Олег Шелонин - Арканарский вор. (Трилогия)

— А я отвечу! — азартно сказал граф, сдвигая в центр стола свои фишки. — И ставлю сверху еще тысячу!

Будь граф внимательней, конфуза бы не произошло. Довесок в десять фишек, достоинством в сотню золотых каждая, ставил принца в щекотливое положение, так как его фишки кончились, а старый бриганский кодекс чести, куда включались и правила поведения за игровым столом, позволял играть только на наличные!

— О! Принц… — всполошился хозяин замка, сообразив, какую допустил оплошность. — Дозвольте повышенье ставки снять, я, право…

— Ну что вы, граф, какие пустяки, — отмахнулся принц Флоризель. — У меня с собой шкатулка, инкрустированная неплохими камешками. На ту же тысячу потянет, если вы, конечно, не возражаете.

— Конечно! — обрадовался граф. — Я вашу ставку принимаю и предлагаю потом вскрыться.

В ответ принц мило улыбнулся, запустил руку в карман и выудил шкатулку, не сразу сообразив, что зацепил вместе с ней что–то лишнее, что–то такое, чего в этом кармане по определению быть не должно!

— Ну это явно лишнее, мы говорили только о шкатулке, — рассмеялся граф и замер, уставившись на ожерелье, которое с недоумением вертел в руках принц Флоризель. — Позвольте, принц, откуда у вас ожерелье моей жены?

— Я… сам не знаю. — Принц вытащил из другого кармана пиджака платочек и вытер им покрывшийся испариной лоб. — Поверьте, граф… — развел руками принц, заставив гостей дружно ахнуть.

Принц проследил за их глазами и уставился на платочек, который по–прежнему держал в руке. Это были элегантные женские трусики с искусно вышитой на них монограммой ЛК. Леди Кентервиль, сообразил похолодевший принц, понимая, что попал. Причем попал конкретно! Дуэли не избежать, а ему так не хотелось убивать графа, к которому он испытывал искренние дружеские чувства.

— Я жду вас завтра в восемь часов утра в Гургонском лесу у Скорбящего Дуба. Мои секунданты навестят вас, чтобы договориться об условиях дуэли.

Побагровевший граф рывком поднялся из–за стола, швырнул свои карты рубашками вниз на стол и удалился с гордо поднятой головой.

— Прошу прощенья, господа, — принц тоже встал, — но, кажется, мое присутствие здесь стало неуместным.

Принц Флоризель открыл шкатулку, кинул в нее ожерелье и трусики графини, захлопнул крышку, отвесил всем присутствующим короткий, полный достоинства поклон и вышел из комнаты.

— Вот это да–а–а… — Лорд Саллендброк покосился на шкатулку, перевел взгляд на карты графа. Король, дама, валет, десятка и девятка червонной масти. — …стрит–флеш, однако. А что было у принца?

Сидевший рядом барон не удержался и вскрыл карты, сиротливо лежавшие возле шкатулки.

— Ого! Вовремя я спасовал, — пробормотал барон и покачал головой при виде четырех тузов и джокера.

Это была самая высшая комбинация в этой игре. Даже если б графу достался один из тузов принца, и у него оказался флеш–рояль, три туза Флоризеля и джокер все равно били бы его карту по правилам бриганского покера…

3

Замок покойного Линкольргильда, подаренный принцу королем, располагался неподалеку от столицы, на окраине Гургонского леса.

— Хоть в этом повезло, — пробормотал принц, вылезая из кареты, — можно особо не торопиться. Двадцать минут пешком — и я на лобном месте. — Под невозмутимой маской истинного аристократа в принципе скрывался веселый, жизнерадостный человек, в любой, даже самой паршивой, ситуации умеющий находить плюсы. — Приказ «сходитесь!», мрачная траурная музыка, поднимаются дуэльные пистолеты… хотя нет, до пистолетов тут еще не доросли. Здесь пока что с моей помощью только порох осваивают. Оно и к лучшему.

Джентльмен в белоснежном костюме легко взбежал по мраморной лестнице, поигрывая тростью, и направился к двери, у порога которой его уже ждал дворецкий в лиловой ливрее.

— Как прошел вечер, сэ–э–эр? — спросил он, почтительно принимая трость.

— Прекрасно, Батлер. Повеселился от души. Завтра у меня дуэль.

— С кем, сэ–э–эр?

— С графом Кентервилем.

— О! Может, предупредить короля, сэ–э–эр? — вскинул брови дворецкий. — Он очень рассердится, если с вашим высочеством что–нибудь случится.

— Думаешь, со мной что–то случится?

— Гммм… если учесть историю вашего задержания, когда вы появились в Бригании… думаю, это графу надо искать защиту у короля.

— Есть одна проблема, Батлер: мне очень не хочется драться с графом на дуэли и проливать его кровь. Мне нравятся его манеры.

— Тогда в чем дело, сэ–э–эр?

— В том, что меня подставили, друг мой, и дуэли не избежать. Узнаю, кто подставил, — лично гада нашинкую, замариную, сделаю шашлык и скормлю нашим собачкам.

— Их и так прекрасно кормят, сэ–э–эр.

— Ты прав, еще отравятся этой гадостью, а король уже давно грозился навестить меня и устроить в этих лесах грандиозную охоту. Без собачек нам нельзя.

— Будут какие–нибудь распоряжения, сэ–э–эр?

— Да. — Принц скинул с себя пиджак и сунул его в руки дворецкого. — Надо почистить. И еще сообрази что–нибудь легкое на стол. Только сильно не увлекайся. Пять… нет, шесть перемен блюд, мохито для разминки и три бутылки вина. Не больше. Завтра в восемь утра дуэль, и мне нужно иметь свежую голову.

— Вас разве у графа не кормили, сэ–э–эр?

— Ах, Батлер, разве в гостях, когда тебе буквально смотрят в рот, наешься? Всем интересно, как изволит откушивать принц! С соблюдением правил этикета или нет? Тьфу! Нормальному человеку в такой обстановке кусок в горло не полезет.

— Я понял. Пять–шесть перемен блюд. А чай?

— Вот привязался! Тащи на стол все, что у нас есть вкусненького, а если тебе так неймется, можешь потом подать и чай.

Батлер невозмутимо кивнул и отправился отдавать распоряжения по хозяйству. Принц же, не теряя времени даром, направил свои стопы в трапезную, плюхнулся в кресло, откинулся на его спинку, прикрыл глаза и, не обращая внимания на суетящихся вокруг него слуг, накрывавших стол, начал вспоминать все подробности этого вечера, пытаясь сообразить: кто же это его так ловко подставил? Ничего путного в голову не лезло. Практически все, кроме графини, с которой он покружился в танце, держали приличествующую этикету дистанцию и подложить предметы интимного аксессуара графини ему в карман не могли. Графиня? Зачем бы это ей? Разве что тот пьянчужка, которого на меня занесло… так–так–так… горячо. Что это был за хлыщ? Его ведь мне не представляли. Да в принципе как и добрую половину гостей. Это этикетом Британии не предусмотрено. Раз хозяин пригласил, значит, достойный человек. А список гостей рассылается всем приглашенным. Этого достаточно. Не хочешь с кем–то из приглашенных на приеме встречаться, можешь от посещения отказаться, и все дела. Так, надо взять на заметку и выяснить, что это за кадр.

— Батлер!

— Слушаю, сэ–э–эр.

— Дай мне список приглашенных на бал к графу.

— Не имею возможности, сэ–э–эр.

— В смысле как это? — опешил принц и от возмущения даже открыл глаза.

— Вчера вечером вы изволили использовать приглашение не по назначению, сэ–э–эр.

— Что значит «не по назначению»? — густо покраснел принц и невольно заерзал на сиденье кресла.

— Вы изволили пустить приглашение на странную имитацию курительной трубки под названием «самокрутка». В качестве табака, если припомните, вы использовали великолепную баванскую сигару, презентованную вам лично королем, предварительно варварски раскрошив ее, сэ–э–эр.

— Но–но! За базаром следи… — принц поперхнулся, — …в смысле не забывай, с кем разговариваешь!

— Прошу прощенья, сэ–э–эр, но хочу напомнить, что в нашем государстве за базаром следят специальные фискальные органы, а я всего лишь дворецкий, сэ–э–эр. Мне не положено.

— Да?

— Да, — с сожалением вздохнул Батлер, — а жаль. Говорят, место денежное, сэ–э–эр.

— Ну это понятно. — Принц решил свернуть дебаты и перекусить на сон грядущий. — Так, Батлер, а почему в мохито лаймы такие желтые? — нахмурился он, беря в руки бокал с коктейлем.

— При всем уважении к вам, сэ–э–эр, повар категорически отказался совать туда незрелые лимоны. Гномья водка вместо рома, о котором у нас никто ничего не знает, — это еще куда ни шло, с мятой он согласен, с кубиками льда тоже, но незрелые лимоны — это уж слишком! Если вы кончите свою жизнь от несварения желудка, то он свою закончит на виселице. Повар не согласен, сэ–э–эр.

— Как же с вами трудно, — удрученно вздохнул принц и приложился к соломинке, смакуя экзотический коктейль. Тут взгляд его упал на стол, и Флоризель опять возмутился: — Батлер, почему неполная сервировка? Где десертная ложечка?

— Что, опять?!! — завопил обычно невозмутимый дворецкий. — Я только что ее сам сюда клал! Глаз не спускал! Куда она могла деться? Безобразие!