"Огниво" - Svetlana

Эрег опускает голову и долго молчит.

– У меня есть краска для твоих волос, – наконец говорит он. – Но это иллюзион. Его действие закончится через неделю. Мы должны придумать что-нибудь с твоим лицом и достать другую одежду.

Всё. Крепость пала.

************************

Крейн пил. Крепко и основательно.

Как только он услышал о ненормальном, который освободил приговоренную к сожжению ведьму, перебив всех представителей власти, присутствовавших на казни, – он запил.

Потому, что понял – всё.

Эрег уже не вернется.

Но если бы дело было только в этом... Да, это неприятно, но пережить можно.

А вот из подвалов инквизиции ещё никто не выходил.

Если станет известным, что всё побоище устроил его наёмник, а раньше или позже это узнают, то даже немедленное бегство за городские стены не спасет его от дыбы или чего похуже.

Это конец. Ему не выкрутиться.

Не в этот раз.

Поэтому, когда в таверну неожиданно вошёл виновник всего, да еще и с клушей непонятного возраста, закутанной в явно чужие тряпки так, что и лица не видать, Крейн не раздумывая ни секунды направился к идиоту и размахнувшись хотел влепить так, чтобы полегчало на душе, но не успел.

Эрег скрутил его раньше, и тихо, но отчетливо произнес: – "Пошли. Поговорить надо."

Крейн кивнул, молча и покорно позволив отвести себя на второй этаж, в комнату своего наёмника.

– Погоди маленько, – пробурчал он, пока Эрег закрывал на внутренний засов толстую дверь.

Крейн подошёл к бадье с давно остывшей водой для мытья, резко и быстро вылил на себя всё содержимое.

– Говори, – повернулся он к Эрегу.

– Ну если коротко, то меня никто не подозревает, потому, что я прикрылся магией, – насмешливо произнес Эрег.

– Так, – Крейн кивнул и указал на "даму"..– Что с этой?

– Это. Не. Она. – с нажимом в голосе произнес его напарник.

– Всего лишь случайная подруга. И Крейн... Ты её не сдашь инквизиции. Потому что тоже пойдёшь под раздачу.

– Как скажешь, как скажешь, – Крейн пьяно ухмыльнулся.– Могу и со всем уважением.

– Устраивайся, – кивнул Эрег всё так же молчащей спутнице и вывел своё изрядно захмелевшее начальство наружу.

Там, остановившись в пустом коридоре он неожиданно взял Крейна за ворот рубахи, впечатав тело шефа в стену, и глядя в его мутные глаза, угрожающе отчеканил.

– Ты ей ничего не сделаешь Крейн. Ни ты, ни твои подручные, ни кто-нибудь другой. Если с ней хоть что-нибудь случится... ЧТО-НИБУДЬ ... Слышишь? Я никого не пощажу, Крейн. Ты понял?

Крейн аж протрезвел от этого тихого голоса. В памяти пронеслись картинки прошлого, первой встречи с Эрегом и то, как смотрел он тогда на трупы убийц. Убийц своей родни.

Ладно.

Если он внезапно решил причислить эту ведьму к родному клану, то ... пусть.

Да и на кой она сдалась.

Пусть сидит эта "красотка" в комнате и не вылазит. Лишь бы инквизиция не нагрянула.

–Нее, – он поморщился.– Дружище, да кому оно нужно твоё сокровище? Ты её только дальше порога не пускай, пока. Так на всякий случай.

– Не буду, – Эрег отпустил его ворот, дружелюбно хлопнул его по плечу и кивнув на прощанье скрылся в комнате.

А Крейн бормоча себе что-то под нос направился не обратно, в общий зал, а в свою "спаленку" ибо надо было проспаться, и только потом обмозговать всё происходящее по-трезвому.

– Это был наш главный, – пояснил Эрег замершей возле стола Чупи.

– Ты уверен, что меня не прирежут тут по-тихому? – поинтересовалась та.

– Нет, – улыбнулся Эрег, даже не напомнив о том, что именно ведьма настояла на возвращении его в то самое неприглядное прошлое, о котором хотелось поскорее забыть.

– Я сейчас принесу чистой воды... И ... что бы ты хотела поесть?

Чупи поморщилась. – Молоко и хлеб. Больше не смогу, наверное. Били от души.

– Сейчас, – Эрег прихватил пустую бадью, напомнив себе, что надо не забыть тряпку протереть пол, и кивнул Чупи.– Посмотри пока, как и что тут нужно поменять. Я скоро.

Эта несчастная, вытащенная чуть-ли не с самого костра волшебница-недоучка, походила на взъерошенную, маленькую лесную пантеру.

В ней была непокорность, упрямое мужество кошки шипящей на стаю громадных, злобных псов. Готовность сражаться до конца, погибнуть в неравном бою, но ни сдаться, ни запросить пощады, меняя свободу дочери леса, на жалкую участь вечной узницы.

******************

******************

— Ну, что ж, Чупи, вот ты получила желаемое, – подумала я рассматривая обычную комнатку с кроватью, неким подобием комода и извечный набор: небольшой грубо сбитый деревянный стол и стул.

Да, не вельможные покои.

Но мне тут нравилось. После всех бед выпавших на мою долю, здесь – настоящий рай.

Если только "Святые" не нагрянут.

Из-за окна донеслись заунывные призывы глашатаев Ордена:

– Любимые и достойные горожане! Всем жителям славного города спешим сообщить, что доблестные воины Светлого братства прощают заблудших и грехи ваши вольные и случайные. Прощаем и того же ждем от вас ...

Рядом с тем, кто донес народу волю святой обители звучали голоса случайных прохожих.

– Эй, Брат, а правда что Главу инквизиции города арестовали?

– Правда, что ведьма, которую собирались сжечь оправдана?

Так, а вот это интересно. Оправдана? Бред. Да они скорее полгорода спалят, чем меня оправдают. Я слушала дальше.

– Братья и сестры наши, – вещал глашатай. – Мы всегда открыты и всегда найдем силы простить, как была прощена заблудшая душа названой ведьмы. Даже она достойна прощения и участия, посему поиски её отныне полностью прекращены.

Вопреки ожидаемому, народ почему-то зароптал. Ведьм не любили и побаивались, как боялись всего малопонятного и скрытного.

Поэтому неожиданное решение Ордена не получило поддержку горожан.

– Ага. Как же! – крикнул кто-то из собравшихся. – Невинна. Она невинна как лиса, забравшаяся в курятник.

– А демон, который спас её невинную душу, порубав на площади народ, тоже невинен Святой Брат?

Вокруг глашатая нарастал крик. Кто-то смеялся и ругался, кто-то наоборот начинал молиться.

– Прощена она, чтобы видели все, как безмерна милость наша, если даже души столь погрязшие в пучине грехов получают прощение.

Во искупление и примирение, братья. Это шанс, который предлагает наш Орден, шанс для покаяния и всепрощения.