Академия Льда и Тумана (СИ) - Ведьмина Александра Андреевна

— Похвальная реакция, адептка Шварц. Пусть адепту Нариссу, как и его сокурсникам, ничего не угрожало... Должен сказать, вы меня удивили. Не всякий первокурсник способен вовремя среагировать и отразить мою атаку.

А уж я-то как была удивлена! Особенно учитывая то, что ледяными стрелами я в жизни не бросалась, и уж точно не могла похвастаться особой меткостью.

Я не знала что ответить на его слова, а потому просто промолчала, надеясь, что профессор поскорее сменит тему и займет всех делом, ну или просто лекция закончится. И, словно в ответ на мои молитвы, цвет магических огней сменился с желтого на синий, оповещая нас о том, что настало время обеда.

Атмосфера в аудитории тут же оживилась. Адепты, которые еще секунду назад сидели тихо, закопошились и загалдели, обсуждая все, что случилось на лекции. В том числе и меня.

А я могла думать лишь о том, чтобы поскорее сбежать из аудитории и просто побыть наедине с собой.

— Лиара, это было круто! — с искренним восторгом заявила Эмили, — Клянусь проклятыми Богами, никто за всю историю преподавания в этой академии не видел, чтобы исс Ридкар так улыбался!

— Это всего-лишь случайность, — шепотом ответила я, складывая вещи в чемоданчик, — Я вовсе не хотела нарваться на похвалу, и уж тем более привлечь чье-либо внимание. Если бы я знала, что они и без того смогут отразить этот кинжал, я бы не стала вмешиваться.

— Брось, у исса Ридкара очень мало любимчиков. Попасть в их число на первом же занятии — большая удача, — заметила Далия.

Тяжело вздохнув, я поудобнее перехватила чемоданчик и начала спускаться вниз. Туда, где все еще стоял преподаватель и трое старшекурсников. Я чувствовала на себе их взгляды, но так и не повернулась. И на обед со всеми не пошла, сославшись на плохое самочувствие, зная, что в столовой точно встречусь с ними, а я к этому пока не готова.

Может Далия и права, поддержка преподавателя мне явно не помешает, но легче от этого не стало.

— Кажется твой план оставаться незаметной накрылся медным котелком, — шепнул чемоданчик, как только мы завернули за угол. Другие адепты постепенно стекались к столовой, и эта часть академии практически опустела, так что здесь мы могли спокойно поговорить, не опасаясь того, что нас кто-нибудь услышит.

— Сама знаю, — тихо пробурчала я, направляясь к общежитию, и проклиная свой талант попадать в неприятности. За два дня со мной произошло столько, сколько в Эйвинде не слушалось за год.

— И что теперь будешь делать? Я видел, как эти трое на тебя смотрели, особенно блондинчик. Теперь они тебя так просто в покое не оставят. Не думаю, что у тебя получится и дальше их избегать. Ты же не сможешь каждый раз пропускать обед...

— Придумаю что-нибудь.

Я и сама понимала, что встретиться с ними придется, причем очень скоро. Я ведь уже пообещала девочкам, что пойду на вечеринку на этих выходных. А значит нужно подготовиться.

— Почему мне кажется, что ты что-то задумала? — с тревогой спросил чемоданчик. В ответ я лишь загадочно улыбнулась.

Нет, конечно я собиралась ему обо всем рассказать, больше ведь мне не с кем поделиться, но не сразу. Хотя бы в отместку за то, что этот обжора съел еще и те булочки, что я отложила утром для себя.

В этот раз мне повезло, и до общежития я добралась без приключений. Видимо чувство голода у туманниц было сильнее желания мне насолить. А вот внизу, на первом этаже, я вновь столкнулась с секретарем ректора.

Поймав на себе странный взгляд мужчины, я вежливо поздоровалась и шустро прошмыгнула мимо него.

Вот уж не думала, что когда-нибудь буду разделять чужие страхи по поводу секретаря, но после той угрозы иначе и быть не могло. Если такие, как исс Леронд, располагают к себе с первой встречи, то такие, как исс Бесталл, наталкивают на мысль, что нужно бежать без оглядки.

— Все же неприятный типчик, — заметил чемоданчик, когда мы скрылись за дверью нашей комнаты. Ловко выскочив из моей руки, он запрыгал по комнате, пока не примостился на краю кровати, — Вот уж кого точно следует опасаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

С этим я даже спорить не стала. Лишь облегченно вздохнула, распуская косу. Затем переоделась в домашнее платье и тут же почувствовала себя уютнее. Все же форма академии, пусть и удобна, слишком непривычна для меня.

— Все-таки платья тебе идут больше, — задумчиво подытожил чемоданчик, жуя какую-то книгу. Конечно жевал он ее скорее образно. Зубов-то у него не было, как и глаз. Вот и приходилось читать таким своеобразным способом. Благо сами книги от этого никак не страдали — все они были возвращены чемоданчиком в целостности и сохранности.

— Недавно ты тоже самое говорил про форму академии, — беззлобно напомнила я.

— Так что ты все-таки задумала? — тут же сменил тему этот подхалим, — Только не говори мне, что мы все-таки возвращаемся к тетушке...

— Нет, — покачав головой ответила я, и с важным видом добавила, — отступление оставим на крайний случай. У меня есть идея получше...

Само собой, о том, что это за идея, чемоданчик узнал не сразу. Лишь через полчаса, когда я, наконец, поддалась на уговоры, он выслушал мой гениальный план. А он, на мой взгляд, действительно был стоящим.

Там, в Эйвинде, я хорошо знала как заводить друзей. При желании я могла заболтать любого, даже самого неразговорчивого и нелюдимого ворчуна. А потому хорошо знала, что ничто так не отбивает желание общаться, как скука, которая охватывает тебя рядом с собеседником.

Так наш сосед, что каждое утро заходил в лавку тетушки за свежим хлебом, разговорами о своей коллекции марок мог комаров отгонять. Вот только мы, в отличие от комаров, просто улететь не могли, и нам приходилось по несколько часов выслушивать про виды марок, способы их хранения и другие вещи, связанные с марками.

— То есть ты собираешься заговорить их до смерти, — подытожил чемоданчик. А главное — никакого осуждения в голосе, — Ну а что? Неплохо! Если сработает, то и твои секреты выведывать будет некому!

— Ну почему же до смерти? — искренне удивилась я, — Хватит и того, что им станет ужасно скучно. После одного такого разговора ни один нормальный адепт ко мне больше не подойдет.

— Жаль, что с секретарем это не сработает... И чего он к тебе прицепился? Он ведь не мог знать о блоке до вчерашнего вечера... — справедливо заметил чемоданчик.

— Хотела бы я знать... — со вздохом призналась я, опускаясь на кровать.

Впрочем, излишнее внимание секретаря было не единственным, что беспокоило меня со вчерашней ночи. Блок, о котором он говорил, стал еще одной причиной.

Гианы способны на многое, но такого они сделать не могли. А значит дело в отце.

О нем мне практически ничего не было известно. Я знала лишь то, что его стихия — лед, и он скорее всего даже не подозревает о моем существовании, ведь официально для всех и каждого я погибла в день своего рождения.

У меня не осталось ничего, что напоминало бы мне о родителях. Ни портрета, ни даже семейного украшения. Лишь во сне дар гианы порой приоткрывал завесу прошлого и показывал мне маму и ее семью, задолго до того страшного года, когда король объявил охоту на нас.

А все из-за одного дурацкого предсказания!

Еще двадцать лет назад гиан ценили и уважали. К ним обращались за советами все: от простого люда до королей, пока в один день все не изменилось.

Мало кому было достоверно известно, что это было за предсказание.

Одни говорили о том, что гианы готовились к захвату власти. Другие — о том, что они были гораздо могущественнее демонов, и король испугался этой силы. Третьи твердят, что это чушь, ведь, будь это правдой, их бы так просто не перебили.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Что ж... Отчасти они были близки к правде.

Предсказание гианы гласило, что дева из ее племени найдет меч, и этим мечом дарует новому королю победу над злом. И старый король падет, и ответит за свои преступления перед королевством.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В страхе потерять жизнь и власть, король обезумел, и обвинил гиан в измене. Своим приказом он приговорил к смерти весь мой род, как и тех, кто попытается их защитить.