Татьяна Устименко - Хроники Рыжей (Трилогия)

– Держите ее, – повелительно выкрикнула демоница, жадным взором впиваясь в бледное лицо безумной пророчицы, – боги соединились с телом эльфийки и готовы вещать ее устами!

Аберон тоже приблизился и приготовился смотреть и слушать, замирая от недоброго предчувствия.

Мой кажущийся бесконечным полет внезапно подошел к концу, и я неспешно спланировала на пол светлого коридора, громко стукнув о мрамор железными подковками, установленными на каблуках походных сапог. Мягко спружинила, разогнула колени, одним резким движением головы отбросила за спину длинные, непослушные волосы и удивленно огляделась. Беломраморный чертог, весь залитый ярким дневным светом, простирался направо и налево ровно насколько, насколько хватало взора, вызывая благоговейный восторг своей изысканностью. Витые колонны, заканчивающиеся мощными капителями в виде распустившихся бутонов лилии, надежно поддерживали высокую, выгнутую арку свода. Солнечные лучи проникали сквозь хрустальные окна в потолке, причудливо отражаясь от многочисленных зеркал. Я подошла к одному из таких украшений, желая скрутить в хвост растрепавшиеся волосы, и с ошеломленным возгласом схватилось за свое лицо. Моя золотая маска куда–то исчезла, а привычно неприглядные черты претерпели невероятную трансформацию, являя сказочный лик безупречной красавицы, да этих пор виданный мной только в Зеркале истинного облика. Я недоверчиво провела пальцем по лбу, скулам, губам, не веря собственным глазам. Непостижимо! Уродливые бугры и рытвины испарились бесследно, и даже всегда отсутствующий нос внезапно появился на предназначенном ему месте, идеально изящный, украшенный небольшой аристократичной горбинкой. Я восхищенно присвистнула, грубо нарушив тишину величественного зала пронзительным, вульгарным звуком…

– Хороша! – подтвердил незнакомый мелодичный голос. – Что и говорить – хороша!

Я стремительно обернулась, нашаривая рукой рукоять Нурилона. Меча за плечами почему–то не оказалось, зато в паре шагов от меня стояли две смеющиеся женщины, крепко держащиеся за руки. Я радостно хмыкнула, потому что в первой, черноволосой и бледнокожей сразу же опознала бабушку Смерть, а вторая, зеленоглазая и рыжеволосая так разительно напоминала меня саму, что ошибиться было невозможно. Но…

– Тетушка Аола, ведь тебе же сейчас вроде бы полагается лежать в хрустальном гробу на дне Озера безвременья? – потрясенно выпалила я. – С подпиской о невыезде!

Богиня нежно улыбнулась краешками губ:

– Милая внучатая племянница, но ведь тебе тоже полагается сейчас находиться в пещере на водопаде, а не любоваться красотами Радужного уровня!

– Ого! – я почесала в затылке. – Слышала я уже про этот знаменитый Радужный уровень от одного не очень то любезного привидения, гордо именовавшего себя Хранителем.

– Никчемная рухлядь, полезная не более чем машинка для удаления катышков с ткани! – пренебрежительно отозвалась Смерть. – Вот кто он такой!

– Ага, – глубокомысленно изрекла я. – Мне понятно только одно – то, что мне опять ничего не понятно!

Мои божественные родственницы громко рассмеялись:

– Бесценная девочка, прости нас за ненужную мистификацию, от которой мы никак не смогли удержаться!

– Да ладно уж, – миролюбиво проворчала я, – я тоже уважаю хорошие шутки.

Бабушка подхватила меня под руку и увлекла на низкий диванчик:

– Ненаглядная наша Морра, мы воспользовались удобным случаем, чтобы через верного Арбиуса попробовать организовать эту встречу, и сейчас безмерно счастливы легкости с коей все получилось. Ты оказалась невероятно восприимчива к медитативным ритуалам, быстро и свободно перенесшись туда, где способны обитать одни лишь наши души, но не тела.

– А–а–а, – немного разочарованно протянула я, – жаль! А то я уже почти поверила в реальность своего новенького, симпатичного носа!

Аола сокрушенно вздохнула:

– С носом придется немного обождать. К счастью совсем недолго.

– Это как? – всерьез заинтересовалась я, питая смутную надежду однажды заявиться к прекрасному белокурому обладателю моего сердца и разума, имея в наличии не ужасную безносую образину, заменяющую мне лицо, а полный комплект соблазнительных черт, более приличествующий молодой девушке с серьезными матримониальными намерениями…

– Морра, очнись немедленно! – укоризненный возглас бабушки насильно вырвал меня из мира грез. – Все–таки, настоящая женщина в любой ситуации, прежде всего – остается именно женщиной! Весь мир рушится и летит в пучину Тьмы, а ты, тем временем, мечтаешь о смазливом женишке!

Кажется, я покраснела.

Сестры удовлетворенно переглянулись:

– На самом деле, в любви нет ничего постыдного, но… обстоятельства и в самом деле складываются отнюдь не самым благоприятным образом! И теперь нам действительно необходима твоя безотлагательная помощь!

Я вымученно застонала:

– Как, и вы туда же? И когда это наконец–то закончиться? Драконы, Ланс, отец…, – я загибала пальцы, пересчитывая всех претендентов, желающих за мой счет разрешить собственные проблемы, – а теперь еще вы!

– Можешь прибавить к своему впечатляющему списку еще и Ринецею вкупе с демиургами, – невозмутимо подсказал Аола.

– Ладно, и их до кучи сюда же! – покладисто согласилась я, загибая еще два пальца. И тут до меня дошел смысл услышанного. Я глупо выпучила глаза и подскочила на диванчике:

– Чего?

– Того! – передразнила меня Смерть. – Часто говорят, что враг моего врага – мой друг, но в нашем случае это не срабатывает…

– Ледяные ярлы друзья лишь самим себе! – мрачно поддержала ее Аола. – Они жестоки, беспринципны и беспощадны. Ринецея сглупила – разбудив этих тварей!

– Вот уж точно – хорошими делами прославиться нельзя, – задумчиво бормотала я себе под нос. – А Ринецея, значит, решила прославиться плохими?

Сестры синхронно кивнули:

– На этот раз она явно переборщила. Хроники Бальдура в руках недальновидной демоницы оказались опаснее спичек, попавших к заигравшемуся ребенку…

– Если я правильно понимаю сложившуюся ситуацию, то все произошло так, – я последовательно излагала известные мне факты. – Стремясь приобрести могучих союзников, демоница разбудила темных тварей, которые, прошу прощения за каламбур, тут же ответили ей черной неблагодарностью. И теперь Ледяной бог стремящийся заполучить абсолютную власть – семимильными шагами шагает из королевства в королевство, сея смерть и разрушение.

– Правильно мыслишь дорогая! – похвалила меня бабушка. – И после него остаются лишь…

– Рожки да ножки после него остаются, – поморщилась я. – Это итак понятно! Как можно остановить зарвавшегося Бога?

Сестры неуверенно переглянулись:

– Видишь ли, дорогая Морра…, – дипломатично начали они в два голоса.

Я снова поморщилась, на этот раз еще кислее:

– Не стоит ходить вокруг да около. Я давно уже привыкла к тому, что работа главного ассенизатора при чумных бараках и то намного чище и приятнее постоянно достающихся мне трудновыполнимых миссий и заданий. Поэтому не тратьте время попусту и не наводите тень на плетень!

В черных глазах Смерти промелькнуло уважение, смешанное с восхищением. Аола печально вздохнула:

– Нам право же, очень жаль, что мы вынуждены вовлекать тебя в подобные неприятности, но иного выхода у нас нет. Нам известно, что когда–то одна из Великих – Оружейница, создала шесть клинков, совместная сила которых способна уничтожить или возродить любой мир. Пять из них носят имена: «Рануэль Алатора» – Разящая игла, ныне принадлежащая тебе, «Нумриэль Алатора» – Усыпляющая игла, ею владеет Ринецея, и именно удар этого оружия погрузил меня в колдовской сон. Есть еще « Анриэль Алатора» – Радужная игла, « Данриэль Алатора» – Пробуждающая Игла и «Агриэль Алатора» – Морозная игла. «Агриэль» спрятана в Храме Ледяного бога и является главной сутью его мощи и жизненной энергии. Возможно, что сломав клинок этой даги – можно убить самого бога.

– Но ты перечислила всего пять имен, – мысленно быстренько подсчитала я. – Как называют шестой клинок?

Смерть разочарованно вздохнула:

– Никто и никогда ничего не слышал о шестом клинке. Известно только одно – он существует и своей силой значительно превосходит все остальные… Собери все клинки вместе и ты сможешь избавить мир от власти демиургов.

– И еще моя Пелена! – торопливо добавила Дарующая жизнь. – Не забудь о ней! Ведь я ее потеряла!