Энн Маккефри - Белый дракон

Д'рам выпрямился.

— Так ты согласна. Госпожа, с тем, чтобы я отправился на юг?

— Да что ты! Великая скорлупа, я же совсем не о том! — изумилась Лесса и замотала головой. — Нет, Д'рам, конечно же, я согласна. Более того, я считаю, что ты благороден и добр и куда великодушней меня. С ума сойти, этот идиот Т'кул мог сегодня убить Ф'лара! — Отправляйся, если решил. Ты несомненно прав и в том, что они примут тебя. Если честно, я как-то и не задумывалась, что могло происходить там, на юге. Мне не хотелось думать об этом — я и не думала! — добавила она, откровенно признавая свой промах.

— Значит, я могу пригласить с собой и других всадников? — Д'рам посмотрел сперва на нее, потом на Ф'лара.

— Приглашай из Бендена кого угодно, кроме Ф'нора, — ответила она. — Было бы жестоко вынуждать Брекки снова переезжать в Южный.

Д'рам кивнул.

— Я думаю, — сказал Ф'лар, — другие Предводители тоже помогут. Это дело затрагивает честь каждого всадника. И вот еще что… — Ф'лар кашлянул, прочищая горло, — мы совсем не хотим, чтобы господа владетели ринулись на Южный континент под тем предлогом, что мы-де не можем соблюсти порядок в собственных Вейрах.

— Они никогда не посмеют… — Д'рам негодующе нахмурился.

— Посмеют, посмеют. И у них есть на то много веских причин — с их точки зрения, разумеется. Я знаю, — тут Ф'лар сделал паузу, подчеркивая свою уверенность, — что Южный Вейр под водительством Т'кула и Т'тона нипочем не позволит владетелям расширить свои владения ни на длину дракона. Однако поселение Торика в течение последних нескольких Оборотов постепенно разрасталось. Он понемногу принимал к себе людей — мастеровых, недовольных всякого рода, младших сыновей владетелей, которым здесь, на Севере, земли не видать как своих ушей. Все это делалось очень тихо, чтобы не привлекать внимания Древних… — Ф'лар поднялся и беспокойно заходил по комнате. — Об этом немногие знают…

— Я знаю, что с севера на юг и обратно регулярно плавали торговцы, — сказал Д'рам.

— Это — часть проблемы. У торговцев длинные языки, и, понятно, кое-кто прослышал от них, что на юге полно земли. Возможно, тут не обходится без преувеличения, но у меня, например, есть основания полагать, что Южный континент, возможно, не меньше Северного. И к тому же надежно защищен от Нитей личинками — они там повсюду… — Ф'лар снова помолчал, потер пальцами щеки, рассеянно почесал подбородок. — На сей раз, Д'рам, всадники должны первыми выбрать для себя земли. Я не хочу, чтобы во время следующего Интервала Племя Дракона сидело на иждивении холдов и мастерских и зависело от их великодушия. Надо нам обзавестись своими угодьями, не в ущерб никому. Лично я ни у кого не намерен больше вымаливать ни вина, ни мяса, ни хлеба!

Д'рам слушал его сперва с удивлением, потом в его усталых глазах затеплилась искорка восторга. Расправив плечи, он коротко кивнул головой и прямо встретил взгляд бенденского Предводителя.

— Рассчитывай на меня, Ф'лар: ради этого я сумею удержать юг. Вот это, я понимаю, цель! Клянусь Первой Скорлупой! Эти прекрасные земли скоро будут принадлежать всадникам!..

Ф'лар стиснул его руку, скрепляя договор. Потом улыбнулся углом рта:

— Знаешь, Д'рам, если бы ты не вызвался сам, я бы пришел упрашивать тебя полететь в Южный Вейр. Ты — единственный, кто может справиться там. И, право, я тебе не завидую!

Д'рам хмыкнул, услышав от Предводителя Вейра Бенден подобное заявление. Он твердо ответил на рукопожатие Ф'лара, Потом его лицо прояснилось:

— Я искренне скорбел о своей подруге, — сказал он. — Но моя жизнь еще длится. Мне нравилось в той бухте, но… В общем, я рад, Ф'лар, что ты явился туда за мной и снова приставил меня к делу. Это — единственный образ жизни, который мне знаком. Я не могу оставить его. «Всадники, в небо! Нити летят!» — помнишь?..

Он снова вздохнул, потом почтительно поклонился Лессе и вышел из вейра, круто повернувшись на каблуке. Шаг его был тверд, осанка — горделива.

— Как ты думаешь, Ф'лар, — он справится?

— У него это выйдет лучше, чем у кого-либо другого… за исключением, может быть, Ф'нора. Но к нему я не могу с этим обратиться. К нему или к Брекки…

— Да уж! — И Лесса, вскочив, подбежала к спутнику и обняла его. Ф'лар заключил ее в кольцо своих рук и стал нежно гладить по волосам.

Лесса подумала о том, сколько горьких морщинок прибавилось у него на лице — морщинок, которых она раньше как-то не замечала. Он смотрел вслед Д'раму, и глаза его были печальны, а губы сурово сжаты. Но руки были по-прежнему сильными, а тело — сухощавым и крепким, ведь засиживаться ему не приходилось. И у него хватило сноровки отбить нападение безумца. Лишь один раз довелось Ф'лару испытать пугающую физическую слабость — после той схватки в Телгаре, когда рана от ножа так медленно заживала, а потом к ней добавилась еще и жестокая лихорадка, ведь он почти сразу сунулся в Промежуток, как будто там, на другом конце, в самом деле не могли обойтись без него.

В тот раз он получил хороший урок и с тех пор позволял другим делить с ним ответственность и труд Первого Всадника: в Бендене — Ф'нору и Т'геллану, а в масштабах всего Перна — Н'тону, Р'марту, да и ей. Лессе!

Лесса хорошо знала, насколько сильно нуждался в ней Ф'лар. И прижалась к нему с такой отчаянной нежностью, что он, наклонившись, улыбнулся ей, и морщины усталости пропали с его лица.

— Я с тобой, любимая. Я всегда буду с тобой! — И он крепко поцеловал ее, словно желая развеять ее малейшие опасения за свою жизнь и здоровье.

Звук торопливых шагов, донесшийся снаружи, из коридора, заставил их отодвинуться друг от друга. Себелл, запыхавшийся после быстрого бега, влетел в комнату — и замер на месте, остановленный повелительным жестом бенденской Госпожи.

— Как он?

— Он спит, но ты можешь заглянуть и удостовериться, Себелл, — ответила Лесса и указала ему на задернутый занавеской вход во внутреннюю комнату.

Себелл заколебался, желая хоть одним глазком взглянуть на своего Мастера — и до смерти боясь потревожить его.

— Иди, не бойся, — махнул рукой Ф'лар. — Только тихо.

Две золотые ящерки влетели в комнату из коридора. Заметили Лессу, испуганно пискнули и пропали.

— А я и не знала, что у тебя две королевы, — удивилась она.

— Вторая — не моя. — И Себелл оглянулся через плечо в поисках исчезнувших ящерок. — Это Красуля, золотая Менолли. Менолли не разрешили приехать! — Себелл жалобно сморщился, и Предводители поняли, как тяжело переживала Менолли этот запрет, — Пусть они возвращаются. Я не ем файров! — обуздывая охватившее ее раздражение, сказала Лесса. Что было тому виной — сами ящерки или то, как все вокруг раболепствовали перед ней, когда речь заходила о ее отношении к ним? — Маленький бронзовый Робинтона проявил сегодня достаточно здравого смысла, — продолжала она. — Так что пускай Красуля возвращается и ничего не боится. Надеюсь, Менолли поверит, что Мастер жив, если ее королева увидит все собственными глазами!