Стив Паркер - Сражения Космического Десанта

Моргнув, Таррин разглядел посеревшее лицо старшего библиария Декариона. Тот стоял на коленях перед молодым воином, протянув к нему руки, с неотступной мольбой в глазах.

— Ты должен выпустить артефакт, брат Таррин, — тихо произнес библиарий.

Изумленный Реликтор непонимающе смотрел на него, обливаясь потом под броней.

Декарион опустил взгляд на руки Таррина, лежащие на коленях молодого воина. Его пальцы сжимали нечто чёрное и острое, настолько острое, что оно прорезало керамит латных перчаток и впилось в ладони, пустив кровь.

Воин внезапно понял, что с головы до ног перемазан в крови, лишь малая часть которой — его собственная.

— Что произошло? — хрипло прошептал он.

— Ты слышал старшего библиария, Таррин, — повелительно произнес знакомый голос за спиной. — Отдай ему артефакт. Немедленно.

Молодой космодесантник застыл.

— Да, господин, — ответил он и попытался поднять руки, но мышцы отказались повиноваться. У Таррина что-то сжалось внутри — магистр ордена отдал приказ, а он не может… не хочет…

«Сила воли, стойкость воли», отчаянно напомнил воин самому себе.

Закрыв глаза, он мысленно повторял девиз ордена, пытаясь заполнить пустоту в разуме. Когда в голове Таррина не осталось ничего, кроме этих слов, он ощутил руки Декариона поверх своих — старший библиарий обхватил осколок. Хотя молодой Реликтор и не мог заставить себя отдать артефакт, он как-то сумел разжать пальцы и позволил осторожно забрать его.

Головокружение захлестнуло Таррина яростным приливом, и воину пришлось выпрямить руки, чтобы не рухнуть ничком на землю. На визоре шлема вспыхнули тревожные руны, и автоинъекторы принялись закачивать в кровоток космодесантника дурманящий коктейль стимуляторов.

Таррин дрожал, не в силах остановиться.

Заставить себя поднять голову, оглядеться, воин обнаружил возвышающегося над ним Артека Бардана. Магистр ордена повелел Реликтору снять шлем, и, когда Таррин повиновался, внимательно посмотрел ему в глаза. Морщины на лице Бардана углубились, но потом он одобрительно кивнул Декариону и отвернулся.

Молодой Реликтор понял, что магистр держал руку на поясе, возле Бича, лишь после того, как Артек убрал её.

Обернув осколок в чёрную ткань, старший библиарий опустил его в небольшой деревянный ларец, который, в свою очередь, сковал железными цепями. Наклонившись, Декарион ободряюще взял Таррина за плечи.

— Что ты помнишь?

Он помнил ярость, и ненависть, и кровь, и орков, бегущих пред его ужасающим гневом. Он помнил вопль, колотившийся в висках так, словно череп вот-вот расколется. Он помнил, как его пальцы вырывают куски плоти из тел врагов, и то, как он расчленяет их бесформенным обсидиановым клинком.

Не помнил он того, как выбрался с поляны, на которой стоял монолит Ангрона. Тем не менее, Таррин как-то оказался посреди джунглей, в окружении воинов из командного отделения Четвертой. Не было только самого капитана Мэгара.

Увидел он и почти всю почетную стражу Бардана, включая знаменосца — Реликторы обрабатывали свежие раны. Рядом лежали тела нескольких чужаков и одного боевого брата, наполовину скрытые в подлеске.

— Битва вышла долгой и яростной, — сказал Декарион, — и ты сражался дольше и яростнее, чем любой из нас. Ты обрушился на диких орков, словно ураган, а они будто и коснуться тебя не могли. Ты смешал их ряды и не давал опомниться, пока нас не нашли ещё несколько боевых отделений. Определенно, ты повернул ход битвы в нашу пользу.

— Мы разбили их? — спросил Таррин. — Мы победили?

— Орки пали духом и пытались бежать, но ты нарушил приказ капитана Мэгара и бросился в погоню.

— Нет, я не мог так поступить, — запротестовал было молодой Реликтор, но тут же вспомнил, как преследовал врагов Императора в джунглях.

Он помнил, как страстно желал покарать чужаков за их грехи, казнить их за преступления. Он не помнил приказов вернуться. Он вообще не помнил, чтобы там был капитан Мэгар или кто-то из боевых братьев.

— Наверное, я не слышал приказ, — предположил Таррин, — из-за этого вопля в ушах.

…но этого не может быть, я никогда бы не оставил братьев, даже став быстрее их всех, быстрее, чем дикие орки…

Старший библиарий покачал головой.

— К тому времени монолит уже замолчал. Если бы он не утих, то зеленокожие, скорее всего, вообще не смогли бы сбежать.

«Но это невозможно, — хотел возразить Таррин, — ведь вопль оборвался только минуту назад».

Молодой Реликтор был точно уверен, что все ещё слышал крик монолита, когда догнал своих жертв и ударом в спину швырнул замыкающего чужака на того, кто бежал впереди.

«На этом самом месте, — подумал он. — Наверное, именно здесь я их настиг».

Впрочем, Таррину казалось, что всё произошло на другой планете и несколько дней назад.

Тут был кто-то ещё… Новое, настойчивое воспоминание всплывало на поверхность, обретая очертания в тумане, скрывшем предыдущий час жизни космодесантника. Воин вспомнил кого-то, непреклонно стоявшего у него на пути, пытающегося преградить дорогу. Тот, другой, сорвал шлем и что-то кричал ему прямо в лицо, но Таррин не мог ничего разобрать.

— Брат Бэлох, — прошептал он.

Заметив, что Декарион невольно глянул в сторону, Таррин посмотрел туда же — на лежащее в подлеске тело, облаченное в доспех. Головокружение уже спадало, но теперь на Реликтора нахлынула новая тошнотворная волна; воин попытался поползти к мертвецу на четвереньках, но ещё недостаточно окреп, и старшему библиарию снова пришлось его поддерживать.

— Брат Бэлох мертв, — без осуждения в голосе произнес Декарион.

Таррин оцепенел.

— Я помню… Он пытался остановить меня…

…он стоял между мной и праведным возмездием, и я помню, как взъярился из-за этого, пришел в такой гнев, что… я… Я держал в руке осколок и…

— Он пытался заставить тебя бросить осколок, хоть я и предупреждал, что только ты сам, и никто иной, способен освободить тебя от власти артефакта. Хоть я и призывал Бэлоха остаться в стороне, он оказался слишком упрямым и поступил по-своему, веря, что спасает твою душу.

«Я не хотел причинять вред брату, — подумал Таррин, — но он не уступал мне дорогу. Почему он не уступал мне?»

— Ты в силах подняться? — спросил Декарион.

Молодой Реликтор не был уверен, но попробовал выпрямиться, и, с небольшой помощью, преуспел.

— Остальные воины твоей роты вернулись в базовый лагерь, — сказал библиарий. — Теперь, когда мы нашли тебя и осколок, стоит поспешить вслед за ними. Магистр ордена приказал покинуть Армагеддон так быстро, как только возможно.

— Покинуть? — переспросил Таррин. — Но ведь война…

— Военачальник Газкулл, несомненно, потерпит поражение — такова воля Императора, но наш орден не поучаствует в победе над ним. Реликторы достигли своей цели на Армагеддоне, и нам предстоят иные войны. Он избрал для нас иной путь.

Двое космодесантников подняли тело Бэлоха, и Таррин ощутил болезненный укол вины, когда рядом пронесли павшего брата.

— Я даже не… Я не понимаю, как осколок оказался у меня в руке, он же застрял в боку монолита.

— Возможно, мои усилия всё же ослабили кладку. Возможно, монумент вибрировал, отзываясь на бушующую вокруг яростную битву. И, быть может, обломок незаметно упал под ноги нашим братьям, а кто-то из них ударом ноги отбросил его к основанию монолита — прямо тебе в руки. Возможно, именно так всё и произошло.

Он кричал мне в лицо, моя голова раскалывалась от вопля, и я просто хотел, чтобы он убрался с дороги, а осколок вошел прямо в нагрудник и…

— Он был прав, — вслух произнес Таррин. — Бэлох был прав — я не могу контролировать артефакт.

— А я бы сказал, что ты весьма неплохо управился с ним сегодня, — заверил Декарион. — Спас свою роту, и — добыв осколок, который не смог заполучить я, — возможно, весь орден.

…и если бы Бэлох выжил, то он связался бы с Инквизицией, рассказал всё, что знает, а это погубило бы Реликторов, поэтому…

…поэтому, возможно, его смерть…

Бардан приказал выдвигаться в базовый лагерь, и старший библиарий пошел рядом с Таррином, готовый поддержать его при необходимости. По пути к ним присоединился инквизитор Хальстрон в сопровождении связанного демонхоста, но присутствие пленника уже не беспокоило молодого космодесантника. Он только порадовался тому, что бледный человек по-прежнему в цепях, и хотя бы некоторые звенья уцелели. Некоторое время инквизитор невозмутимо наблюдал за Таррином, после чего, к немалому удивлению воина, отдал ему небольшой одобрительный поклон.

«Император избрал для меня этот путь», говорил себе Реликтор, но каждый раз, закрывая глаза, он видел лицо Бэлоха, своего брата, и слышал его обвиняющие речи.