Андрей Белянин - Чего хотят демоны

– Кто-нибудь, да выключите наконец это проклятое радио!

Радио тут же выключили. В наступившей тишине все явственно услышали странное клокотание – будто лопаются пузыри.

– Что это? – строго спросил комендант Бирский у Якуба.

Вендерович только пожал плечами.

– Доносится из-под пола! – сказал участковый, рухнув плашмя и приложив ухо к глиняному полу.

– Якубовский, сбегай к воронку за кувалдами!

– А вы палку случайно не перегибаете? – не на шутку заволновался Вендерович.

– Теперь уж лучше молчи, дедуля. Если надо будет, то и всю халупу твою разберём, досточка по досточке.

– А ручки у вас не распухнут?

Вернулся сержант Якубовский, с трудом волоча четыре кувалды. Полицейские засучили рукава, всех захватил охотничий азарт. В мгновение ока в полу образовалась большая дыра. Клокотание утихло...

– Там доски,– отчитался участковый, сунув голову в дыру,– Выглядит как вход в погреб.

– Развалить!

Развалили быстро, ломать – не делать...

– Под досками обнаружена цистерна, выложенная плиткой,– восторженно доложил молоденький полицейский,– Объём литров на триста, не меньше. Пропахла спиртом, хотя и почти сухая. Всё содержимое вытекло вон в ту дырку на дне.

Якуб неторопливо вышел на крыльцо. Глубоко вдохнул прохладный, свежий ночной воздух. Краем уха уловил, как внутри дома кричит разъярённый Бирский:

– Развалить этот бетонный пол к чёртовой матери и копать вслед за каналом! Спорю, что под тем полом у него вторая цистерна! О, видите, здесь даже видно затычку, а шнурок ведёт прямо к рычагу за кроватью. Паразит, видно, спустил весь самогон, как только мы начали стучаться в дверь.

Комендант вышел на крыльцо и встал рядом с экзо- рцистом. Победоносно закурил.

– Ну что, добегался? Опять три года просидишь,– не скрывая удовольствия, сказал он с сарказмом, косясь на старика.

– А за что? – искренне удивился Якуб.

– А за самогон! Такая цистерна, это знаешь ли...

– За один запах самогона в погребе хрен меня посадишь.

– Ничего, сейчас ещё улики будут. Докопаются ребята и до второй цистерны. Лучше выпей на дорожку, а то ведь в следующие три года...

Вендерович равнодушно пожал плечами:

– Обвиню вас в незаконном, на основании анонимного доноса, вторжении. Да ещё и в акте вандализма по отношению к моему дому. А второй цистерны не существует. Это был аварийный спуск. Вы никогда не найдёте улик.

– Ты... нас... обвинишь?! – заводясь, поразился Бирский,– Да ты... знаешь, против кого...– Он затянулся ещё разочек, а потом щелчком отправил тлеющий окурок в темноту.

– Стой! Куда?! – визгнул Якуб, но было уже поздно.

Окурок попал прямо в колодец. Оглушающий взрыв заставил вскочить с кроватей жителей трёх ближайших деревень. Колодец во дворе Якуба сиял голубоватым пламенем тридцатиметровой высоты, напоминая горящие факелы над нефтяными скважинами в Кувейте. Перепуганные полицейские повыскакивали из дома.

– Пан комендант, что вы наделали?! – громче всех взвыл участковый.

Бирский, оглушённый взрывом, навзничь лежал на земле, тупо всматриваясь в звёздное небо.

– Так как ваш шеф только что спалил главную улику,– уставшим голосом пояснил Якуб,– то, может, вы бы того, пошли бы уже себе, а? А то мне с самого утра пшеницу сеять, выспаться надо...

Пламя в колодце быстро угасало.

Y-FILES

РАССЕКРЕЧЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Обтянутые кожей двери кабинета известнейшего американского режиссёра приоткрылись, и внутрь буквально проскользнул бизнесмен Павел Скорлинский, тип с лицом подхалима и душою дельца.

При виде гостя режиссёр встал и чистосердечно, по-американски, пожал ему руку.

– Прошу вас, присаживайтесь и отдыхайте. Вы проделали такой долгий путь,– Лёгким движением левой руки мэтр указал на глубокое мягкое кожаное кресло,– Я прочитал ваше письмо и должен признаться, что нахожусь под большим впечатлением... Расскажите мне всё, я настаиваю!

– Моя страна является местом, где грёзы и мечты о великих съёмках не менее великих режиссёров становятся реальностью,– Скорлинский безошибочно нащупал слабину мэтра.– Вот, посмотрите на это.– И бизнесмен вытянул из папки толстый конверт с фотографиями.

– Похоже на заброшенную военную базу,– задумчиво предположил режиссёр.

– Браво! Это и есть самая настоящая военная база! Полностью заброшенная. Там всё пропадает и разлагается: танки, самолеты... Всё это можно купить по смешной цене, даже дешевле металлолома, потому что за вывоз этого же металлолома на переплавку надо ещё заплатить! Или вот это...

– Городок. Выглядит так, словно по нему прошёлся торнадо страшной силы.

– О, вы преувеличиваете! Это Яротин после выпускного вечера. А вот здесь, смотрите, опустевшая фабрика, склад, гаражи, заброшенная шахта...

– Насколько я понимаю, ваша фирма...

– Нам под силу предоставить вам любой план для съёмок. Конечно, на взаимовыгодных условиях. Вот прайс-лист цен проживания в наших отелях. А вот это – цены на алкоголь.

Режиссёр, не скрывая удовольствия, улыбнулся.

– Что ж, это впечатляет. Ввиду таких обстоятельств я готов перенести съёмки моего культового сериала в ваши угодья. Как, вы сказали, называется страна?

– Польша.

– Это где-то в Европе? Ах ну да. Хорошо. Мне нужно небольшое село, заброшенные, полуразвалившиеся дома и ватаги одичавших туземцев...

– Нет проблем.– Теперь уже улыбнулся Скорлинский.– Я как раз приметил один сельский райончик, который досконально подходит под ваши описания.

– Только настоятельно прошу, чтобы всё было с полным реализмом.

Якуб Вендерович сосредоточенно всматривался в экран телевизора, который недавно привезли из города и поставили в углу корчмы, чтобы приманивать клиентов. И как действовало! Сейчас показывали очередную серию фантастического сериала.

– Ё-моё,– с чувством сказал кто-то из селян.– Вот, значит, как... Поприлетают к нам эти маленькие зелёные сукинсыны и начнут нашим людям впихивать разное металлическое дерьмо в мозги?!

– А, это? Да всё ерунда для запаривания мозгов зрителям,– откликнулся бармен, наполняя Якубу стопку,– А ты слышал, что в Майдане фильм снимать будут? Недалеко от твоей хаты, между прочим...

– А на кой мне та холера? – удивился Вендерович.– Мало им, что они эти фильмы по разным каналам показывают? Уже, наверное, лет на десять вперёд наснимали, а кто ж всё будет смотреть?! Давай-ка мне ещё два пива на посошок.

В этот момент в корчму вошёл человек в чёрном костюме. Все разом затихли, повисла нехорошая, гробовая тишина. Он не был похож ни на одного из завсегдатаев, а ведь на дверях корчмы было написано лояльное предупреждение: «Приветствуем в краю, откуда чужие не возвращаются».

Якуб пристально посмотрел на непрошеного гостя, а потом покосился в телевизор.

– Во, блин... Он что, с того ящика вылез?

– Да кто он вообще? – Старый казак Семён оторвал свой взгляд от кружки.

– Так то ж, того, агент Мундик с Фэ-бэ-эра! – безошибочно идентифицировал гостя Якуб,– Садись с нами! – И, не дожидаясь ответа, усадил оторопевшего агента на стул,– Бармен, пива давай, литр!

Мужчина при виде литрового бокала закудахтал что-то на непонятном языке, в его голосе нетрудно было различить нотки опасения и протеста.

– Так надо,– просто объяснил Якуб.– Такая у нас традиция. Чтобы приняли за своего, тебе надо с нами выпить!

Человек опять запротестовал.

– А может, он по-русски понимает? – приподнялся Семён.– Щас проверим. Мужик, ты меня уважаешь?! Не понимает...

– Фэ-бэ-эр?! – прокричал экзорцист, тыча пальцем в бейдж, прицепленный на груди гостя.

Тот в страхе отрицательно покрутил головой:

– Но, но, Фэ-би-ай!

Ну это все поняли.

– По инопланетянам стреляете, пиф-паф? – попробовал поддержать беседу бармен.

Но гость только пожал плечами.

– Холера ясна, мы так не договоримся,– призадумался Якуб,– Нам надо его споить. Когда человек дойдёт до определённой кондиции, то он и на китайском заговорит.

– А ты, Якуб, и по-китайски умеешь? – поинтересовался кто-то из бывалых.

– А как же, тоже простой язык. Я вот недавно общался с одним таким китайцем, который в Хелме на базаре штаны спортивные продаёт. Жёлтый он, как канарейка, глазки косые, а я, гляди, всё понимал, что он там балакал.

Между делом актёр поднялся и боком, как краб, попробовал удрать из корчмы. Но не тут-то было.

– Сидеть! – мигом вернул его на стул Якуб.– Мы ещё даже не поговорили.

Бармен поставил на стол гранёный стакан и пол- литру зубровки. Экзорцист налил гостю от души.

– Ну за дружбу между братскими народами,– сказал, стукнул «чин-чин» и залпом осушил свой стакан.

Гость пригубил, но сразу же прослезился, схватился рукой за горло и едва не задохнулся.