Энн Маккефри - Белый дракон

Глава 14

Раннее утро в Главном вале арфистов; утро в Вейре Иста; вечер в бухте Джексома, 15.8.28

Сильвина разбудила Робинтона еще до рассвета:

— Мастер Робинтон, из Вейра Иста только что сообщили: бронзовые начали пить кровь. Кайлит скоро поднимется. Тебя там ждут!

— Да, да, спасибо, Сильвина, — пробормотал он, жмурясь от блеска светильников. — Послушай, а ты случайно не захватила… — И взгляд его тотчас наткнулся на кружку, дымившуюся у изголовья. — Ох, милая ты моя! Спасибо!..

— Каждый раз ты это повторяешь, — ответила Сильвина и, посмеиваясь, вышла за дверь, а Робинтон принялся одеваться.

Он быстро натянул штаны, рубаху и куртку, утро выдалось зябкое. Зейр, тихонько попискивая спросонья, привычно устроился у него на плече.

Пройдя коридорам, Робинтон вышел в пустой и темный нижний зал. Сильвина со светильником ждала его у железной двери, что вела наружу. Вот она повернула ворот, и толстый запирающий брус вышел из углублений в потолке и полу. Робинтон толкнул тяжелую Дверь, мимолетно изумившись внезапной и острой боли в левом боку. Сильвина подала ему неразлучную гитару, упрятанную от холода Промежутка в надежный чехол.

— Я очень надеюсь, что Барнат догонит Кайлит, — сказала она. — Ага, а вот и Дрент!

Арфист тоже заметил коричневого дракона, который садился, часто взмахивая крыльями, на лужайку, — и побежал вниз по ступеням. Дрент был возбужден: его глаза переливались оранжево-красным в предутренней темноте. Робинтон поздоровался с Д'фио, всадником Дрента, повесил гитару на плечо и, держась за протянутую руку, взобрался на спину коричневого:

— Ну и каковы ставки?

— О чем спрашиваешь, арфист! Барнат — великолепный зверь и наверняка догонит Кайлит. Хотя… — и в голос всадника закралась нотка сомнения, — четверо бронзовых, которым Н’тон разрешил участвовать, тоже молоды, сильны и готовы бороться. Как бы вправду не пошло все кувырком!.. А впрочем, ставь на кого хочешь — будем надеяться, не прогадаешь.

— Да я бы и рад был сделать ставку, но, видишь ли, мне вроде как не полагается…

— Если ты сочтешь возможным поручить деньги мне, — сказал Д'фио, — я буду клясться скорлупой яйца, из которого вылупился Дрент, что это мои!

— И не только перед полетом, но и после, а? — Робинтону было смешно и в то же время тянуло поучаствовать в азартной игре — желание, не слишком подобающее арфисту.

— Я — всадник. Мастер Робинтон, — обиделся Д'фио. — Я же не какой-нибудь там вероломный южанин!

— А я — Мастер арфистов Перна, — сказал Робинтон. Но тут же прислонился к спине Д'фио и вложил ему в руку монетку достоинством в две марки: — Барнат, разумеется. Только смотри, никому не дай себя обмануть!

— Как скажешь, Мастер Робинтон, — удовлетворенно ответствовал тот.

Вот черной тенью уплыли вниз утесы Форт холда, едва различимые на фоне темного, безлунного неба. Робинтон почувствовал, как напряглась спина всадника, поглубже вдохнул — и почти сразу хлынул солнечный свет, отражавшийся от воды. Робинтон прикрыл глаза рукой, слушая, как Дрент называет свое имя сторожевому дракону.

Внизу чернел обрывистый пик Вейра Исты — изломанные скалы походили на исполинские пальцы, воздетые к синим безоблачным небесам. Иста была самым маленьким из всех Вейров: драконы, которым не хватало места в вулканической чаше, гнездились в лесу у подножия пика.

Сегодня широкое плато позади горы было буквально запружено громадными бронзовыми драконами. Их всадники тесной кучкой собрались подле золотой королевы — склонившись над убитым верром. Кайлит жадно пила кровь. Поодаль, на безопасном расстоянии, стояла изрядная толпа зрителей. Дрент заскользил по направлению к ним.

Зейр вспорхнул с плеча Робинтона и присоединился к другим файрам, возбужденно кувыркавшимся в воздухе. Робинтон, впрочем, подметил, что маленькие создания старались не подлетать близко к драконам. Что ж, спасибо и на том, что их больше не гоняли из Вейров…

Д'фио тоже спрыгнул на землю и отправил коричневого купаться в теплых водах залива, сверкавшего внизу, за краем плато. Там уже плескались другие драконы, не участвующие в брачном полете: кто же, будучи на острове Иста, не воспользуется случаем выкупаться?

Между тем Кайлит взвилась с земли и снова устремилась к загону, где паслось стадо, принадлежавшее Вейру. Козира двинулась следом, твердо подчиняя своей воле молодую королеву, чтобы та, чего доброго, не наглоталась мяса и не отяжелела. Слишком важен был предстоявший полет.

Робинтон насчитал двадцать шесть бронзовых, обступивших площадку для кормления. Лоснящиеся шкуры переливались в солнечных лучах, в глазах алым пламенем билась неукротимая страсть. Крылья напряжены, сильные тела пружинно подобраны для мгновенного рывка вверх, следом за королевой. Все — молоды, как и советовал Ф'лар. Все примерно равны по размерам. Они ждали, не сводя горящих глаз с золотой красавицы Кайлит…

Та низко урчала, глотая кровь растерзанного верра. Потом подняла голову, оглядела столпившихся бронзовых, и над плато раскатился исполненный презрения рык.

И вдруг сторожевой дракон громогласно взревел. Невольно все оглянулись, даже Кайлит. С юга, низко над морем, мчалось еще двое бронзовых.

Робинтон запоздало сообразил, что эти двое, по-видимому, летели над самой водой, чтобы незамеченными подобраться как можно ближе к Вейру. Потом до него дошло, что оба зверя были стары — достаточно было взглянуть на седеющие морды и шеи, давно потерявшие гибкость. Южане! Бронзовые Древних!..

Скорее всего, это Т'кул прилетел на своем Сальте. Кто же второй? Наверное, Б'зон на Ранлите. Робинтон бегом направился к площадке для кормления, к бронзовым женихам королевы: конечно же, пришлецы торопились именно туда.

«В самый раз выбрали время…» — подумал он на бегу. К садящимся драконам уже шли двое: Робинтон сразу узнал коренастую фигуру Д'рама и стройную, сухощавую — Ф'лара. Т'кул и Б'зон соскочили со своих зверей, а те, едва коснувшись земли, подпрыгнули еще раз и пристроились к другим бронзовым, ожидавшим взлета Кайлит. Молодые драконы шипели и огрызались, вовсе не радуясь незваным гостям. Робинтону оставалось только надеяться, что у их всадников достанет ума хоть немного подумать, прежде чем действовать. В большинстве своем они были слишком юны и могли не узнать Т'кула и Б'зона. Но Д'рам с Ф'ларом их, конечно, узнали.

Сердце тяжелыми толчками колотилось в груди Робинтона; потом нахлынула боль, едва не принудившая его остановиться. Б'зон смотрел на него с неестественной, застывшей улыбкой. Вот он тронул за руку Т'кула… Бывший Предводитель Вейра Плоскогорье мимолетно глянул на Робинтона и, как видно, решив, что тот не представляет угрозы, вновь повернулся к двоим Предводителям.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});