Иван Валеев - Категории Б

— Позавчера.

Кручинин забегал по комнате.

— Как же так… Я… — он с ненавистью посмотрел на смастеренное вчера..

— Мы сегодня идем туда, — просто сказал Гуревич, — Все.

— Да! Сейчас же!

Мыши собрались почти мгновенно, причем Николаша все время подгонял остальных. Оружия ему, на всякий случай, не дали.

Они аккуратно доползли до башни и поднялись на пятнадцатый этаж. В комнате Сибиряка хозяина не оказалось. Николаша сразу бросился к картам, остальные разбрелись кто куда.

— Где же он? — пробормотал Маркин.

— Это вопрос риторический? — уточнил Полевой.

— Слы, командир, мы тут пока может походим? — спросил Светлов Новикова, — Глядишь, и хозяина отыщем.

— Ладно, — кивнул Новиков, — Иванов, Гуревич, Кораблев — пойдете?

Все трое отозвались в том смысле, что «Да, пойдем, все равно скучно», и четверка мышей ушла.

— Елки зеленые! — ошарашенно произнес Кручинин.

Новиков повернулся к нему:

— Ну что?

— Ну где этот ваш… как его?

— Сибиряк, — настороженно ответил Новиков.

Кручинин вскочил.

— Сибиряк — голова! — восторженно сообщил он слегка напрягшимся мышам, — Я б ему палец в рот не положил бы, — и он принялся бегать туда-сюда, радостно потирая руки.

— Ну так что?! Ты понял что-нибудь? — не выдержал Новиков.

— Да ни хрена я не понял! И ты, Славик, не поймешь! Ты уж не обижайся только… Это вот, — Кручинин указал на карту, — схема!..

— Схема чего?

— Телевизора «Рубин»! — раздраженно ответил Николаша, — Ты чем слушал, начальник? Я ж тебе сказал — ни хрена я не понял! — и он хлопнул ладонями по бедрам, — Но это — электрическая схема! Я не знаю, что это и как оно должно работать…

— Прямо как твои поделки, — проворчал Гуревич.

— Да! — Кручинин радостно указал на Гуревича пальцем, — Как мои поделки, корова меня забодай! Но если эта пакость работает… Не знаю. Ничего не знаю. Пока. Может, они как муравьи…

— Кто? — не понял Новиков.

— Да призраки… Муравейник себе делают.

— Фигасе муравейник… А нас-то чего они тогда лупят почем зря? — встрял Гуревич.

— А ты, Сема, под ноги чаще смотри. Там же тоже может кто-нибудь ползать, — пробормотал молчавший до этого Полевой.

Со стороны лестницы раздался топот. В комнату влетел Иванов.

— Командир! Пойдемте!

— Что?..

— Пойдемте, пожалуйста! Быстрее!

— Да иду же, иду, — он повернулся к оставшимся, — Мы скоро. Не уходите никуда, — и, сбегая вниз, громко крикнул: — Гуревич, Кораблев — к остальным!

Иванов рванул вниз по лестнице так, что Новиков едва поспевал за ним. Они добежали до восьмого этажа и понеслись по коридору. Новиков сначала хотел спросить, к чему такая спешка, но теперь было поздно, приходилось беречь дыхание. Легкий хлопок — похоже, еще одного призрака поглотили. Новиков, пыхтя, догнал остальных.

— Что там? — выдохнул он и тут же пожалел об этом.

— Сейчас! — крикнул Иванов, который, кажется, даже не запыхался.

Новиков втянул носом воздух и поперхнулся. Пахло жареным — в самом прямом смысле. «Жареное мясо?», подумал Новиков, «Неужели Сибиряк тут жарит…» Но пахло не только мясом, еще сюда примешивалась сильная вонь горелой изоляции.

— Осторожно! — взревел Светлов.

Полыхнуло. Раздался сильный треск электрического разряда. Маркина шарахнуло об стену. Новиков остановился, вскидывая поглот, но Светлов успел чуть раньше.

— Проклятье! — Новиков уставился на еще подергивающееся тело Маркина.

— Кранты, — тихо сказал Светлов, — Со шашкой…

— Иванов, что ты хотел?..

— Сейчас… чуть дальше… — Иванов ткнул пальцем вперед, туда, где коридор заворачивал налево. Судя по всему, пахло горелым и потрескивало именно оттуда.

Теперь мыши шли осторожно. Дойдя до угла, они остановились. Новиков придержал Иванова за плечо и заглянул за угол первым. Иванов вскрикнул — пальцы командира тисками сдавили его плечо.

— Что там? — спросил Светлов.

— Сам смотри, — севшим голосом ответил Новиков.

Светлов аккуратно шагнул вперед.

Посередине коридора, широко расставив ноги и слегка покачиваясь из стороны в сторону, стоял распятый черный манекен. Так, по крайней мере, показалось Светлову сначала. От рук манекена к обеим стенам тянулись толстые кабели. Потом Светлов понял.

— Это мы к нему шли? — осведомился он, не поворачивая головы.

— Да, — тихо ответил Новиков, — По крайней мере, рубашка та же… вроде…

Светлов прищурился. От манекена, который раньше был человеком, исходили звуки, напоминающие дыхание астматика. Он шевельнулся и вдруг, подняв голову, уставился на Светлова черными дырами глазниц.

— Не понял, — озадаченно пробормотал тот.

— Что там? — спросил Новиков?

— Шевелится, — прошептал выглядывавший из-за плеча Светлова Иванов.

— Кто?

— Покойничек, — сказал Светлов и шагнул к распятому трупу.

Голова снова шевельнулась. Манекен следил за ним.

— Ну и че делать-то? — поинтересовался Светлов. — Слышь, командир?

Новиков скривился:

— А я не знаю! Не придумал еще.

— Зачем он это сделал? — спросил Иванов.

— А может, это не он вовсе? — Новиков покусывал губы, — Ты же видел, как они могут…

— Думаете, в нем был призрак?

— Да.

— Тогда его следует отсюда убрать, — констатировал Светлов.

— Я тоже так думаю, — кивнул Новиков, — Надо какую-нибудь швабру найти. Только не металлическую.

Трое мышей вернулись к остальным, ухлопав по пути еще одного призрака.

Николаша изучал разложенные на столе карты, в том числе там был и план здания. Он поднял голову.

— Погиб, — коротко сказал Новиков.

— Жалко, — печально заметил Гуревич, — И что мы теперь будем делать?

— Пока не знаю, — сказал Новиков и обернулся к Кручинину, — Есть что-нибудь интересное?

Кручинин кивнул головой:

— Да. Много.

— А понятное?

Кручинин смущенно улыбнулся:

— Ну, это схема…

— Телевизора «Рубин»? — уточнил Новиков.

— Радиоприемника «Смена»! Я уже говорил, что не знаю. Знаю только, что вот это, — он ткнул пальцем в сторону висевшей на стене большой карты, — не работает. Пока не работает. А вот из этого, — он постучал пальцем по заваленном бумагами столу, — кое-что — да, работает. Или работало.

— Например?

— Например, эта вот башня.

Новиков тупо уставился на Кручинина.

— Ты это серьезно? — осторожно поинтересовался он.

— Да. Во всяком случае, я так думаю, — смущенно отозвался Кручинин.

Новиков подошел к столу и взглянул на план, который протянул ему Николаша. Это был изрисованный Сибиряком план эвакуации восьмого этажа.

— Наизготовку! — заорал Светлов; похоже, он был единственным, кто не только следил за разговором командира и Николаши, но и смотрел по сторонам.

В комнату вполз огромный призрак. Такого никто из мышей еще не видел — что-то вроде медузы, болтавшееся под самым потолком и шевелящее щупальцами.

— А, дьявол! — заорал Новиков, направляя поглот на призрака. — Все назад!

Он увидел, как щупальца метнулись к мышам, и нажал на спуск.

Гуревич очухался первым из бойцов. Он приподнялся на локтях и оглядел комнату. Лежали все, кроме Кручинина, который стоял на коленях около Новикова. Кручинин посмотрел на Гуревича и сказал просто:

— Убит.

Гуревич с трудом встал. Остальные тоже начали шевелиться. Полевой поднялся вторым и вопросительно взглянул сначала на Новикова, потом на Кручинина. Тот покачал головой.

— Эх, командир… Жаль.

Все мыши собрались вокруг тела Новикова.

— Что делать будем? — спросил Гуревич.

— Что-что, — Полевой морщился, ощупывая грудную клетку, — Мы зачем сюда пришли? — и он повернулся к Кручинину, — Давай, Николаша, режь правду-матку.

— Пятнадцатый этаж… и такая тварь, — Кручинин задумался, — Такого тут определенно раньше не было.

— Подожди, — сказал Гуревич, — Что ты говорил про то, что башня работает.

— Работала…

— Неважно… Нет, важно! Дай-ка эту бумажку!

Кручинин огляделся, поднял с пола оброненный план и протянул его Гуревичу.

— Витя, Антон, вы с командиром где были? — спросил Гуревич.

Светлов с Ивановым взглянули на план.

— Ты давай, — буркнул, Светлов, — я в топографии не але.

— Тут, — Иванов уверенно указал на один из нарисованных красной пастой кружков.

Кручинин схватил план.

— Он… он стоял тут? — дрожащий палец Николаши коснулся этого кружка.

— Да, — кивнул Иванов, — точно.

Курчинин молча сорвался с места и понесся вниз.

Восьмой этаж наступил очень быстро, только Кораблев немного поотстал, чтобы угомонить мелкого призрака, вылезшего нежданно-негаданно из оплавленной розетки на девятом.