Леонид Каганов - Роман и Лариса

— Тс! — вдруг произнес Билли, показал глазами в сторону прихожей, а сам наклонился к холодильнику и зловеще шепнул ему, качнув бластером: — Пикнешь — убью!

В прихожей действительно раздался шорох — теперь это явственно услышал и Алексей.

— А вот и хозяин квартиры вернулся! — радостно шепнул он и предвкушающе потер руки о рифленую рукоять бластера.

— Берем живым! — скомандовал шепотом Билли и первым прыгнул в дверной проем.

Следом за ним бросился Алексей.

Никто не знает, что происходило в прихожей, но некоторое время оттуда доносились глухие удары, сдавленные охи и свирепое рычание, а затем в комнату шагнул высокий статный человек спортивного телосложения в штатской рубахе с приподнятым воротником, с каменным лицом и в темных очках. В одной вытянутой руке он держал за воротник Билли, в другой — Алексея. Полицейские извивались как котята, пытаясь достать ногами до пола, и вид у них был испуганный. Шагнув в комнату, человек сурово бросил обоих полицейских на пол.

— Виноваты, господин отставной прокуратуры штатский советник секретный детектив Рогдай, — просипел Билли, растирая особенно почерневшие места на шее. — Не признали в первый миг.

— Вот он! — заискивающе подсказал Алексей, указывая пальцем на холодильник. — Это он, холодильник!

— Спасибо, — холодно поблагодарил Рогдай, взявшись за ручку холодильника. — Очень кстати. Я так опаздывал, что не успел позавтракать...

— Нет-нет! — затараторил Билли.

— Он шпион! Этот холодильник трясся! — объяснил Алексей.

Но Рогдай уже и сам заметил наручники, висящие на ручке дверцы.

— Он разговаривал с кем-то человеческим голосом! Он сообщник! — пояснил Билли и в доказательство пихнул что есть силы холодильник кулаком в бок, отчего там что-то звякнуло.

А Алексей, наклонившись, прошипел в дверцу холодильника:

— Вот сейчас отставной прокуратуры штатский советник, секретный детектив господин майор Рогдай с тобой разберется!

— Он шпионил, — перечислял тем временем Билли, загибая мускулистые черные пальцы. — Звонил кому-то. Кричал. Скандалил. Кому звонил — не говорит.

Оба выжидательно посмотрели на Рогдая. Тот стоял, молча рассматривая холодильник, широко расставив ноги и держа руки за спиной. Затем поднял голову и уставился сквозь черные очки сначала на Билли, затем на Алексея. И снова повернулся к холодильнику.

— Ничего, — произнес Рогдай, не сводя взгляда с холодильника, таким спокойным, но таким убежденным тоном, что по холодильнику пробежали мурашки и скрылись в щели радиатора. — Ничего. У меня и железо заговорит. Вы пока свободны! Оставьте нас вдвоем.

Полицейские, опасливо оглядываясь, на цыпочках вышли в коридор. А Рогдай отступил на шаг и смерил холодильник взглядом — от колесиков до морозилки.

Рогдай был не из тех, кто спешит. Он неторопливо подошел к зеркалу на стене и начал обеими руками массировать лицо, да так сильно, что его темные очки то взлетали на самый лоб, то падали ко рту. Лицо послушно мялось под умелыми стальными пальцами и принимало нужную форму. Когда Рогдай отошел от зеркала и повернулся, на него было страшно смотреть. В этом лице читалась лютая злоба и бесконечный садизм. Становилось понятно, что обладатель такого лица не остановится ни перед чем, и его лучше не злить. Выдавали Рогдая только глаза: они оставались спокойными и не злыми, просто строгими. Но тут уж ничего не поделаешь — глазам форму не придашь. Потому Рогдай носил очки.

Вскинув вверх руку, Рогдай схватил люстру, висевшую на потолке, и резко потянул вниз, с хрустом вытянув провод на метр из потолка. Посыпалась штукатурка, но люстра не погасла, просто стала ниже. Развернув ее так, чтобы она ярко светила прямо в корпус холодильника, Рогдай сжал кулаки, и костяшки его пальцев металлически звякнули.

Заложив руки за спину, он мрачно прошел взад-вперед перед холодильником, а затем резко повернулся на каблуках и хищно приблизил к белой эмалированной дверце свое страшное лицо.

— Знаешь, в чем твоя проблема, парень? — прошептал Рогдай зловеще и выждал паузу. — Твоя проблема, — объяснил он, — это я, Рогдай. Самый серьезный следователь галактики.

И, не дожидаясь ответа, он резким профессиональным движением ударил холодильник коленом в то место, где у холодильников обычно лоток для яиц.

— Имя?! Фамилия?! — гаркнул Рогдай так оглушительно, что в комнате зазвенело стекло, а Алексей в коридоре схватился за сердце и полез в кобуру бластера за своими гомеопатическими каплями. — Отчество?! — рычал Рогдай, и стекла его черных очков казались страшно выпученными. — Емайл?! ИНН?! ЕГРН? ОКАТО? Отвечай! На кого работаешь?!

Рогдай сделал паузу, чтобы перевести дыхание и дать эху в комнате немного успокоиться.

Холодильник молчал как убитый.

— Значит, решил молчать? — констатировал Рогдай таким спокойным, но страшным голосом, что Билли в прихожей тоже попросил у Алексея гомеопатических капель. И не зря. Потому что в следующую секунду послышался свист воздуха и грохот сминаемого железа — это Рогдай снова бил холодильник: кулаком, локтем, головой, ногой, в прыжке и с разворотом.

Холодильник отлетел к стенке, ударился, но устоял — не упал. Лишь осыпались тихим дождем магнитики, что висели на его корпусе. Но Рогдай не дал ему опомниться — он снова подскочил и с силой ударил кулаком в область морозилки — раз, другой, третий... Лицо у него в этот момент было совсем зверским, а глаза под очками — спокойные и немного печальные: иногда Рогдай очень не любил свою работу. Но ничего поделать не мог — неприятно, а долг.

Наконец он остановился, сделал шаг назад и заложил руки за спину.

В комнате воцарилась зловещая тишина, только внутри холодильника что-то клокотало. Его дверца вдруг чуть-чуть приоткрылась со стоном «буэээ». На пол комнаты вывалилась бесформенная кучка мятых овощей. Дверца закрылась.

— Посиди и подумай! — сурово произнес Рогдай, с отвращением глянув на испачканный пол. — Я скоро вернусь.

Но ушел он недалеко — к зеркалу. Оглядев себя придирчиво, Рогдай снова принялся массировать и мять лицо. Под его умелыми массажными движениями лицо становилось все милее и добрее, пока, наконец, не стало румяным, пухлым и улыбчивым. Следом Рогдай снял свою черную штатскую рубашку, оставшись в серебристой нано-майке. Он встряхнул рубаху и одним движением вывернул наизнанку — изнутри рубашка оказалась выстланной белоснежным мягким мехом, а в ее петлице торчал алый цветочек. Надев рубашку, Рогдай повернулся и снова шагнул к холодильнику.

Первым делом он, огорченно поцокав языком, отвернул в сторону слепящую лампу. Затем посмотрел на испачканный пол и всплеснул руками.

— Ай-я-я-я-яй! — с чувством произнес Рогдай добрым бархатным голосом. — Как мой коллега с тобой обошелся! — Он погрозил кулаком куда-то в сторону окна и крикнул: — Садист!!! Животное!!! Палач преступной власти!!!

Затем метнулся в угол, схватил нано-швабру и терпеливо, хоть и слегка брезгливо, сгреб в сторону кучку мятых овощей, выпавших из холодильника.

— Ты на него не дуйся, брат, — вздохнул Рогдай, откладывая нано-швабру. — Сам знаешь — преступление серьезное, а ты, выходит, сообщник. Вот он и лютует. Понимаешь?

Холодильник молчал.

Рогдай похлопал себя по карманам и выудил пачку сигарет.

— Курить хочешь? — спросил он, услужливо протягивает пачку прямо к дверце. — Нет? Не хочешь? Ах да, — вспомнил он, убирая пачку, — на Луне под куполом не курят даже преступники.

Рогдай постоял, неловко топчась на одном месте, вздохнул и по-приятельски положил руку на холодильник.

— Дружище! — начал он задушевно. — А знаешь, что я тебе скажу? Ты молодец. Да! Молодец, и все! Ведь ты правильно поступил, что ему ничего не рассказал, этому садисту. Ты расскажи мне! Ведь знаешь, ты мне симпатичен! И мне жаль, что попал в беду такой хороший парень, как ты! Я все постараюсь уладить: в суд ты пойдешь как простой свидетель! Идет? Друг, ну что же ты молчишь? — Рогдай подождал немного, но холодильник не издал ни звука. — Эх ты, а еще друг... — вздохнул Рогдай, махнул рукой и пошел прочь.

Дойдя до зеркала, он снова сделал лицо зверским и вернулся.

— Что? — рявкнул он сходу. — Ничего не надумал? Будем молчать?

Холодильник молчал.

— Хочешь в тюрьму, да? — зловеще прошипел Рогдай, так вплотную приблизив лицо к холодильнику, что на эмалированную дверцу полетели капли слюны. — В тюрьму хочешь, да? А не боишься? — Рогдай с чувством поскрипел зубами. — Ты ведь наверно слышал, как зэки поступают в тюрьме с холодильниками?

Он сделал паузу и шагнул назад, чтобы насладиться эффектом. Странно, но эффекта в этот раз не было. Это было удивительно, но холодильник молчал.

Не мешкая, Рогдай продолжил допрос: он бил холодильник под низ и в морозилку, в левый бок и в правый бок, он валил его, утыкая дверью в пол, и бил ребром ладони по задней радиаторной решетке, снова ставил вертикально ловким ударом ноги, и снова бил, бил, бил, не давая опомниться, пока, наконец, не послышался хлюп. Дверца холодильника слетела с одной петли и безвольно повисла на второй, а наружу вылилось красное помидорное месиво. Только тогда Рогдай остановился.