Зерно граната. Гадская Академия (СИ) - Юраш Кристина

— Толян. У вас йода нет? Или зеленки? Я себе по пальцу молотком, как вмазал… Болит дико! Я этот, бог — кузнец, — вздохнул светловолосый парень. — Видали? А это мне сверло от шурика отлетело! Почти в глаз попало! Батя постоянно твердит, что у меня руки из задницы!

Гефест стоял молча. Он привык принимать неприятности стоически. Хотя, по сравнению с разводом, сейчас он совсем приуныл.

— Перешьем, — выдохнул Эдгард, а я улыбнулся. — Пральна. Лучшая анастезия — молотком по голове…

— Так! Кто там дальше? — нервничала Катриона, а рядом с ней материализовался подтянутый, накачанный парень с повязкой на лбу.

— Я — Денис- Дионис! В Академии спортзал есть? — произнес будущий бог алкоголя. — И вот еще. Если там бухалово намечается, типа дня студента — я сразу говорю, что не пью! На меня не заказывайте…

— Ик! — послышался голос старого Диониса, который пьяным взглядом отслеживал своего наследника. — Что? Прямо двое сразу! Отлично! Ик! Сразу сообразим на троих! Держите! Это тебе! Это тебе!

— Бать, ты бы завязывал, — мрачно произнес новый Дионис, глядя на толстую фигуру бога виноделия. — Я вообще не пью! И тебе не советую!

— Так выпьем же за ЗОЖ… Не чокаясь, — послышался голос Эдгарда. — Какая разница? Кирпичу пофигу, пьешь ты или нет… Может, ты всю жизнь календулой горло полощешь и спиртом руки моешь… Но кирпич — то об этом не знает…

— Следующий! Быстрее! Скоро нужно будет начинать, а вы копаетесь! Девушка, подходите!

— Елизавета Павловна. Меня так родители с детства называли. И попрошу называть меня именно так, а не иначе! А можно вопрос, — послышался противненький женский голосок, привыкший много умничать. — С точки зрения экзистенциальной философии, мир смерти — это просто символ, или скорее метафора…

— Отнесите ее Константину! — заорала Катя, вручая ей бейджик. Константин перекочевал к настоящей Афине, которая внимала каждому его слову. “О, это мудрое решение! Это — победа!”, - кивала она, а ей рассказывали о том, что копье — это фаллический символ, а сам процесс тыканья имитирует процесс соития. И это не он, Константин, придумал. А дедушка Фрейд, который никогда не ошибается.

— Дедушка Фрейд ошибся один раз, — пробурчал Эдгард. — Когда встретились твои родители.

— Да как вы смеете! Я, между прочим, врач! — гордо произнес Константин. — У меня есть диплом! Считайте, что я — светило психологии! А вы, простите, кто? Ваше отношение к медицине сомнительно! А знаете почему? Потому что вы не соблюдаете врачебную этику!

Эдгард открыл глаз, поморщился и заинтересовался.

— Я защитил двадцать восемь научных работ, которые были высоко оценены специалистами в моей сфере! — гордо произнес Константин, присматриваясь к тому, как Эдгард спокойно достает чемоданчик.

— Аллергии есть? Сколько весишь? — поинтересовался он, ударяя пальцами по какой-то штуке с иглой. — Какие препараты принимаешь?

— Вы что собрались делать? — произнес Константин, пока Эдгард молча направлялся к нему.

— Спокойной ночи, — усмехнулся Эдгард, а Константин завизжал и начал оседать на стульчик. — Через два часа можно будет тормошить… Эх… Где волшебное слово “спасибо”? Я сегодня щедр, как никогда. Я подарил вам два часа тишины.

— Следующий! — быстро сориентировалась моя половинка, точно решившая уложиться в два подаренных часа, — Так, молодой человек в трауре! Подходите! Имя! Хватит скорбеть! Ты уже в Аиде! Данил, — вяло ответило черное пятно на истории Римской империи, протягивая руку за бейджем, — Зевс!

Все синхронно повернули голову в сторону нового громовержца. Лица старых богов надо было видеть. Особенно Геру. Зюся быстро сориентировался и подошел к своему подопечному.

— Молнию в руках держал? — поинтересовался младший по уму брат, хлопнув Даниила по плечу так, что тот чуть не сложился, — Хвастайся!

— Держал, — просипел парень, потирая ушибленную конечность, — Вот, вчера пришил.

“Цирк…” — простонал Эдгард, глядя на всех с таким страданием, что даже у меня сердце дрогнуло.

— Молодец! Мой мальчик! Он молнией кого-то пришил! Сразу видно мощь громовержца! — смотря на всех свысока Верховный бог повел своего ученика к остальным, а я тоскливо посмотрел на редеющую очередь… “Поду-у-у-у-ушечка” — мысленно простонал я, молясь богу терпения, чтобы этот Тартар быстрее закончился. “Кофеечек!”, - стонал Эдгард. — “И этих пристрелить… Кто-нибудь. Гляньте этого голоперидольного! Он там не оклемался? Если оклемается — я еще вкатаю. Люди, имейте же совесть! Я третьи сутки дежурю!”.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Следующий! — рявкнула Катриона, а я понимал, что маленькая смертная вымоталась, но еще держится. Молодец, — Девушка с засохшим растением! Подходите! ъ- Елена, — вздохнула девушка, осматриваясь по сторонам и ставя высохший стручок в горшке на стол, — Скажите, а у вас тут контейнеров нет? Я его, главное, растила, растила! Удобрения, землю специальную! А он вот! Выбрасывать шла!

Катриона вскептически подняла бровь, смотря на новоприбывшую, а потом вздохнула и устало растерла лицо руками.

— Деметра? — вымученно предположила смертная, а Елена кивнула, забирая бейджик. — Следующ…

— А когда мы выштупаем? — просвистел Леонид, подбегая к Кате по столу и скользя маленькими лапками вверх по стопке с бумагами, — Мы готовы к вою, как были готовы к бою! Жа Шпарту!

— Погоди! Вот с ними разберусь, — качнула головой Катерина в сторону остатков римского пантеона, высаживая хомяка на пол, — И начнете. Следующий!

— Марго, — жуя какой-то клей и надувая из него пузыри произнесло нечто в сетчатых чулках, — Артемида я. Типа девственница ваша. Не, нафига я здесь? Мне че? Делать нечего? Меня с универа и так выперли!

— Гиппократова матерь, — присвистнул Эдгард, мученически глядя на девицу, которая наклонилась за бейджем так, что даже Зевс заинтересовался.

“Дорогая, просто я хотел понять, а вдруг она не богиня!”, - оправдывался он, а Гера мысленно наматывала его на облако. “Просто туника коротковата!”, - топил себя Зевс. Нужно было ему с Посейдоном поменяться. Гера, судя по выражению лица, уже топила его, как котенка. “Эм! Пойдем, будущий громовержец! Ты…эм… верховным будешь!”, - тут же сурово произнес Зевс, отходя подальше от жены.

— Вася! — радостно выдала очень милая смертная голосом мяукающего котенка. До этого она во все глаза рассматривала все вокруг, восторгаясь всем, что видит, — Я — Гера! Мне очень нравится быть богиней! Это же сколько добра можно сделать! Я прямо сразу начну делать добро!

— Спасите… — тихо пропищал Данил — громовержец, пытаясь спрятаться за Зевса.

Гера смерила его нехорошим взглядом и забрала свою подопечную. “То есть я должна буду если что приструнить всех богов? То есть рявкнуть на них? Я не умею! Я вообще стараюсь, избегать конфликтов!”, - удивилась смертная, а Гера смотрела на нее, как на конец света.

— Андрей, — подошел за бейджем последний из нового пантеона, — Девушка, послушайте! Мне жизненно необходима лучшая комната и лучшее питание! Если че там, сразу скажите что почем? Экзамены, зачеты… Мне проще бабло вам кинуть, чем зубрить всякую хрень!

— Достаточно! — взревел Гермес, подлетая к ученику и сгребая его в охапку, не забыв прихватить бейджик, — Ты что с ума…

Все рассаживались по стульям, а я чувствовал, что ничего хорошего из этого не получиться!

Катриона подождала, пока гомон стихнет, а хомяки прокашляются и с улыбкой начала:

— Дорогие студенты! Теперь, когда мы все познакомились поближе, — гордо вскинув голову вещала со сцены Катриона, — Я бы хотела открыть торжественную часть нашего праздника! После этого, вам покажут ваши комнаты, а к вечеру будет готово расписание! С ним вы сможете ознакомиться внизу, в холле. У вас будет свободное время, чтобы познакомиться друг с другом поближе и пообщаться с преподавателями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы с Эдгардом синхронно усмехнулись, а Танатос пробубнил что-то про яблоко и яблоню.

— По традиции, первым выступает у нас хор студенческой самодеятельности, — прокашлялась Катерина, сурово посмотрев на меня. — Хомяки — спартанцы!