Гэрет Уильямс - Темное, кривое зеркало. Том 2: Смерть плоти, смерть мечтаний

Несколько часов спустя попытка убийства, которую он ждал, произошла.

Флот Объединённого Совета выглядел довольно внушительным на Казоми-7. По мере приближения к Минбару это становилось всё менее очевидным. Он походил на пёстрое лоскутное одеяло, вобрав в себя корабли различных Неприсоединившихся Миров; Солнечный ястреб дрази, канонерка хаяков, горстка кораблей бракири, боевые сфероиды ипша и даже блюдце вриев. Самый очевидный символ единения различных рас, собравшихся вместе ради гармонии и выживания и работающих вместе, чтобы помочь другим.

Деленн, стоявшая на мостике Солнечного ястреба «Стра'Катa», обдумывала ситуацию. Эта экспедиция — опасная и сомнительная — была предпринята под её знамёнами. О, имелось множество самых разных политических причин — попытка Содружества утвердиться в качестве силы галактического масштаба, демонстрация землянам, что другие расы не должны поступать так, как это сделали минбарцы, месть дракхам… но факт остался фактом, флот Содружества находился сейчас здесь и сейчас, в этом месте и в это время, из — за неё.

Ей не хотелось находиться здесь. Минбар больше не был её домом. Синевал изгнал её. Что же пусть пожинает плоды своих действий. У неё теперь было собственное Содружество, и она не могла подвергать его опасности.

И всё же… и всё же она была здесь. Она вернулась к своему родному миру, и образ его крушения вновь всплыл из глубин её памяти. Она видела будущее — разрушенный Йедор, небо, скрытое испарениями и пылью… — когда находилась на обречённой космической станции Вавилон 4. И теперь всё это сбывалось. Её изменение было предопределено этим проблеском будущего, или оно просто ускорило это будущее?

Зона перехода открылась и флот Содружества, появился над Минбаром.

Люди и дракхи, силой проложившие путь через минбарский флот, были прямо перед ними.

Второе сражение в небесах Минбара началось на десятый час бомбардировки. И, как и в предыдущем случае, результат его не вызывал сомнения.

— Итак, есть какой — нибудь способ?

— Да, сэр. Я… думаю есть.

— Вы готовы?

— Я… я не знаю, сэр. Я сделаю всё, что смогу.

— Я не могу больше расспрашивать вас, лейтенант. Думаю, время настало, господа.

— Да, пора. Я буду твоим должником, Старкиллер.

— Измени свой народ, это будет достаточной платой.

— Ах. Конечно. Но я ничего не могу обещать, Старкиллер.

— Я этого и не ждал.

Президент Кларк, пошатываясь, вышел из зала, где приземлился челнок, он задыхался и отплёвывался. Голос в его сознании — тот, что обычно был слышен только по ночам, — кричал ему. Его жизнь была в опасности. Он был президентом Правительства Сопротивления Человечества, и если его жизнь была в опасности, значит опасность грозила и всему человечеству.

Он нажал кнопку, которой запечатал закрытую дверь. Газ внутри был очевидно очень ядовитый, и вероятно смертельный. В комнате ещё оставались три охранника, но смерть стала для них наградой за неудачную защиту своего президента.

Это должно было стать обычной поездкой с «Вавилона» к Главному Куполу — немного больше часа. Президентский челнок нельзя было назвать роскошным, но зато здесь было всё необходимое для работы. Положение для землян было критическим, и их лидер не должен был отвлекаться от работы даже на час, даже в такой ситуации.

Экскурсия на борту «Вавилона» прошла хорошо. Смит был компетентным, хотя и скучным офицером. Не могло быть никакой опасности восстания с его стороны. Экипаж казался довольным визитом своего президента, а неожиданная увольнительная будет несомненно встречена на ура.

В действительности Кларк был против этой поездки, — присутствие «Вавилона» на Проксиме было опасно; он уже однажды подвергся диверсии, и кто может гарантировать, что минбарские оперативники или им сочувствующие не просачиваются через недавно освобожденные миры. Однако Уэллс и Шеридан рекомендовали поехать ради повышения морального духа солдат, напомнили ему, каким мощным символом был «Вавилон». Кроме того, генерал Райен мог продолжать бомбардировку Минбара в течение ещё двенадцати или тринадцати часов прежде, чем станет очевидным любой из… интересных побочных эффектов. Планета не могла сдаться меньше чем за сутки, а контратака за это время была маловероятной. И всё же… Кларк не любил находиться в неведении.

Он как раз закончил разговор с Райеном, когда голос в его сознании закричал ему. Секунду спустя он обнаружил странный аромат и огляделся. Легкий синий газ заполнял комнату, почти прозрачный. Ни один из охранников, казалось, ничего не замечал, заставив Кларка усомниться в правильности некоторых… назначений.

Газ мог появиться по естественным причинам — например, из — за несчастного случая — но Кларк не прожил бы так долго, будь он таким наивным. Он небрежно направился к двери. Первый охранник собрался присоединиться к нему, но внезапно упал. Кларк, чувствуя, что глаза начинают слезиться, пулей вылетел из комнаты и запечатал замок. Без кода президентской службы безопасности, охранники не смогли бы открыть дверь. Она к тому же была герметичной.

Но это его не успокоило. Как предполагалось, двое охранников должны были дежурить за дверью в дополнение к тем троим, внутри. Не было ни одного. Фактически коридор был пуст.

Кларк посмотрел на коммуникатор, установленный на руке. Ужасно неуклюжее устройство, — оно постоянно срывало волосы с кожи. Он собирался включить его и вызывать службу безопасности, когда из — за угла показалась Такашима.

— Мистер Президент, — сказала она, подойдя ближе. — Что случилось?

— Я… не уверен, — ответил он. — Кажется… утечка газа. Я не знаю, что стало причиной, но… — Он глубоко вздохнул. — Служба… служба безопасности… они…

Такашима подошла совсем близко. — Мистер президент, мы…

Кларк сделал выпад вперёд и воткнул нож под нижнее ребро. Она вздрогнула, и повисла на нём. Глядя в её глаза, он воткнул нож ещё глубже, и её дыхание оборвалось. Изо рта хлынула кровь.

Она упала на него, её тело ослабело, её колени подогнулись. Он вытащил нож, и она соскользнула на пол. Её глаза были широко открыты, смотрели прямо на него. Кровь, вытекавшая изо рта, запачкала униформу. Она также покрывала всё лезвие ножа. Она пыталась что — то сказать, но не могла. Она только булькала своей кровью, которая заполнила горло и душила её.

— Все считают меня идиотом, — сказал Кларк, так, словно вёл светскую беседу. — Кто же это был на сей раз? Уэллс? Бестер? Шеридан? Те слабоумные, что наряжаются в чёрное и садятся вокруг Круглого стола? Вы хоть представляете, сколько попыток убийства я пережил за последние шесть месяцев? Конечно же нет. Никто этого не знает. О, Уэллс возможно подозревает о нескольких из них, но не более…

— Все считают меня ничтожеством, декоративной фигурой. Пусть продолжают так думать. Меня это не волнует. Пусть Бестер, Уэллс, мегакорпорации, Шеридан и Рыцари играют в свои мелкие игры. Я правлю здесь. Я. Хотя они и думают, что правят они.

Она продолжала захлёбываться кровью. Кларк вздохнул. — Что мне с вами делать? Большинство других я смог скрыть без следа. Некоторые из них были весьма непрофессиональны. Думаю, Рыцари послали только, чтобы изобразить какую — то деятельность. Пожалуй, я позволю Уэллсу узнать о нескольких из них. В конце концов, я не могу позволить ему ничего не делать, и к тому же он сам мог послать некоторых из них. Вы, с другой стороны, являетесь важной и всё ещё довольно заметной фигурой. Конечно, имелся ещё тот инцидент на Втором Рубеже… кто же мог стоять за этим? Я склонен назвать Бестера, но проверить я не могу.

— Стресс, который привёл к безумию. Вы запустили газ в мой офис и привели меня сюда, чтобы убить здесь. Акт безумия, вызванный стрессом, полученным во время войны. Этот нож должен был стать вашим орудием. — Кларк наклонился и разжал ладонь Такашимы, показывая тонкую иглу шприца. — Это маленькое устройство всплывёт на свет ещё не скоро. — Он посмотрел на шприц, держа его на свету. — Интересно, что здесь. Кое — что, чтобы убить меня достаточно быстро, я полагаю. И конечно — не обнаружимо. Легко представить всё как сердечный приступ, возможно вызванный тем газом. — Он аккуратно спрятал шприц в карман.

— Вы очевидно напоролись на собственный нож, или возможно я случайно убил вас. В конце концов, толстый старикан в президентском кресле не способен защитить себя самостоятельно, не так ли?

Такашима всё ещё захлёбывалась, будучи не в силах ни кричать, ни даже дышать. Только дергалась на полу. Кларк вздохнул. Уэллс, Бестер… оба… они были такие прозрачные!

— Все считают меня неудачником. Пусть продолжают так думать. Я — президент, а они — нет. Они могут думать всё, что им нравится. Кроме того, моя самая большая неудача ещё не свершилась. Они все видят это и думают, что тогда я буду отстранён от правления. А затем… затем я справлюсь с этой самой большой проблемой и избавлюсь от них.