Энн Маккефри - Небеса Перна

«Она здесь! — объявил Голант’, и Ф’лессан завертел головой в поисках зеленой всадницы и ее дракона. — Старая женщина здесь. В своем кресле».

Она и в самом деле была тут: ее белые волосы были аккуратно заплетены в косы, одежда выглядела сухой, и в кресле она раскачивалась со спокойным и раздумчивым видом, и перестала качаться, только заметив драконов. Когда они приземлились, люди приветствовали их радостными криками и наверняка побросали бы работу, но окрик Биннесса остановил всех на местах. Из камней был сооружен временный очаг, над которым на треногах висели два больших котла; один уже закипал. У края леса двое мужчин свежевали добычу, кто-то собирал фрукты и укладывал их на сети, а под промасленными кожами уже были сложены сухие дрова.

Биннесс вышел навстречу всадникам, чуть прихрамывая: его руки были перевязаны в тех местах, где остались царапины от когтей Голант’а. Он все еще был бос и время от времени поджимал пальцы ног: сучки и жесткая трава кололи ступни.

— Не ожидала, что вы вернетесь, всадник, — проговорила госпожа Мёдда.

— Не ожидали, что мы вернемся, чтобы проверить, выжили ли вы, госпожа Медда? — усмехнувшись, спросил Ф’лессан.

Биннесс пожал плечами:

— В основном мы видим всадников во время Падения Нитей — но сегодня вы спасли нас от гораздо большей опасности. И еще три лодки. — Он с серьезным видом показал туда, где стояли три лодки, сейчас представлявшие собой укрытие для спящих детей.

— Посадочная площадка посылает вам воду, хлеб, кла, светильники, ручные фонарики, медикаменты и материал для палаток, — жизнерадостно объявил Ф’лессан.

— Сейчас по ночам тепло, — вскинув голову, заметил Биннесс.

— Кажется, там еще есть мехи с вином: мы подумали, что вам они понадобятся, — усмехаясь, прибавил Ст’вен.

— Мне послышалось, он сказал «вино», Биннесс? — крикнула госпожа Медда.

— Прекрасная у вас госпожа, Биннесс, — улыбнулся Ф’лессан.

— Приведи его сюда и принеси вино, Биннесс. У нас есть только травяной настой, зато он заварен по моему собственному рецепту. Придает сил и людям, и животным. Вино, думаю, только улучшит его целебные свойства.

— Есть среди вас раненые? Больные? — спросил Ф’лессан Биннесса, слезая со спины дракона с мехами в руках.

— Скорее потрясены, но не ранены. Могу я узнать твое имя, всадник? — с почтительным поклоном спросил Биннесс. — Я думал, что уже мертв, когда мы оказались между волной и утесом…

— Ф’лессан, всадник Голант’а, командир крыла в Бендене.

Они подошли к креслу госпожи Медды, стоявшему, как теперь увидел Ф’лессан, на вытертом коврике; рядом приткнулась низенькая скамеечка, на которую госпожа могла поставить отекшие ноги. Всадник почтительно поклонился неукротимой старой женщине.

— Госпожа Медда!

— Я вовсе не госпожа, — живо ответила она, одарив, однако, Ф’лессана кокетливой улыбкой. — Нет, я не госпожа — хотя, бывало, всадники и согревали мое ложе…

— Матушка!.. — Биннесс был шокирован. — Разве можно так говорить с человеком, который спас нас всех?

— А ты поблагодарил его за то, что он спас тебя? — Пронзительно-голубые глаза старухи впились в лицо сына; затем она снова повернулась к Ф’лессану. — Он поблагодарил тебя, как должно?

— Да, и мы с Голант’ом рады, что успели… вовремя.

— Вовремя?.. — Она посмотрела на него с удивлением. — Я никогда такого не видела, вы едва успели! Только глупый всадник стал бы рисковать своей жизнью и жизнью своего дракона ради моего сына. Но я рада, что вы его спасли. Он — мой старший, — взмахом руки она отпустила Биннесса и, остро прищурившись, взглянула на Ф’лессана. — Как дела в Монако? Я помню, там пологий берег. Кто-нибудь, принесите кружку всаднику! И остальным тоже!

— Монако затоплен, — быстро ответил Ф’лессан, избавив К’рила и Ст’вена от необходимости говорить на столь болезненную для них тему. Какая-то девушка предложила ему кружку, но он только рукой махнул: — У нас еще много дел. Мы не можем остаться надолго. Я должен спросить, какие припасы вам нужны.

— А! — Госпожа Медда беспечно махнула рукой. Мы разберемся, что у нас есть. Камня, чтобы отстроиться заново, тут предостаточно; к тому же вы спасли несколько лодок. Это все, что нам нужно.

Ф’лессан снова поклонился.

— Мы вернемся через день или около того, проверим, как идут дела, — сказал К’рил.

Ст’вен согласно кивнул.

— А ты, молодой Ф’лессан? — спросила старая госпожа, указывая на бронзового всадника палкой и качнувшись вперед в своем кресле.

— Я надеюсь когда-нибудь сравниться с вами, госпожа Медда, — с самой очаровательной улыбкой заявил Ф’лессан, направляясь к Голант’у.

Уже садясь в седло, он услышал, как госпожа Медда смеется — звучным, грудным смехом, совершенно не похожим на сухое старческое хихиканье. Он помахал всем рукой на прощание и приказал Голант’у подниматься в воздух.

«Только так, как положено, а не с края обрыва!»

Они доложили о ситуации в бывшем холде Рассветного Утеса усталому мастеру архивов, который временно обосновался в палатке на краю площади Встреч на Посадочной площадке. Когда их отчет был окончен, архивариус указал им уже накрытые столы на другой стороне площади и заметил, что, несомненно, королева их Вейра скажет им, где и когда они еще понадобятся.

— Вы, случайно, не знаете, где расположились жители бывшего Монако-Вейра? — спросил К’рил.

— Нет, нет; идите туда — она все знает. — Архивариус неопределенно взмахнул пером.

— Что ж, я бы не прочь переодеться, — сказал К’рил, заметив, что на северной стороне площади грудами сложена одежда.

— Я тоже, — присоединился к нему Ст’вен. Конечно, у Ф’лессана в Хонсю запасная одежда есть, но ее определенно не хватит на всех.

Внезапно все это — жар раскаленной солнцем площади, шум множества голосов, навалившаяся усталость стало совершенно невыносимым. Ф’лессан понял, что не выдержит больше и минуты.

— К’рил, Ст’вен! Одевайтесь без меня, — сказал он. — Выясните, где расположились остальные люди и драконы из вашего Вейра. Я отправлюсь в Хонсю и подготовлю все к вашему прибытию.

К разочарованию Ф’лессана, Миррим была уже там и организовывала работу тех, кто жил неподалеку. А он-то надеялся, что она крепко застряла на Посадочной площадке… Выходит, он ее недооценил. Впрочем, он должен быть ей благодарен — или, по крайней мере, вести себя так, чтобы она чувствовала его благодарность — несмотря на то, что она по-прежнему пыталась командовать им, а это сильно раздражало бронзового всадника. Впрочем, вскоре после своего прибытия он понял, что искренне рад присутствию здесь Миррим. Она уже занялась приготовлением пищи: на главной террасе жарилось мясо для всадников Монако-Вейра, которые приняли предложение Ф’лессана. Одним из этих всадников была Тай. Ф’лессан был рад возможности показать ей Хонсю — особенно обсерваторию и телескоп — одну из самых ценных вещей, которыми он обладал.