Общажный конфуз, или Зубрилка не чета дракону - Ева Финова

на глаза. Не то в этот раз точно заставят играть в любимейшую игру учеников ДУМО — фанты, игра на желания, записанные на бумажке. И вообще, уж не на спор ли шутники‑драконы решили покормить уток магическим зерном?

Но зацикливаться на этих мыслях не хотелось. Отвлеклась, глядя себе под ноги и по сторонам.

Впереди пришлось немного пропетлять через садик, высокую изгородь, пройти по тропинке к еще одному зданию отчего‑то мне незнакомому и свернуть вдоль мрачного рельефного фасада, внезапно возникнувшего почти перед самым носом. Обогнув его, я обомлела от увиденного: перед глазами раскинулся маленький прудик, словно специально обложенный овальными камнями по краям. А позади него ввысь взмывал обломок скалы, как бы отгораживая это причудливое место от остальной территории ДУМО.

Отчетливо слышалось журчание воды и тихое бульканье. Свежий высокогорный воздух сейчас стал отдавать тиной. Пригляделась и приоткрыла рот от изумления. По скале стекала вода тоненькими ручейками, расцвечивая камень разными оттенками от серо‑коричневого до темно‑зеленого. Красиво — да, но к моей проблеме не применимо.

— Гляди, кносик, — хохотнул кобольд, выглядывая у меня из‑за спины. — Ры‑ы‑бка. — Позвал он, пуская слюни мне прямо на плечо.

Проследив взглядом, куда указал Буль, я заметила юркнувшую под зеленый лист кувшинки красную рыбку размером чуть больше малька, где‑то в пол ладони.

— Эй, — возмутилась я и спустила врунишку вниз.

— Ты что ли думаешь, я тут буду купаться? — удивилась я. — В пруду, среди рыб и кувшинок?

— Не… — кобольд махнул рукой. — Это я так показал, идем, в доме есть душ и глубокая чашка, поплюхаться. Чур, чашка моя. Ты все равно туда не залезешь. Она размером с небольшой тазик.

— Не знаю, о чем ты. Поэтому давай разберемся, когда наконец доберемся до места? — попросила я, следуя за босым Булем, засеменившим к зданию с высокими стенами и маленькими окнами, больше похожими на форточки.

— Уже почти дошли, — он взобрался на меленькое крыльцо и махнул рукой. — Эту дверку почти никогда не запирают в отличие от парадной, — похвастал он.

Что‑то с каждой секундой эта идея мне стала нравиться все меньше и меньше. Тем более на сегодня я уже и так успела натворить дел и наказание получила, из‑за которого сейчас вынуждена жить непонятно где.

Однако, к тому моменту, когда я горько вздохнула, Буль уже умудрился дернуть крюком за ручку и, кряхтя, открыть дверь.

— Эй, чаво застыл, помогай давай, — проворчал он.

Оглянулась по сторонам, вроде бы никого. Тишина, и даже насекомые здесь стрекочут как‑то по‑особенному тихо.

Неприятные предчувствия заставили вздрогнуть, но я все‑таки отважилась помочь Булю.

Открыла дверь пошире, принюхиваясь к представшей взору темноте. Хм. Пахнет деревом и разными цветочными ароматами. Но не сильно. Больше, конечно, деревом. И ни сырости, ни запаха плесени.

— И что здесь?

— Что‑что? Ванная комната на первом этаже, идем, — подгонял меня кобольд. — Не то так и постареть можно, пока ты отважишься зайти внутрь.

Не знаю зачем, но я решила снять тапочки, как никак, а ходила в них по улице, хоть и по чистым дорожкам. Но пыль и мелкую земельную крошку никто не отменял. Еще шаг, и под моими босыми ступнями еле слышно скрипнула половица.

— Буль, — позвала я шепотом. — Ты точно знаешь, что здесь никого?

— Да не дрейфь, говорю никого, значитса никого. Моя чуйка меня еще ни разу не подводила.

Ага, его чуйка. Ему хорошо, он кобольд. Щеки надул и исчез на месте, благодаря врожденной способности становиться невидимым. Так сказать, охранный инстинкт. А мне что сделать, если вдруг застукают с поличным?

И вот, уже в который раз за день я совершила очередную оплошность, махнула рукой на внутренние предостережения и доверилась незнакомому человеку, точнее хитрому кобольду.

В общем, плюнула на страх быть застигнутой врасплох и зашла внутрь, плотно закрыв за собой дверь. Вначале помыться, а потом бояться буду. Иначе зудом вся изойдусь и изведусь. А если еще и спать лягу грязной, то не уверена, что лунатить не начну в поисках тазика, воды и щетки с мылом. С меня станется. Как‑то раз ночью на мельницу к брату заявилась. Стою, значит, сплю у него над душей, бормочу себе под нос про какие‑то плюшки, которые мама собиралась испечь с утра, если старшой муку принесет.

Да, с меня ухохатывался весь дом, когда я в ночнушке и босиком, братцем и мешком муки заявились под утро. Как и положено, первые месяца два братья дежурили у меня под дверью, пока им не надоело.

К слову, спалось мне тогда очень и очень сладко.

И я втайне надеялась, что в этот раз как‑нибудь обойдется без наказаний. Хватит. Молния два раза в одно и то же дерево не бьет. Кажется…

Правда, когда я добралась до места назначения, и кобольд зажег магический свет в плафонах светильников, то я встала как вкопанная, словно громом пораженная. Или уже сразу молнией.

— Э‑это чей д‑д‑дом? — начала заикаться я, глядя на золотую раковину и мраморные стены ванной комнаты.

Широко раскрыв глаза, я таращилась на огромное зеркало в половину стены, установленное над рукомойником.

— Директорский домик, — миленько пропел негодяй по имени Буль.

— Т‑ты, — начала было я стучать зубами. — В своем уме?

А в мыслях уже успела двадцать раз проститься с ДУМО и мысленно скривиться из‑за собственного внешнего вида.

Лохматая пегая мочалка на шесте с балахоном, к тому же чумазая, смотрела на меня в отражении стекла.

— До‑о… — протянул злорадно кобольд. — Да ты не боись. Говорю ж, директорочка сейчас нетути. Так чаво дом один в нашем распоряжении.

— Н‑да, — вырвалось у меня непроизвольно.

Вообще‑то это я негодовала из‑за собственного внешнего неряшливого вида. И снова внутреннее «я» заставило меня горделиво вздернуть носик и поворочать личиком перед зеркалом.

— И вовсе не уродлива…

— Чаво это? — удивился кобольд, обнюхивая помещение. — Ванная как ванная. Хорошая, а главное, чистющая и пустая.

Я чуть не поперхнулась, поняв, что чудом не проговорилась.

— А, да… Хороша, слов нет.

— Так ты и не болтай. Давай налей мне чашку и отверстие закупорь. Я поплюхаюсь, потом ты. И чур не подглядывать.

— Ага, к тебе это тоже относится, — я скосила недоверчивый взгляд к наглой мелкоте, стоящей у моих ног.

— Тфу! — Он обиженно сплюнул на пол.