Джек Лоуренс Чалкер - Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП)

“…Сообщаю о положении в данный момент. Надеюсь, что ты оценишь эту информацию и сразу же передашь ее оператору, не дожидаясь окончательного доклада, который я сделаю, если смогу”.

Повисла легкая пауза, словно не стало атмосферных помех. Неожиданно возник голос — вернее, ощущение его, сформировавшееся в моем сознании.

— Я сообщу, что доклад следует прочесть, — произнес компьютер. — Но умолчу о том, что он неполный. Он сам примет решение.

— Ну, спасибо, — сказал я. — Сколько же ждать?

— Неизвестно. Он потрясен докладом с Лилит и отказывается заниматься этим. Наверное, послезавтра.

— Как же я снова войду в контакт? Я не могу привлекать внимание к этому месту.

— Мы сами свяжемся с вами. Не беспокойтесь.

— Тебе легко сказать! Ты ведь всего машина и не рискуешь здесь, внизу, с петлей на шее… КОНЕЦ СВЯЗИ. СЧИТЫВАНИЕ. ЖДИТЕ ДАЛЬНЕЙШИХ УКАЗАНИЙ.

Наблюдатель снял шлем и откинулся в кресле, чувствуя себя опустошенным. Он просидел несколько минут, уставившись в никуда, неспособный собрать воедино свои мысли и взять себя в руки.

— Вы снова расстроены, — отметил компьютер. Он указал куда-то рукой:

— Разве это я там? Неужели у меня такие романтические привязанности, такое безумие и честолюбие?

— Конечно. Проверка и отпечатки сознания подтверждают это.

Он сухо рассмеялся:

— Да. Количественный анализ. Все сводится к симпатичным аккуратным цифрам и символам. Должно быть, приятно быть компьютером. Не беспокоиться о том, что все твои мечты и желания лопаются, как пузыри.

— Мы являемся суммой соответствующих программ, — заметил компьютер, ни больше ни меньше.

— Программы! Какая от них польза? Тебе этого не понять. Никто раньше не проходил через такое…

— Однако мы многое узнали. Если Цербер потребуется уничтожить прямо сейчас, мы готовы и располагаем всем необходимым. Мы знаем, как программируются роботы. Мы знаем, что Чужаки и Ромб общаются на орбитах лун Момрата. Мы готовы нанести удар по этим роботам, хотя загадка еще не решена.

— Я не рекомендую сжигать Цербер! — отрезал он. — По крайней мере сейчас!

— Достаточно станции и острова Лару, чтобы помешать операции. Почему же вы колеблетесь?

— Почему… Действительно, почему? — громко спросил он сам себя. — Да потому, что в деле на планете Лилит я в конце концов убедил себя сам. Это было помрачение рассудка. Я технологический агент и должен идти на компромиссы. Но Цербер? Какие тут могут быть оправдания? И только ли мои близнецы там, на планетах, претерпели изменения?

Можно отважиться только на одно. И он знал это.

— Чтобы помочь вам решиться, — вставил компьютер. — Замечу, что уничтожение Цербера не остановит операцию с роботами, только оттянет ее. Пока в распоряжении Чужаков имеется церберианская разновидность микроорганизмов Вардена, ее можно будет использовать в любой точке системы. У нас есть сведения, что ее уже применяли таким образом. Однако время конфронтации еще не пришло. Если мы уничтожим или нейтрализуем систему Вардена, мы потеряем все связи с противником.

Он задумался:

— Хорошо. Передай предложения Центру безопасности и получи прогнозы и рекомендации.

— Принято, — ответил компьютер.

Глава 18 ЗАПРЕДЕЛЬНЫЕ КОМПЬЮТЕРЫ И ОПАСНОЕ РЕШЕНИЕ

Я сообщил Богену, что установил контакт и жду результатов. Этот период, похоже, будет не из легких. Единственное, что радовало: к Дилан вернулся ее решительный характер. И если бы не мои затруднения, эти три дня были бы самыми счастливыми из проведенных мною на Цербере.

На третий день раздался звонок от неизвестного лица. Боген следил за мной и прослушивал телефонные разговоры, но почему-то я был уверен, что этого он не услышит.

Изображения не было, только звук.

— Квин Занг?

— Да.

— В вашем предложении есть смысл, но ничего нельзя сделать без физического образца.

Я затаил дыхание:

— Размеры?

— Около пятидесяти кубических сантиметров мозга и столько же любой другой ткани. Это возможно?

— Я выясню, — ответил я кому-то или чему-то. — Как вам сообщить?

— Мы свяжемся с вами.

Вошла Дилан:

— Кто это?

— Ты знаешь, кто, — ответил я. — Пора позвонить Богену из Службы безопасности.

Я подсоединился к линии:

— Со мной вступили в контакт. Им нужны образцы тканей.

Он кивнул:

— Как вы и ожидали… Кстати, как они сделали это? Вы были дома, и вам не звонили!

— Они звонили по моему номеру. Вы должны были засечь.

Он выглядел встревоженным:

— Да-да… Но пока мне не доложили. Мне это не нравится…

— Вы проверили телефон? — спросил я. Он взволнованно кивнул:

— Разумеется. Устройстве, установленные у вас, не записали ничего, кроме обычного шума. Хотя мы слышали, как ваша жена спросила “Кто это?”, и вы ответили.

Я присвистнул. Мы с Богеном были удивлены, но по разным причинам.

— Вы получите образцы, — проговорил наконец Боген.

— Мне забрать их или вы доставите? Я подготовлю корабль, — предложил я.

— Нет. Председатель Лару приказал, чтобы ноги вашей больше не было на острове. Охрана уничтожит вас.

— Мы так не договаривались! — запротестовал я, чувствуя, как во мне все оборвалось. Я должен попасть туда.

— Мы передумали. Вы известный убийца, Занг, и мы не можем рисковать. Если потребуется что-то, чего мы не сможем сами, — позовем вашу жену. Нам так спокойнее. Она здешняя, и к тому же запрограммирована — запрет убийства.

— Я не хочу втягивать ее. Я расторгну соглашение!

Он злобно рассмеялся:

— В таком случае вам обоим конец. Вы знали, на что шли. Так что позаботьтесь, чтобы она оказалась на острове через два часа!

— Ну, ладно, — выдохнул я. — Пока будем играть по вашим правилам. Но ей запрещены морские путешествия.

— Кем? Властью Председателя Лару она освобождается от этого ограничения. Того, кто усомнится, посылайте ко мне.

— Я думал, что у нее психический запрет…

— Дюмоний удалил его. Действуйте. Мы теряем время.

Я отключился, чувствуя себя менее уверенно. Такой поворот — это хамство с их стороны…

Дилан, однако, не унывала. И мне осталось только проводить ее на пристань и распрощаться. Она радовалась — снова окажется на корабле!

Ее не было пять часов. Я волновался все больше, и когда она наконец вернулась, все еще был взвинчен.

— Они ничего не сделали тебе, правда? — спросил я. Она рассмеялась:

— Нет. Я управляла кораблем. И развлекалась. Здорово там у них, на острове. Меня пустили только на первый этаж, дали опечатанный контейнер и отправили назад.

Я с беспокойством смотрел на нее. Догадался бы я, если бы ее заменили роботом, обработали с помощью психиатрических машин?

Что ж, ответ на первый вопрос я получил бы ночью, если бы мы поменялись с ней телами. Впрочем, уверен, что сейчас они бы не пошли на это. Второе я мог выяснить только с помощью Дюмония.

Неожиданно меня осенило.

— Сукин сын! — пробормотал я. — Старый пройдоха!

Она удивленно посмотрела на меня:

— Кто?

— Дюмоний. Он опережает и меня, и Лару. Он знал все заранее!.. x x x

Мы внесли контейнер в помещение и стали ждать указаний извне. Ничего не было. Покончив с какой-то рутинной работой, мы легли спать. А когда прогнулись утром, контейнер исчез.

Я сообщил о пропаже Богену. Нельзя сказать, чтоб он обрадовался. Заработали видеокамеры, агенты, вся система безопасности, но никто ничего не обнаружил. И ведь пять независимых следящих устройств были в самом контейнере и, очевидно, прекрасно работали. Они как бы не исчезли — по крайней мере они сообщали, что контейнер по-прежнему в комнате. После долгих поисков нашли крошечный записывающий прибор, что-то вроде миниатюрной батарейки, заделанный в половицу.

Он-то и передавал сигналы пяти следящих устройств!

Боген был разъярен, раздражен, но я не сомневался, что Лару получит доклад, в котором шеф Безопасности предстанет в наилучшем свете.

Образцов не было уже девять дней, за это время не произошло ничего интересного. Только Боген становился все нетерпеливее и уже угрожал нам. Мы с Дилан начали волноваться…

Наконец прозвучал вызов.

— Меня всегда удивляет, что вы так свободно разговариваете, — обратился я к агенту.

Он улыбнулся и кивнул нам обоим. Это был доктор Дюмоний.

— Ну, небольшая новинка. Вас прослушивают, и люди Богена сейчас записывают наш разговор. Но слышат они нечто совершенно другое. Как приятно работать в окружении техники, отставшей от современной на несколько десятилетий!

— Вечно вы с вашим анархизмом! Я давно почувствовал, что с вами надо держать ухо востро, но не догадался, на чьей вы стороне.

— На своей, конечно. И вы двое — тоже, вот так. Я сказал вам чистую правду: ненавижу Конфедерацию! И если бы я был уверен, что Чужаки не истребят нашу расу, я бы приветствовал их. Нет лучшего лекарства для человечества, чем старая, добрая война, при условии, что раса выживет и будет развиваться. А я психиатр, и люблю комфорт и свою работу.