Олег Синицын - Скалолазка и Камень Судеб

Ознакомительный фрагмент

В девять, хм… Я прикинула в уме. На десять назначена встреча в Шереметьево с красавчиком Сашей, который носит желтые галстуки и теперь знает, каковы они на вкус. Должна успеть на свидание, если возьму такси.

Возле моего подъезда на лавочке ворковали две бабульки. Я поздоровалась, они лживо улыбнулись в ответ и принялись активно шушукаться, обсуждая меня. По лестнице поднималась не спеша, прикидывая список вещей, которые надлежало собрать в поездку. Надо же – редкий случай, когда нет необходимости тащить альпинистское снаряжение! Сумки с ним обычно чрезвычайно тяжелы… Захвачу пару платьев, пару туфель. Еще зонт – осенью в Англии всегда идут дожди. Не успею спуститься по трапу, как промокну насквозь, словно утопленница…

Лестница закончилась, я была на своей площадке. С вещами определилась, оставалось набить ими чемодан.

Что такое? Дверь в мою квартиру чуть приоткрыта. Между стальной створкой и коробкой – щель в два пальца, треугольный язычок автоматического замка несмело выглядывал на свет божий.

Вот растяпа! Неужели я захлопнуть ее забыла! Убегала в спешке. Допоздна вчера смотрела чемпионат мира по академической гребле. В результате проспала, и утро превратилось в маленький катаклизм.

Переступив через порог, поняла, что дело не в моем разгильдяйстве. В квартире царил кавардак. Одежда сдернута с вешалок. Оранжевый диван «Магнат» вспорот несколькими длинными разрезами. На свет вылезла белая набивка, в некоторых местах похожая на кишки, а в других – на причудливые мягкие игрушки. Книжный шкаф выпотрошен. Книги валяются возле него грудой, словно приготовленные к сожжению на нацистских кострах. Чешский хрусталь, заботливо собиравшийся мною в течение восьми последних лет, хрустел под туфлями. Создавалось впечатление, что, уходя на работу, я оставила распахнутой форточку; пока меня не было, на улице случился ураган, кусочек которого пробрался в квартиру и все разворотил.

Из-за двери спальной комнаты выглянул кот. Немного постоял, глядя на меня наглыми глазами, а затем вылез весь – большой, пушистый и рыжий. С важным видом проследовал мимо расколотого цветочного горшка, по замысловатой траектории пробрался между гнутых ножек испанского стула.

– Барсик, неужели это твоих лап дело? Ты чего, валерьянку искал?

Кот обиженно мяукнул и демонстративно встал возле пустой миски. Ну, конечно! Мне сейчас только и забот, как тебя кормить!

Ну и дела. В моем доме побывали незваные гости! Перевернули всю квартиру, нехристи! Чего искали? Что им было нужно?

Я прошла в гостиную и споткнулась о моток альпинистской веревки, который валялся посредине комнаты. Взломщики перетряхнули и мое снаряжение! В самом деле, ничего святого у людей нет.

Если честно – даже не знала, что делать. Нужно было бы милицию вызвать, но на следующее утро вылет в Лондон. Не до милиции.

Позади меня скрипнула входная дверь. За восемь лет проживания в квартире ее я изучила достаточно.

Кто-то вошел. Без звонка, без стука, без предупреждения.

Я резко обернулась и попятилась с испугу.

Ошибочка. В квартиру никто не вошел. А входная дверь скрипнула потому, что из-за нее появился человек. О его намерениях красноречиво говорил тот факт, что он прятался до тех пор, пока я не переступила порог своего дома.

Дверь повернулась и захлопнулась на автоматический замок. Человек вышел из укрытия, но лицо его оставалось в тени. Я видела только светлую футболку с надписью на груди: «Любите кротов! Они дарят людям отличные шубы!»

– Кто вы такой? Что вам нужно?

Свет упал на литые плечи, обтянутые футболкой. Еще шаг – и открылось лицо. Коротко стриженные жесткие черные волосы, загорелая кожа, бородка-эспаньолка, длинные узкие баки.

Я было попятилась, но наткнулась на чей-то крепкий торс. Резко обернулась.

Второй человек появился из спальни. Прятался там вместе с котом, а когда я отвернулась, неслышно встал за моей спиной. Мужчина был точной копией первого, и майка с такой же дурацкой надписью. Словно зеркальное отражение.

Близнецы! Чук и Гек, мать их! Это они разгромили мою квартиру! Мое заботливо ухоженное гнездышко!

– Кто бы вы ни были, убирайтесь вон! – сердито сказала я.

Меньше всего ожидала услышать в ответ экспрессивную испанскую речь. Теперь увидела, что парни – махровые латинос. Лица, загар, бородки… Заговорил тот, который появился из-за входной двери. Я условно назвала его Чуком.

– Буэнос диас, сеньорита! – улыбнулся он, будто старый добрый друг. Во рту сверкнула фикса. Уверена, что у второго такая же. – Мы вас заждались!

– Да, заждались, – подтвердил второй.

– Мы у вас кое-что искали…

– Да, искали, – эхом отозвалась копия Чука. Пусть будет Геком.

– Я заметила, что искали, – ответила им на испанском.

Не имела ни малейшего понятия, что делать дальше. Заорать во все горло? Бессмысленно. Гек продолжал маячить за спиной, а Чук расхаживал вокруг меня, словно голодный тигр, да улыбался без конца. Заткнут мой крик мигом, превратив в жалобный писк. Ребята – не квартирные воришки. Не тот формат. Фигуры – на загляденье, мышцы – пропорциональные, как у гимнастов. Взгляды сверлят, словно лазеры.

– Мы искали кое-что, – продолжил Чук с поддельным разочарованием, – но не нашли. Поэтому решили дождаться вас, сеньорита.

– Присядьте, – предложил Гек из-за спины, и мне под колени врезался стул. Я невольно упала на него.

– Что вам нужно? – спросила я дрожащим голосом.

– В чудесных водах Атлантического океана вы забирались на один примечательный айсберг, – поведал Чук.

– Вам чертовски повезло, сеньорита! – продолжил Гек и вышел из-за моей спины, и я тут же запуталась, кто есть кто. – Говорят, сделали много снимков.

– Нам нужна пленка, – произнес один из них – уж и не знаю который. – У вас должна быть пленка со снимками. Ага?

Разговор с моим начальником Семеном Капитоновичем немедленно всплыл в голове. Я посмотрела на близнецов.

Вот кто ограбил кабинет доктора Эрикссона в университете Стокгольма! Эти два парня, похожие друг на друга, как куклы Барби одной штамповки! Грабителям Стокгольмского университета не были нужны ноутбуки и железные фигурки бога Тора. Они пришли за фотографиями! Понятия не имею, зачем двум мачо потребовались снимки викингов. Такое впечатление, что любой проходимец знает об айсберге больше, чем мы с Эрикссоном, вместе взятые…

– Вы уже взяли фотографии в кабинете шведского археолога, – заявила я. – Зачем вам пленка?

– Важная фотография не получилась, – ответил один.

– Очень важная, – добавил другой.

Я быстро прикинула, которая из фотографий не удалась. Вряд ли вспомню. Надо спросить Марка. Но сначала нужно выбраться из коготков этих улыбчивых парней.

– Давно увлекаетесь альпинизмом? – поинтересовался один из латинос, пошевелив ботинком веревку на полу. Вопрос сбил меня с мысли, и понадобилось некоторое усилие, чтобы восстановить ее.

– …Эта фотография важна для поисков Камня? – спросила я.

– Может, вам еще рассказать, кто убил президента Кеннеди? – ухмыльнулся близнец.

– Отдайте нам пленку, – попросил второй..

Больше от них ничего не добиться.

– Пленка лежит в яйце, – ответила я, – яйцо в ларце, ларец на дубе, дуб на острове, который находится за тридевять земель в тридесятом царстве. Отправляйтесь туда.

– Что? – произнесли хором латинос, перестав улыбаться.

– Я говорю: идите-ка вы подальше!

Чук с Геком переглянулись. Угрожающая доброжелательность вернулась на их лица.

– Сеньорита чрезвычайно умна, – сказал один.

– А мы – тупые, – добавил другой.

– Придется действовать тупо, чтобы не разочаровать ее.

– Да. Я видел на кухне хороший нож.

Не успела я вздрогнуть, как один из непрошеных гостей в мгновение ока заключил мою шею в объятия. Впечатление такое, словно чугунный хомут накинули. Ни голову повернуть, ни вздохнуть полной грудью. Могла лишь вращать глазами и сдавленно хрипеть.

Второй ненадолго исчез на кухне, но быстро появился, держа в руках мой цептеровский нож – самый большой из набора.

– Полагаете, мы не добьемся откровения? – спросил он.

Повертел нож в руках, придирчиво осматривая. Проверил балансировку, покачав на ладони.

– Сначала мы отрежем пару ваших миленьких пальчиков, – радостно прошептал на ухо тот, который сжимал мою шею.

– Безобразие, чем приходится работать! – разочарованно выдал первый латинос, недовольный обследованием ножа.

– Отпустите меня! – прохрипела я. – Все расскажу! Пленки у меня нет. Она в печати!

– Вот и выясним – где.

Хотя произнесена фраза была на удивление беззаботно, у меня не осталось сомнений, что шутить никто не собирается. Отрезать бедной девушке пару пальцев– для этих ребят не только работа, но и удовольствие.

Я затрепыхалась, попробовала отодрать мускулистую руку от шеи, но мои усилия напоминали потуги зайца, который попал в медвежий капкан.