Второе пришествие Воланда - Игорь Будков

– Буквально сейчас мне необходимо спуститься вниз, во двор, – Петрович подошел к окну. – Меня попросили покараулить труп. Я ушел. Его караулит Мария Ивановна. Вернется дворник. Полиция. Я должен поговорить с полицией. У меня информация по трупу, и, главное, у нас завелись фальшивомонетчики.

– Все будет хорошо, – врач повернулся к двум крепким медбратам. – Наш пациент. Белая горячка.

Не масонский заговор

Василий проснулся под нежно-ласкающий шелест бабушкиных тапочек. Обычно он просыпался от грохота будильника, но сегодня не спалось, контрольная по математике, а Настя заболела – и списать контрольную будет гораздо сложнее. Это не то чтобы обескураживало, но вносило определенную неопределенность. Начинать день с мыслями о контрольной было некомфортно, и Василий закрыл глаза. Бабушкины тапочки шелестели от холодильника к плите, от плиты к мусорном ведру, затем к мойке, опять к холодильнику, затем открылось и закрылось окно, и далее хаотично.

– Вставай, не жди будильник, – вдруг прокричала бабушка. – Боюсь, каша остынет.

– Я не буду кашу, – в ответ прокричал внук. – Сама ешь.

– А что ты хочешь? Совсем без родителей распоясался. Будешь кашу.

– Сама ешь. Я буду яичницу.

– Вчера ел, – бабушка хлопнула дверцей холодильника. – В прикуску могу дать колбасы.

– Ладно. Давай, – Василий сел на кровати. – Издеваешься над сиротой.

– Ладно, сирота, – бабушка хихикнула. – Скоро дед из санатория явится.

– А родители когда приезжают? – раздалось уже из ванной комнаты.

– Я не знаю, – поверх включенного телевизора прокричала бабушка. – Сказали, как только – так сразу. Наверное, еще неделю будем без них.

– Бросили ребенка и хоть бы что.

Василий вошел на кухню.

– Мне кажется, у меня температура.

– Не придумывай. Завтракай и марш в школу, – бабушка ткнула под нос тарелку с кашей.

Внук вздохнул:

– Ты – узурпатор, бабуля.

На это она не ответила, открывала окно.

– Что у вас там опять случилось? – раздался голос Марии Ивановны со второго этажа.

– Труп пропал, – крикнул ей Рустам.

– Как пропал? – Мария Ивановна опешила. – Я никого не видела.

– Про труп кто вам сказал? – удивился участковый.

– Петрович. Он попросил подежурить, – Мария Ивановна растерянно разводила руками. – Да ведь и не было никого. Куда же он делся?

– Вы хорошо следили? Никого не видели?

– Да нет, труп не смогли бы утащить. Я отвлеклась, но ненадолго.

Подъехала полицейская машина, за ней вторая. Мария Ивановна вернулась к внуку.

– Доел?

– Доел. Спасибо, – внук кивнул в сторону окна. – Что за труп?

– Труп обнаружили в мусорном контейнере. Петровича Рустам попросил покараулить, Петрович меня. В итоге труп исчез.

– Тебя арестуют, – внук поставил пустую тарелку в мойку. – И деда ты не дождешься.

– Иди в школу, – буркнула Мария Ивановна, наблюдая в окно за действиями полицейских.

Василий вышел на лестничную площадку, где его уже ждал Вовка. Прислонившись спиной к стене, он играл в телефоне.

– Ну что, пошли, – Василий закинул за плечи рюкзак.

– Сейчас. Момент.

И в этот момент на лестничной клетке появился дядя Коля. Его сопровождали люди в белых халатах. Ребята замерли.

– Василий, – дядя Коля торопился. – Скажи деду, что я не пил уже месяц. Я абсолютно здоров. Меня забирают в психушку по наговору. Это происки не масонов. Забирают не за Царя. Так и передай – не масонский заговор против Царя. – И уже с первого этажа: – Василий, не верь. Я здоров. Просто много знаю, за то и поплатился. Много знаю.

Ребята спустились на площадку между первым и вторым этажами и открыли окно. Петрович и сопровождающие его лица сели в скорую помощь, и автомобиль, включив мигалку, выехал со двора.

– Здравствуйте, ребята, – по лестнице спускалась парикмахер Клавдия. – Что там интересного за окном?

– Утром обнаружили труп в мусорном контейнере, – произнес Василий.

– Да ладно, – удивился Вовка.

– Вот те на! – ахнула Клавдия.

– Мало того, – продолжил Василий. – Труп уже пропал, и его ищет полиция. Помойка оцеплена по периметру, я в окно видел.

– Началось, – загадочно молвила Клавдия.

– А только что, – Василий кивнул на окно. – Мы наблюдали, как трезвого дядю Колю увезли в психушку. И он нам сказал, что это не масонский заговор.

– Масоны здесь ни при чем, – отмахнулась Клавдия. – Это все Воланд. Его стиль – то труп, то нет трупа, труп ожил и убежал, а его полиция ищет. И Петрович, – она наклонилась к ребятам. – По книге, психушке отводится определенная роль.

– Кто это – Воланд? – спросил Вовка.

– Вчера по телевизору показывали, – объяснил ему Василий. – Женщины пришли к префектуре и требуют, чтобы к ним вышел Воланд. Бабушка сказала, будто бы это черт из книги.

– Точно, ребята, – Клавдия медленно водила перед собой пальцем. – Он и есть.

– А про какую книгу она говорила? – произнес Вовка.

– «Мастер и Маргарита», написал Михаил Булгаков, – таинственно произнесла Клавдия.

– Про чертей? – поинтересовался Василий.

– И про них тоже, – Клавдия выглянула в окно. – Но главное там про любовь. Ладно, я пошла.

– Про любовь, – произнес Василий после ухода Клавдии. – Почитай, Вован, твоя тема.

– Сам читай. Про любовь, – Вовка отвернулся и сделал вид, что плюнул.

Постояли возле помойки, полюбовались слаженной работой криминалистов, и Вовка засуетился.

– Пора в школу, опоздаем.

– Ты знаешь, – Василий медлил, глядя на полицейских. – Не нравится мне все это. Мутно. Трупы. Дядя Коля в психушке. Странно. Останусь я. Прослежу за полицейскими, боюсь, дров наломают.

– Чего в школе сказать?

– А так и скажи, что мол свидетелем проходит по делу об убийстве, – Василий повернулся к Вовке. – Если будет неинтересно, то я приду в школу. Может, и ты останешься?

– Ну да. Ты сирота, – Вовка указал себе за спину. – А у меня папаша. Ну, ты знаешь.

Служебный автомобиль Чертополоха свернул с главной улицы на второстепенную, ведущую к зданию префектуры. Если вечером вдоль дороги росла молодая зелененькая травка, то за ночь выросли торговые точки. Палатки с вывесками «Пирожки», «Чебуреки», «Дружбан Картофан», «Кофе» и так далее. За торговыми палатками виднелись туристические. Все кругом было занято молодыми и среднего возраста женщинами. Слышался смех, и наблюдалось общее оживление. В воздухе витала надежда на скорую встречу с кое-кем и раздачу крема. Автомобиль медленно двигался среди завтракающих на