Зовите меня просто - Морти! - Александра Шервинская

информацию, но мозг пока категорически отказывался её усваивать. Кому могло понадобиться похищать мою дочь? С какой целью? И главный вопрос — кто настолько не дорожит своей жизнью, что решился на такое⁈ И пусть я ожидал чего-то подобного, но новость всё равно стала шоком.

— Подробности, — велел я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева, готовая смести всё на своём пути, — никакой лирики. Только факты.

— Её высочество вместе с неизвестным страже мужчиной вышла на галерею, — поняв, что убивать прямо сейчас его не будут, Гураш слегка успокоился, но по-прежнему был напряжён, — охрана не стала подходить, чтобы не мешать… приватному разговору её высочества.

Я кивнул: видимо, Шарха так откровенно вешалась на мнимого военачальника, что стражники не решились беспокоить её, зная тяжёлый характер принцессы. Так подойдёшь уточнить — и останешься не только без должности во дворце, но и без головы.

— Затем к ним подошёл шэр Каршен, племянник вашего императорского величества, — тут Гураш, в своё время прославившийся как один из самых сильных и смелых бойцов своего полка, отступил от меня на пару шагов.

— И что? Подошёл Каршен, дальше что?

— Он набросил на её высочество и незнакомца энергетическую сеть и толкнул их в точечный портал, — проговорил Гураш и чуть ли не зажмурился.

— Что сделали вы? — удушающая волна гнева сменилась холодной яростью, к счастью для начальника стражи, направленной не на него. Вот ведь гадёныш, этот мой племянничек!

— Когда стража подбежала, портал уже схлопнулся, а шэр Каршен исчез.

— Найти! — я говорил тихо, но начальник стражи вздрогнул, будто я заорал во весь голос.

— Ищем, ваше императорское величество!

— Плохо ищете! — рявкнул я, понимая, что если племянничек задумал похищение, то наверняка просчитал все возможные пути отхода. И искать его во дворце — занятие совершенно безнадёжное. Гораздо важнее понять, куда он мог открыть портал и где сейчас Шарха и Мортимер.

— Шэра Доража ко мне, скажешь, я жду его в комнате для совещаний, — распорядился я и, встав, добавил, — похищение сохранить в строжайшей тайне. Узнаю, что кто-то проболтался, — дежурство в Харуши за счастье покажется. Донеси это до всех, кто так или иначе в курсе.

— Слушаюсь, — Гураш коротко поклонился, — шэра Каршена искать?

— Разумеется, — я махнул рукой, отпуская начальника стражи, — понятно, что не найдёте, но всё может случиться. Опять же: какое-никакое, а занятие. Все проблемы — они от безделья.

Отпустив чуть не плачущего от облегчения Гураша, я наконец-то смог дать волю своим чувствам и от души врезал кулаком в стену. Она чем-то хрустнула, но выдержала, а кулак порадовал свежими ссадинами.

Быстрыми шагами я преодолел несколько коридоров и вошёл в комнату для медитации, у которой было одно огромное преимущество: она наверняка не прослушивалась, просто потому что кому это на фиг надо?

Шарит проскользнул в дверь буквально через несколько минут и встревоженно посмотрел на меня. Он был рядом со мной уже много лет и прекрасно знал, какое именно помещение я называю комнатой для совещаний. Также знал он и то, что пользуюсь я ею только в экстренных случаях.

— Что случилось, Джар? — взволнованно спросил секретарь, который в подобных ситуациях становился тем, кем он был на самом деле — моим ближайшим другом и помощником. Об этом не знал никто кроме нас двоих, и мы, как могли, оберегали этот секрет. Для всех шэр Дораж был верным и старательным секретарём, ценным работником и жутким занудой.

— Они начали действовать, сделали первый шаг, — уже почти спокойно сказал я, — началось, Шарит. Вино будешь?

— Рабочий день ещё, какое вино? — отмахнулся друг, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику кресла, в котором с удобством устроился. — Что они сделали?

— Они похитили Шарху, закинули в портал, — сказал я, и Шарит удивлённо поднял бровь, — причём не одну.

— А с кем?

— С освэшским военачальником, — невольно хихикнул я, — а ты ведь помнишь, кто скрывается под его личиной?

— Мортимер, — кивнул Шарит и тоже улыбнулся, — нам повезло, Джар: мы одновременно спровоцируем участников заговора и при этом проверим, что представляет собой наше новое божество, стоит ли с ним сотрудничать и достоин ли он нашего доверия.

— Совершенно верно, — я сделал глоток вина и посмотрел на друга, — мне кажется, Мортимер не позволит, чтобы с Шархой произошло что-нибудь плохое. Он хоть и молодое, но всё-таки божество, и за членов императорской семьи несёт особую ответственность.

— Как ты думаешь, куда их забросило?

— Скорее всего, куда-нибудь в сторону Чаруми, — подумав, высказал я своё предположение, — это большой город, там легко спрятать похищенных. Главное, чтобы их не занесло в Ибернию.

— Это да, — согласился со мной Шарит, — странные дела там творятся в последнее время, недобрые.

Повисла пауза, не тяготившая ни его, ни меня.

— Рыбаки, приплывшие оттуда, рассказывают, что Ишива снова собирает невест, хотя мне казалось, что ему и прошлых должно было хватить на несколько жизней, — вздохнув, задумчиво проговорил Шарит, — это непонятно, поэтому тревожно. Так что пусть будет Чаруми, пусть будет Холанка с их странностями, но только не Иберния.

— Знаешь, мне всегда было интересно, куда он их девает, — я действительно совершенно искренне не понимал, куда можно деть такое количество женщин. — То, что ибернийцы не склонны к каннибализму, это точно, так что вряд ли его великолепие их ест.

— А кто ж его знает, — пожал плечами верных соратник, — пока он не лезет через пролив, пусть делает, что хочет. Может, он их раздаёт особо заслуженным сотрудникам за особые успехи в труде? Отработал на ура — получи жену!

— А если своя уже есть?

— Ну есть и есть, — махнул рукой друг, — много не мало, знаешь ли!

— Не скажи, — вздохнул я и увидел во взгляде Шарита понимание, — тут вон две всего, и то мозг уже выели со своими требованиями. Ну вот скажи, куда им столько драгоценностей, а? Друг перед дружкой хвастаться?

— Женщины, — философски вздохнул верный секретарь и вернулся к насущным вопросам, — то, что с девочкой Мортимер — это хорошо. Он, конечно, странный, но всё же божество, даже если и слегка дефектное. Не пропадут.

— Хотелось бы в это верить, — согласился я, — а что ты думаешь по поводу Каршана? Странно это. Нет, я не спорю, племянничек сволочь ещё та, но вот так открыто подставляться — это не просто неправильно, это глупо. А дураком он отродясь не был.

— Ну да, — согласился Шарит, — он не мог не знать, что стража просматривает все части дворца и что его заметят и непременно узнают.

— Тогда почему он так поступил? — я хотел, чтобы Шарит высказался и либо опроверг, либо подтвердил мои подозрения.

— Объяснений у меня два, Джар, — секретарь задумчиво переплёл пальцы, а его хвост обвился вокруг ножки кресла. — Или он резко поглупел, во что я не очень верю, либо его подставляют, причём делают это совсем нагло, практически не прячась. Я склонен верить во вторую версию. Отсюда следующий вопрос: кому это надо?

— Я тоже думаю, что Каршана подставляют, — я был доволен, что мы в очередной раз мыслим с другом в одном направлении, — а желающих… Посмотри на советников: каждый первый.

— Тогда надо искать того, кто так же сильно не любит твоего племянника, как и ты. И того, у кого есть причина поторопиться. Ну и, естественно, того, у кого хватит мастерства или связей, чтобы наложить качественную иллюзию.

Я задумался, перебирая возможных инициаторов похищения. Получалось, что таких набирается достаточно много, но вот с иллюзией была загвоздка. Мы, демоны, вообще с общей магией находимся в непростых отношениях, нам близка наша родовая. Но вот проблема: магия иллюзий не входит в число, так сказать, базовых умений и навыков. Мастера, владеющие иллюзиями, встречаются крайне редко. Поэтому я так удивился, когда понял, что наше новое божество, этот Мортимер, владеет этим умением в совершенстве. Фираш, конечно, тоже умел, но не так…

И тут я застыл с протянутой в сторону графина с лёгким вином рукой и медленно повернулся к Шариту.

— Фираш…

— Фираш… — повторил вслед за мной мой верный помощник и озадаченно потёр виски, — но зачем?

— Смотри, как интересно всё складывается, — я сел в кресло, — постепенно он отходит от дел, становится не участником, а просто наблюдателем, постоянно говорит о том, как он устал и как ему хочется тишины и покоя…

— Тем самым убеждая тебя в том, что ему ничто, кроме как полежать с книгой в гамаке, не интересно.

— И, как ни грустно это признать, я ему поверил, — я покачал