Гэрет Уильямс - Темное, кривое зеркало. Том 2: Смерть плоти, смерть мечтаний

— Опусти… меня… — Он отпустил её, и она поняла, что её дыхание всё ещё не восстановилось, а чувство равновесия весьма сомнительно. Настолько сомнительно, что ей пришлось уцепиться за него, чтобы не упасть.

— Ты грубое… животное, — с трудом выдохнула она. — Клянусь, ты сломал мне несколько рёбер.

— Тебе меня не хватало, — сказал Лондо с удивлением. — Надо же. Тебе, в самом деле, меня не хватало… Ха!

— Конечно же, нет! — решительно ответила Тимов, отступая назад и поправляя одежду. Она чувствовала, что взволнована. Очень взволнована. — Я… это… — Он рассмеялся. Проклятье на его голову, он действительно смеялся! — Я и не вспоминала о тебе!

— Мне тоже тебя не хватало, — тихо сказал он, и улыбнулся… он на самом деле ей улыбался! — Кто бы мог представить себе такой, а? Только никому не рассказывай. Я должен беречь свою репутацию, в конце концов.

— Не буду, можешь мне поверить. Итак, почему ты вернулся? Я думала, ты собирался держаться подальше отсюда…

Кое — что случилось. И не одно. Это очень длинная история. Очень длинная. Давай посмотрим… были техномаги… странные люди… и дракхи — очень противные люди… нет, они, увы, не легенда. Они даже слишком реальные, можешь мне поверить. О, подожди. Я опережаю события. После того, как я уехал отсюда, Карн и я направились в… ладно, кое — что я не должен тебе рассказывать, но по пути мы…

— Лондо! — Он остановился, но выглядел обиженным. — Расскажешь мне детали позже. Почему ты вернулся? Ты что — то нашёл?

Да… ну хорошо, несколько вещей, как я сказал. Во — первых, то, что пришло время прекратить прятаться и убегать. Во вторых, всегда есть надежда, независимо от того, как плохо всё выглядит. В — третьих, у нас появились друзья в самых неожиданных местах… Гм, да, и премьер — министр Малачи всё ещё жив. Я попытался заставить моих агентов найти его, но они были вне пределов досягаемости некоторое время и… Хорошо, Тимов. У тебя наверняка есть собственное мнение. Что ты обо всём этом думаешь?

— Я знаю, что премьер — министр Малачи жив, — сказала она со смертельной серьезностью. — Он представил себя перед Центаурумом этим утром.

— Что?! Как… почему… но…

— О, закрой свой рот, Лондо. Тебе не удастся половить здесь рыбу. Я знаю… я тоже была весьма удивлена. Не говоря уже о Центауруме.

— Но он был… он… это невозможно… техномаги сказали…

— О, я отвечу на твои вопросы, Лондо. Ты не будешь против, если я сяду? Хорошо. — Она выдвинула любимый стул Лондо и села на него. Он всё ещё выглядел шокированным. Это было весьма забавно, она то считала эту тему не настолько серьезной.

— Он прибыл в столицу этим утром и сразу же поехал прямо в Центаурум. Они зашли в тупик, выбирая нового императора, им не помогло даже то, что многие из основных кандидатов, кажется, выбывают из игры — и, как правило, из — за несчастных случаев. Наш дорогой министр транспорта, например, внезапно захотел прогуляться с очень высокого балкона.

— Так или иначе, Малачи приехал и сказал, что он поможет расставить всё по местам. Он сказал, что он уезжал на некоторое время… что ему нужно было «прийти в себя» после смерти императора Турхана. Нет, он не знает, почему кому — то понадобилось сфальсифицировать его смерть, и его несколько огорчают предложения, что он сам это сделал, и Лондо, пожалуйста, закрой свой рот. Это действительно неподходящее положение.

Недоверчивый зевок Лондо превратился в язвительную улыбку. — Хорошо, хорошо! — воскликнул он. — Хорошо, всё даже проще, чем я думал. Это хотя бы объясняет, почему я не слышал об этом. Мои компаньоны и я были… хорошо, давай поговорим о тех, с кем нам нужно будет встретиться. — Тимов смотрела на него вопросительно. — Они сейчас в городе, остались кое с кем из моих агентов. Я вернулся, чтобы… ладно, чтобы сделать кое — что, но главным образом, чтобы увидеть тебя.

— О? — Тимов почувствовала, что краснеет.

— Но теперь, когда Малачи вернулся, все неприятности закончились. Он переберёт Центаурум. Ха! Великий Создатель может плюнуть в меня, если Малачи не окажется следующим императором. Ладно… всё, что мы должны сейчас сделать — пойти к императорскому двору, переговорить с Малачи и заняться серьезными вопросам. Давай посмотрим… сначала, я думаю, Казоми Семь. Нам действительно нужно должны иметь там представительство. Это действительно важно. Затем Г'Кар. Я лучше сам свяжусь с ним. Затем…

— Лондо! — внезапно закричала Тимов. Он моргнул. — Тебя не было почти год. Ты заслуживаешь немного отдыха перед попыткой изменить Республику. И, ну… возможно мы могли бы…

— Тимов… Тебе меня не хватало?

— Конечно, глупый чурбан! И я хочу спустить с тебя шкуру за то, что ты бросил меня здесь… с Мэриел и Даггер, с истекающим кровью состоянием, с министром Джарно и его неуклюжими налоги, со всеми чиновниками, что приходили сюда проверять твои дела, с… нет, Лондо, они ничего не нашли. Я не полная дура, знаешь ли.

— Я никогда так не говорил, дорогая.

— И никогда не говори. Тебе нужна ванна и возможность расслабиться. — Тимов принюхалась. — Определенно ванна. Пошли. Я провожу тебя.

— Ты потрёшь мне спину?

— И не надейся, дорогой.

— О, Тимов… даже, чтобы в честь моего счастливого возвращения?

— Нет, Лондо. Лондо… никогда… нет… я сказала… Лондо!

Я — лучший образец современного главнокомандующего…

Бестер моргнул и потер лоб. Уэллс сидел напротив него с нейтральным выражением на лице, сцепив перед лицом руки. Он просто ждал.

От Марафона до Ватерлоо в абсолютном порядке…

— Вы уже закончили? — сухо спросил Уэллс. Бестер покачал головой, пытаясь сохранить на своём лице безразличие.

И много интересных фактов о…

Бестер вышел из разума Уэллса. Целую минуту он сидел, опустив голову, он колебался, но затем посмотрел прямо на шефа безопасности. Он знал! Он знал, что я сканирую его!

— Вас удивило, каким количеством бесполезных деталей, я могу забивать свои мысли, — заметил Уэллс. — Гильберт и Салливан, Вагнер, диалоги из старых мыльных опер… даже рекламные слоганы. Я не дурак, мистер Бестер. Когда я разговариваю с телепатом, существует возможность, что я буду сканирован. Так что, я… разработал эту простую технику. Она работает?

— Я понятия не имею, о чём вы говорите, — солгал Бестер.

— Гм. Очень хорошо для начала. Вы состоите в альянсе с чужими силами, готовящими поражение человечеству. «Аномальные суда» на Втором Рубеже были связаны с вами. Вам известно текущее местонахождение капитана Шеридана… мне — нет, но боюсь, я скоро выясню. Так или иначе, бывший генерал Такашима работает на вас, и я могу представить, что именно поэтому она повернула против наших союзников на Втором Рубеже, а не из — за мифической «вызванной стрессом болезни». Я также могу предположить, что здесь есть и другие люди, прямо или косвенно работающие на вас, хотя не многие из них имеют реальное влияние.

— А… ваш представитель, мисс Донн… — серийный убийца, на её совести, по крайней мере, пятнадцать убийства за последние полтора года, последнее из них — Рональд Квантрелл, секретарь министерства информации.

— Я что — нибудь упустил?

— Я понятия не имею, о чём вы говорите. — Бестер вновь попытался проникнуть в сознание Уэллса.

Эй, Рибо! Эй, Зути! Зути! Зут — зут.

— На самом деле мне никогда не нравились Рибо и Зути, — сухо сказал Уэллс. — Но моя жена думала, что они забавны. Однажды мы видели их живьём. Думаю, в конце концов, этот опыт принёс какую — то пользу.

— Чего вы хотите? — резко бросил Бестер. — Ничто из того, что вы назвали, не может быть доказано.

— Напротив. Ваша Донн перешла черту на сей раз. Квантрелл был… не слишком важной фигурой в министерстве. Но Кларк задумался, не была ли его смерть частью заговора против него самого. Сейчас… имеется уже достаточно доказательств, связывающих Донн с его убийством и ещё с несколькими. Если я арестую её, потребуется меньше пяти минут, чтобы получить президентский декрет, разрешающий мне изучить её файлы и записи. Интересно, что там можно найти…

— Вы лжёте, мистер Уэллс. Вы бы никому не позволили разгуливать на свободе, если бы имели доказательства, что он является убийцей.

— Практичность важнее принципов, мистер. Бестер. Я не создавал этот мир. Я только живу в нём. Я — голос порядка в галактике, что рушится в хаос. Я не позволю нанести вред человечеству. Никому. Ни минбарцам, ни нарнам, ни ворлонцам, ни маленькой обезьяне на нашем троне, ни проклятой тени за его спиной. И особенно я не позволю какому — то нарнскому проповеднику или потенциальному телепатическому диктатору увеличивать этот хаос.

— У меня достаточно власти, чтобы помешать вам вниз. И Г'Кару тоже. Я не всесилен, но мне хватит.