — спросила девушка, немного понаблюдав за сортировкой имущества, которое она уже считала своим.

— Вот эти опасные, — указал на предметы слева. — Эти нет, швырнул симпатичное колечко вправо.

— Опасные? — удивилась Марина, она особой разницы не видела. — Чем?

— Вот это, — полукровка подбросил в воздух очередное кольцо, — родовая печатка. Такую имеют право носить члены семьи. Любому чужаку, у которого ее обнаружат отрубят руки по плечи. Вот это с клеймом мастера, — продемонстрировал девушке серебряную трезубую вилку. — Вот это вообще проклято, наверное, хозяйке эту вещичку было жалко отдавать, вот она, умирая и пожелала ворам побыстрее отправиться за ней следом, — тряхнул кулоном на цепочке. — Большая часть вообще из какого-то храма унесена. И когда обворованное божество туда заглянет, а они обязательно хоть раз в год заглядывают в свои храмы, оно этот холм с землей сравняет. И ворам не забудет отомстить, чтобы другим неповадно было. Понятно?

— Да, — кивнула Марина. — Посмотришь на остальное, а?

Девушка начала выкладывать из карманов монетки и мелочи, которые хотела внимательнее рассмотреть по дороге.

— Да зачем тебе этот хлам?! — взвыл полукровка, глядя на Маринины ценности, как на грязь под ногами.

— Пригодится, — упрямо заявила девушка.

Для него может и хлам. А она столько золота сразу разве что в ювелирных магазинах видела. Не говоря уже о том, чтобы подержать в собственных руках.

— Дэнэен, этот хлам можно продать, — сказал Викин. — Деньги девушке не помешают.

— У меня есть деньги.

— Так то у тебя, — загадочно улыбнулся Викин.

Марина благодарно кивнула. Хоть кто-то в этом мире ее понимает.

Понравившийся браслет полукровка разрешил оставить, бирюзу зашвырнул в самый темный угол и попросил больше никогда ничего не трогать в местах подобных этому. Так как этот холм сам по себе не шибко хорошее место, похоже, чье-то разоренное захоронение. Предавшим своих богов понадобилось место, где можно будет незаметно призывать новых, вот они и выселили мертвых. Наверное, рассчитывали, что нужное им божество откликнутся на первый же их призыв, словно не обремененные поклоняющимися боги толпами ходят. Рождаются боги не часто и почти сразу получают обязанности, которыми старшие родственники не хотят заниматься. Откуда незанятым богам взяться?

Марина немного покивала, тихо офигевая от местных проблем с заменой божества и полукровка продолжил лекцию.

Рассказал, что похоронен в холме был не один человек, очень большое помещение. И всех этих мертвых мало того, что побеспокоили, так еще и вышвырнули куда-то. Вряд ли сделали попытку хотя бы прикопать. Пройдет не так уж много времени и либо набравшиеся злой силы призраки мстить придут, либо на этот холм низший демон наткнется. А любая хоть сколько-нибудь сильная вещь, долго полежавшая в этом холме, оставит и для тех и для других заметный след.

— Так это была сильная вещь? — девушка указала пальцем в направлении полета бус из бирюзы, сообразив к чему Дэнэен ведет.

Полукровка дернул себя за волосы.

— Да, сильная. Только не такая как ты подумала. Не древняя. Этой вещи года два не больше. Как бы тебе объяснить? — Дэнэен задумчиво посмотрел на Викина, полюбовался на его рассеянную улыбку и перевел взгляд на ждущую объяснения девушку. — Сильные вещи сейчас делают иначе. Они слабее древних и нуждаются в подзарядке и обновлении сил. Если этого не сделать, они перестанут работать через несколько лет. Понимаешь?

— Так бусы амулет? — спросила Марина.

— Целительский. Тебе не пригодится, они были настроены на пациентку, — облегченно объяснил Дэнэен, наверное, решил, что девушка все поняла. — Пошли отсюда, пока временные хозяева с подкреплением не вернулись. Не хочется мне их убивать. Еще какой-то ненормальный призрак сочтет себя отомщенным и захочет долг отдать. Отвязаться от них очень сложно.

— Ага, — сказала девушка. Общаться с призраками ей тоже не хотелось. Даже с дружелюбными.

Следующим номером программы стал посох Викина. Марина зачем-то спросила, где он? А Викин довольно щуря зеленые глаза на солнышко, продемонстрировал ей браслет с подвесками. Узкая такая полоска непонятного темного металла, к которой подвешены птички, колокольчики, геометрические фигуры.

— Это посох? — уточнила девушка.

Викин кивнул.

Марина печально вздохнула и была вынуждена признать, что заклинание переводчик над ней издевается. Последовательно так, старательно. Ладно, спутать эльфов с демонами, хотя бы что-то общее есть. Но попутать посох и браслет, это надо постараться.

Дальнейший путь был скучным и однообразным. Викин, то ли не желая оправдывать присвоенное Мариной звание блудливого кота, толи еще почему-то, с девушкой общаться не спешил. Шел себе замыкающим в их небольшой группе и время от времени что-то бормотал себе под нос. Может, молился, может с внутренним голосом общался. Приставать к нему с вопросами Марина не решилась, еще не так поймет, оправдывайся потом и объясняй. Поэтому на очередном привале села рядом с задумчивым Дэнэеном, мысленно помянула недобрым словом заклинание переводчик и приступила к выяснению некоторых реалий этого мира.

— Дэнэен, а тут много богов?

Полукровка рассеяно на нее посмотрел.

— Много.

— Ага, — сказала девушка. Точного количества ей, похоже, не назовут. — А Викин чей жрец?

— Он не жрец, — Дэнэен зевнул и полез за чем-то в сумку. — Он монах, призванный Оберегающей. У них принято закончив обучение в монастыре отправляться путешествовать. Некоторые так всю жизнь и бродят.

— Это монах?! — Марина самым невоспитанным образом ткнула в сторону сидевшего с задумчивым видом избранного Оберегающей пальцем. — Ты шутишь?

В ее представлении монахи должны выглядеть совсем не так. Они либо худые как вобла, либо пузатенькие как отец Тук, в рясе и с набожными лицами. На крайний случай бритоголовые если верят в Будду. А этот… Его можно было описать одним емким словом — потаскун. Даже не бабник, бабники они скромнее. Очень симпатичный мужчина, с такой располагающей улыбкой, с таким взглядом, обещающим, что либо прячься, либо беги навстречу, раскрыв объятья. Из-за таких мужчин и теряют головы даже самые трезвомыслящие женщины. Они на что угодно уговорят просто потому, что с ними интересно и совсем не хочется думать, а хочется расслабиться и плыть по течению.

Что же у них там за монастыри, чему там учат? И что этот трижды проклятый переводчик обозвал монастырями?