Джек Лоуренс Чалкер - Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП)

— Послушай, — обратился я к ней. — Так называемая правящая верхушка президент корпорации, руководители синдикатов, центральная администрация это те, кто выжил. Те, кому хватило дерзости, ума и везения провернуть собственные аферы, устранить соперников да к тому же выйти сухими из воды.

И лишь неудачники попадают на страницы уголовной хроники.

— Хорошо, сейчас нам повезло, — возразила она. — Однако твое везение когда-нибудь кончится. Случись это прошлой ночью, на луны Момрата отправились бы мы с Сандой. Она вольна поступать, как ей заблагорассудится, но я больше не собираюсь рисковать ради твоих сумасшедших планов.

— Тебе не придется, — заверил я как можно искреннее. — Помогать, да. Мы все партнеры. Но такое невозможно повторить. Отныне мы займемся кое-чем другим. Я один пойду к конечной цели.

— Ты все еще преследуешь Ваганта Лару?

Я кивнул:

— У меня много причин.

— А если тебя уберут?

Я улыбнулся:

— Попытаюсь снова. Мои копии будут посылать до тех пор, пока задание не будет выполнено.

В этот же день я открылся Санде. Я считал, что она это заслужила знать всю правду. Я кривил душой перед Дилан, обещая ей спокойное будущее: как я мог знать, что нас ждет впереди. Но мне наверняка понадобится ее корабль, и я действительно восхищался этими прекрасными женщинами, разительно не похожими на тех, с кем я в пятницу коротал вечер, ограниченными и пустыми сплетницами.

Следующие недели были очень напряженными. Я зависел от общества, которое эффективно и компетентно управлялось преступниками. Но после успешного завершения нашей операции я склонялся к мысли, что был слишком щепетилен.

В конце дня ко мне зашел Турган Сагал. Он светился от счастья.

— Сегодня заподозрили Хамгирта, — сообщил он.

— Неужели? — Я старательно изображал безразличие, но чувствовал, как меня распирает от гордости.

— Похоже, он питал тайную страсть к азартным играм. Завяз в долгах, выкачивал деньги из корпорации и размещал в виде мелких вкладов в небольших банках. Несколько дней назад банковская служба безопасности наткнулась при проверке на цепочку счетов, которая привела к нему.

— Что вы знаете об этом! — насмешливо ответил я. На мгновение он запнулся.

— Это ваших рук дело? — пробормотал он, словно пораженный внезапной догадкой. — Вы сфабриковали это? Как?

— Я? Я не занимаюсь такими вещами, — ответил я с нарочитой серьезностью. — Черт побери, как можно фальсифицировать такое? Это немыслимо! — Я громко рассмеялся.

Он немного посмеялся со мной, а потом удивленно уставился на меня.

— За что же вас сослали сюда?

— Компьютерное мошенничество.

— Как они вас поймали?

— Так же, как Хамгирта, — объяснил я. Он присвистнул:

— Черт возьми! Я больше не спрашиваю. События развиваются, и расследование ведется очень тщательно, поскольку Хамгирт не только все отрицает, но и прошел детектор лжи.

— Конечно. Они знают, что это фальшивка. Но не помогут ему. Только не волнуйтесь — его не убьют, не сошлют на рудники и не сделают ничего подобного. Устроят выволочку и выгонят. Не за растрату — просто за то, что оказался слабаком и позволил себя подставить. Разве таким можно доверять секреты корпорации? Синдикаты не прощают ошибок. Помните об этом, когда вас выберут.

Он кивнул:

— Разумно. А если они догадаются…

— Каким образом? — возмутился я. — Расслабьтесь и пользуйтесь шансом. Надеюсь, вы получите повышение?

— Именно поэтому я и пришел к вам. Меня попросили поработать инспектором корпорации, пока настоящий инспектор замещает президента. Вероятно, мы не выполним липовый план Хамгирта в этом квартале. На новом поприще я сведу его к более реальным цифрам. Может быть, даже покажу совету директоров, что Хамгирт пытался мне отомстить. Они с удовольствием поверят…

— А когда я получу свое? — вкрадчиво спросил я. Он помолчал.

— Дайте мне месяц, чтобы я взял дело в свои руки. Тогда не вызовет подозрений, если я награжу нескольких старых сотрудников.

Я кивнул:

— Меня это устраивает. В любом случае мне придется много работать на компанию, прежде чем я уеду. Не удивляйтесь, у меня к вам еще кое-что.

Он с беспокойством посмотрел на меня:

— Вы о чем? У нас был уговор.

— Я не собираюсь его нарушать. Это касается небольших услуг. Первое мне хотелось бы время от времени бывать на приеме у инспектора корпорации. Ну, скажем, деловые завтраки. Хотелось бы, знаете, держать руку на пульсе…

Он успокоился:

— Это легко устроить.

— А второе одолжение совершенно иного рода. Я мог бы и сам провернуть все это, но лучше, если все будет официально…

— Слушаю.

— Одна молодая женщина оказала нам с вами неоценимую помощь. Она связана — постоянные материнские обязанности, от которых хочет избавиться. Я хотел бы помочь ей — в знак благодарности.

Он слегка задумался:

— Это довольно сложно. Даже не знаю… Давайте подождем немного; я постараюсь что-нибудь сделать. Устраивает вас?

— Скоро у нее будет двухмесячный отпуск, поэтому дело терпит. Вам нужны ее имя и шифры?

Он усмехнулся:

— Нет. Я неплохо осведомлен о жизни моих подчиненных.

Он сразу вырос в моих глазах. Однако я не собирался отступать:

— Как видите, мистер Сагал, я надежный друг. Я не собираюсь вставать на вашем пути. Не забудьте, пожалуйста, что, если вы попадете в беду, психический анализ выявит меня. И наоборот. Поэтому мы заинтересованы в обоюдном благополучии.

— Забавно, — ответил он. — Я собирался напомнить вам то же самое…

Жизнь потекла размеренно и спокойно, как по расписанию. Сагала повысили, план сократили, правительственные эксперты определили максимальный производственный потенциал компании с учетом персонала и норм.

Пожарную сигнализацию полностью обновили, ночных дежурных заменили другими, а уборку помещений усовершенствовали. Нескольких сотрудников, включая меня, допрашивали о личных знакомствах и тому подобном. Следователи, конечно, ничего не обнаружили, и буря утихла так же стремительно, как началась.

В конце месяца у Санды родилась девочка, и неделю спустя она выглядела и вела себя почти как прежде. Я дал ей знать, что занялся ее делом, но надо набраться терпения. Похоже, она смирилась. После нашей авантюры она мне доверяла полностью и не сомневалась, что выручить ее — для меня дело чести.

Вскоре в компании Тукера назначили нового управляющего. Многих сотрудников повысили, а кое-кого уволили — прежде всего тех, кого считали людьми Хамгирта.

Я получил директорскую должность президента Хроясэйл, дочерней компании Тукера. Место очень хорошо оплачивалось, но было известно, что это второстепенный пост, должность, на которую чаще переводили “сверху” проштрафившихся. А мое назначение тоже никого не удивило — его восприняли, как результат очень личных отношений с Дилан.

…Вот я и стал “президентом” — меньше чем за год. Не важно, что должность бесперспективная. Я отвечал за флот — четыре охотника-истребителя и шестьдесят два траулера, а также за склады и цеха обработки улова.

Наша контора занимала трехэтажное строение с видом на гавань, устроенное в кронах двух гигантских деревьев. Одну из ветвей срезали и устроили на ней съезд, напрямую соединяющий здание с причалом.

Нижние этажи занимали младшие служащие и канцелярия, здесь же находились емкости для предварительного хранения скрита, маленького красноватого организма — нечто среднее между растением и животным. Из него извлекали вещество для электропроводящих материалов. Раз в неделю, а иногда и чаще, приходил грузовой флаер, забирал емкости со скритом и оставлял порожние.

А верхний этаж был закрыт со времен последнего управляющего, уже лет восемь. Я же стал щедро расходовать выделенные Тукером средства. Оборудовал удобные кабинеты для администрации и, конечно, роскошные апартаменты для себя. Вскоре я переехал в них, вслед за мной перебралась и Дилан. Мы составили и заключили брачный контракт, хотя брак считался редкостью на Цербере. Но в нашем союзе был практически смысл: четко определялись права на собственность и выполнялось мое обещание сделать Дилан полноправным партнером. Теперь ее положение в Хроясэйле стало одним из самых высоких.

Но было еще одно обстоятельство. Дилан придавала мне уверенности. Впервые в жизни у меня сложились столь доверительные отношения с женщиной. Мне было хорошо с ней даже тогда, когда мы порознь занимались каждый своим делом. Правда, зависимость эта беспокоила меня — до сих пор я считал себя выше подобных человеческих слабостей.

Как и полагается супругам, мы спали вместе и нередко менялись телами, но это нас ничуть не смущало. Принадлежа к Классу I, мы оба выполняли свои деловые обязанности независимо от тела, в котором находились: опыт сблизил нас сильнее, чем любую пару, которую мы когда-либо знали. Мне казалось, что я заполнил пустоту в жизни Дилан, оставшуюся после материнства. Она нуждалась в близком человеке постоянно, и для нее было гораздо важнее, чем для меня, делить ложе без экранов.