Христо Поштаков - Меч, магия и челюсти

— Овец, овец, все врут под конец. — хулиганил шут. — Нет у овечек перышек, зато есть две прелестные курочки, ощипать можно их прямо туточки!

— Чесотка, не умничай, припаси свои остроты для заморских князей, они такое любят, — отвлёкся Монти. — Лучше ты пойди найди нашего господина, видишь, гости к нему с дарами прибыли.

— В подвале, в подвале крепко спится Рогоналю! — надсадно голосил шут, удаляясь от них вприпрыжку на одной ноге. — Много пива Рогоналю, много пищи Рогоналю! Кто сказал, кто сказал, я не знаю про подвал!

— Всё ясно, — оценил ситуацию молодой рыцарь. — А ты не подскажешь пока, где бы нам передохнуть.

— Для нежданных гостей всегда найдётся местечко на конюшне, ибо комнаты приготовлены только для посланников из Кирикии и Сандирии, если, не дай бог, им вздумается приехать сюда.

— Слушай, Монти, — всё ещё вежливо попытался объяснить Барди, — разве ты еще не понял, что мы не просто гости, а очень важные персоны?

— Да, — шумно вступил Горо. — Ты что, балбес, предлагаешь мне, пожилому человеку, сквозняки и антисанитарию, а доблестному рыцарю Барди — прямое унижение его рыцарской чести!

— Помилуйте, какое унижение, откуда вы взяли? — удивился толстяк. — Соломы там достаточно и насекомых нет... Почти нет.

— А багаж, а ценные вещи, а подарки для короля — всё это лошади, что ли, охранять будут? — не унимался маг. — Нет, я не согласен! Мне моё дороже!

— У короля осталось всего две лошади, он их тоже прячет, так что в конюшне теперь пусто, а на дверях висит большой амбарный замок. Ключи будут у вас, навоз давно засох и не доставит вам никаких неприятностей, а вот соломы там полно, спать будет удобно. Что ещё надо-то?

— Я приехал просить руки несравненной принцессы Розамунды! А ты, мерзавец, предлагаешь мне предстать перед ней вывалянным в соломе и вручить ей подарки, пропахшие конским навозом? — Рыцарь даже покраснел от негодования, хотя в былые времена мог только мечтать об уютной конюшне, к тому же пустой.

— Многие приезжали, спали, и все благодарили, а одежду от соломы очистить — раз плюнуть.

— Похоже, нам с тобой не договориться, — с угрозой в голосе произнес Барди, хватаясь за рукоятку меча.

— Не запугаешь! — храбро выступил толстяк, сделав знак солдатам, только и ожидающим команды. Их численное превосходство было очевидным.

— Стойте, мы не за кровью сюда ехали, — снова вмешался Горо. — Простите горячего юношу, послушайте меня и успокойтесь наконец все! Пока я тут чего-нибудь не взорвал по-чародейски...

Теперь все уставились на колдуна. Он залез в один из кармашков на поясе, вынул маленький перстенёк, вздохнул, сунул его сенешалю и понял, что конфликт исчерпан. Монти искренне обрадовался догадливости старшего поколения (в данный момент каждый солдат захотел стать сенешалем).

— Вообще-то, если подумать, а я уже это сделал, то в северном крыле есть комната, достойная распахнуться перед гостями вашего уровня. Меблировка там, конечно, не королевская, но пока действительно нет ничего лучшего. Вряд ли вы остановитесь надолго, ведь у принцессы разговор короткий — подарки на стол, а жених, мол, не дорос и гнать его в шею! По мне, это, конечно, глупость. Придёт время, дураки закончатся, девка останется без потомства... Но у высоких особ всё так сложно, и не нам их судить, милостивые государи. Давайте-ка, я помогу вам с багажом, господин колдун.

— В Голливуде без ста баксов с тобой и разговаривать бы не стали, — шепнул Горо угрюмому рыцарю. — А здесь за четверть цены сладились, перстенёк-то самый дешёвенький. И попрошу зачесть мой поступок в счёт съеденного...

— Спасибо, напомнил, — буркнул Барди. — Чувствую, скоро не ты мне, а я тебе буду должен.

— Золотая дипломатия и железные ворота отпирает, — мудро изрёк маг. не замечая сарказма юноши. — Учись, пока я жив, и не прогадаешь.

Вещи поднимали по шаткой тесной лестнице, стонавшей от непривычных нагрузок. Монти старался и пыхтел, отрабатывая колечко, но с опаской прислушивался к треску деревянных ступеней.

— Замок у нас древний, господа, каждая пядь его может рассказать свою историю. Ступайте мягче, пожалуйста, не спешите, замок древний, старый, чтоб его... Аккуратнее, святой отец, прошу прощения, великий колдун, не толкайтесь... — Толстяк обливался потом, он ждал, что вот-вот провалится вниз. — Ох и зря вы отказались от конюшни! Я никогда не желаю плохого людям, ибо...

Ступени кончились, появилась не менее гнилая дверь. Монти опустил сумки и забряцал ключами.

— Нелегко быть сенешалем, — тяжело дыша, подтвердил маг, — особенно таким любезным, как ты. Надеюсь, подъём того стоил?

— Вы не пожалеете...

— Мы очень рассчитываем на туалет, ванну, свежую постель, тёплые одеяла и спокойный сон, — процедил юноша.

Их ждал такой же узкий коридор, а в конце пути — мрачная комнатка. Вместо окон — бычьи пузыри с видом на серую стену, под ними круглая дыра (отхожее место), а вместо душистых постелей — грубые овечьи шкуры с характерным запахом, в углу огромный чан с водой и черпак рядом. Режиссёр-извращенец Стефан Кубик восторженно назвал бы это полным погружением в образ.

— Вот, как и обещал, здесь есть всё необходимое, — рапортовал хозяйственник, — отхожее место, ванна, постель и, поверьте мне, никаких соседей и других неприятностей.

Сказав это, толстяк поспешил удалиться, сославшись на невероятную загруженность.

— Да-а-а, — поморщился Горо, заходя первым, — пожалуй, мы переплатили, колечка для этих минус пяти звёзд многовато. Видимо, здесь все удобства умещаются в одном пространстве — интересное решение... А сколько встроенных шкафов, стен, дверей, выключателей сберегли, негодяи! Барди, ты только посмотри на эту дырку, надеюсь, не забыл её предназначение? Да-да, никаких излишеств в виде труб, унитаза, дезодоранта, и я, разумеется, молчу про туалетную бумагу и прочие приятные изобретения будущего. Здесь не знают, что такое гигиена, личное пространство, телефон, холодильник и телевизор в номере. Здесь всё не так, мой дорогой женишок, и стоит подумать над этим, стоит подумать!

Пока маг обругивал новое жильё, Барди стянул кольчугу и шлем, втащил багаж, сбросил с себя грязное бельё и без комментариев полез в котёл — вода была ещё тёплой.

— Ни один житель Пошёлвона не имеет и такой меблировки, по здешним стандартам нам достались почти королевские апартаменты, — сквозь зубы заметил рыцарь. — Хотя здесь не намного лучше, чем в стойле, я не позволю портить себе настроение перед важной встречей. Тебе тоже советую поднять голову. Отдохнём с дороги с часок и пойдём к королю. Потри-ка мне спинку, колдун, мочалка рядом...

Итак, уважаемый читатель, как ты заметил, король Рогональ действительно испытывал финансовые затруднения. Если не сказать больше: экономика всего королевства вылетала в трубу со страшной силой! Ахти какой новостью это, разумеется, не было, но сенешаль правильно подметил, что неуступчивость принцессы вкупе с явным обнищанием двора уже не привлекала былого количества женихов и потенциальных инвесторов королевской семьи. Пиры, конечно, проводились, но стали куда скромнее и по своей сервировке, и по количеству приглашённых. Понимая, чем это может закончиться, правитель Ландирии осторожно попрекал единственную дочь каждый раз после очередного бесповоротною отказа. Девица, впрочем, и не думала покорно просить прощения, она смело вступала с папашей в продолжительные эмоциональные дебаты, которые всегда заканчивались так: Розамунда била очередной последний сервиз, а король спасался потайными коридорами со словами: «В монастырь брошу дуру!»

А посему неудивительно, что, когда Чесотка за руку тащил высокочтимого должника из подвала с полоумными воплями: «Сваты, сваты! Молоды и богаты!», захмелевший король не проявил никакого энтузиазма.

— Ч-сотка, стой, стой, Ч-сотка, там ...сталось, это... вино...

На следующем резвом повороте их величество рухнул посреди двора, придавив мелкого шута своим грузным нетрезвым телом.

— Сп-койна, мой мальчик! — заорал король несчастному прямо в ухо, полагая, что тот шустро отскочил. — Я сам вст-тану...

К счастью для всех, Монти оказался рядом. Он спокойно направился к водопроводу, воспользовался оставленным ведром и привычно, без церемоний окатил короля и шута ледяной водой. Чесотка застучал зубами с такой силой, что мог заменить небольшую группу русских народных музыкантов-ложечников.

Рогональ вскочил, вытянулся, отряхнулся, посмотрел на управляющего и спокойно без запинок произнёс:

— Говорят, Монти, опять кто-то за моей дочкой приехал? — Король пыжился выглядеть величественным и старался держаться ровно, его узорчатая мантия в жирных пятнах торжественно обвисла. Когда-то она была пурпурной, но теперь представляла собой откровенно застиранный и подштопанный лилово-коричневый халат.