Михаил Высоцкий - Иноземия, или туда и снова туда

А тем временем Зак…

Буквально через неделю после возвращения домой тоска смертная опять за него взялась. Править преуспевающим государством, где тебя все любят, в мире, где нет ничего, достойного внимания настоящего героя… Для человека с характером Зака это было смерти подобно, хоть на людях он и не показывал этого.

И вот однажды в один прекрасный день…

— Что, тебе тоскливо стало? — поинтересовался Менский.

— Тоскливо, — подтвердил Зак, и задумался.

В принципе, в том, что Зак разговаривал сам с собой, не было ничего необычного. Он это делал не так уж и редко. И не удивительно было, что разговор велся вслух. Если никого больше вокруг нет, то и смысла таиться нет, и можно спокойно самому с собой и вслух поболтать. Необычным было другое — тот Менский, с которым разговаривал Зак, только что возник из пустоты, стоял в противоположном конце комнаты и внешне несколько отличался от Зака. По мелочам. Немного более короткая прическа, несколько другая комплекция, другой, не такой тоскливый, взгляд…

— Ты, это я? — поинтересовался наконец Зак.

— Я, это ты, — подтвердил Менский.

— Из откуда? Или из когда?

— Из по-твоему четыре года назад.

— Понятно. Не помню.

— Не помнишь? Значит Ажау заблокирует мне память. Как и обещал. Впрочем, так, наверно, лучше. Он мне тут дал одну штуку… Вот. Я сюда должен нажать, и ты, по идее, все вспомнишь. Ну как? — поинтересовался Менский.

— Я все вспомнил, — подтвердил Зак, и весело рассмеялся, — Да уж, красиво, ничего не скажешь! Ладно, пошли. Я помню, что я тогда с собой сделал… Красиво, Ажау. Ты молодец. Ну что, тронулись?

— Тронулись.

В эту же секунду два Зака Менских пропали из этого времени и пространства, но очень скоро еще один Зак Менский на этом же месте появился. Это не был Зак из прошлого или Зак из настоящего. Это был третий Зак, которому и предстояло править Меном до самой своей смерти. Почти Зак.

Для тех, кому интересно — это было раннее утро майского дня, когда еще не пришла летняя жара и зной, но уже окончательно покинула землю последняя весенняя прохлада.

«Восточный мир» — весь мир по восточную сторону Западных гор, весь мир по западную сторону Западных гор — Иноземия.

Вопрос — почему великославцы не любят ровные дороги? Тут все очень просто. Это инстинкт самосохранения. Еще с давних времен, когда появились первые примитивные двухколесные сусликомобили, пьяные, возвращаясь домой, подвергались огромной опасности. И чтоб хоть как-то ее снизить, они приобрели привычку вовремя падать в ямы на дороге. Сусликомобили проезжали над ними, а пьяные вставали, и шли дальше. За много поколений это вошло в кровь народа, укоренилось в нем, и потому теперь стоит великославцу увидеть ровную дорогу… На подсознательном уровне он чувствует, что выпитому человеку тут негде отдохнуть, и только покорежив основательно поверхность душа великославца находит свое успокоение.

Mo?tagast

Etro?gast

069F842110 = 0000 0110 1001 1111 1000 0100 0010 00012

Ot?ilaqaz

Произошло это совершенно не случайно — наши герои выдирали себе путь там, где было посуше, река — где пониже, а потому они и оказались на самом высоком месте всей этой части страны.

То есть русский.

Именно поэтому нищие, не заметив ничего подобного на Заке, Оне и Аве и решили, что они не принадлежат ни к одной касте, а значит с ними можно спокойно делать все, что только вздумается.

Evil, Gender, Stone, Pommel, Stamp, Korch, WillWrat, Trouble, Disaster, Calamity, Mischief, Ire-Wroth, Anger.