Гэрет Уильямс - Часть 8 : Средь звезд, подобно гигантам.

Он вздохнул.

— Я знаю, что ты здесь. Вылезай, хватит прятаться.

Замерцало сияние и появился он, облаченный в черное и серебряное, алое и золотое. Он был не более материален чем призрак, и также, как призрак, он был прозрачен, но все же, когда Джон смотрел на него — ему казалось что внутри него он видит что—то иное. Не холодную сырую землю и кладбищенский туман — очертания и аура целого нового мира полного жизни, замыслов и будущего.

Он так заворожен был этой картиной, что почти не заметил слов.

— Да, Шеридан. — сказал Синовал. — Ты всегда слишком хорошо меня знал.

Глава 2.

Обо всех великих мужчинах и женщинах ходят легенды. У каждой расы и цивилизации есть свои собственные герои и легендарные фигуры которые обещали вернуться, когда их народ будет нуждаться в них. Легенды рассказывают о героических смертях, величественных деяниях и великих трагедиях. Детали разнятся, но в главном они схожи.

Некоторые приписывают это ворлонскому влиянию на развитие младших рас. Это возможно, но я думаю, что здесь кроется большее. У всех нас есть желание верить в героев, которые не умирают, в кого—то, кто вернется, чтобы спасти нас, если мы не сможем спасти себя сами. При ближайшему рассмотрению подобные мечты оказываются именно тем, что они и есть — ничем кроме бесплодных мечтаний. Но все равно — они утешительны и приятны.

Синовал был героем для очень немногих. Его не любили, ему не доверяли, и друзей у него было немного. Однако легенды уже прорастают, и многие уже не сплевывают при упоминании его имени, и не присматриваются к теням — не подслушивает ли он. Он не стал настоящим героем — пока что — но зерно этого уже брошено в почву.

Думаю, его бы это позабавило. Я хотела бы так думать.

Разумеется, ходят слухи, питаемые загадкой того, как именно он умер, или даже — умер ли он вообще. Известно что он увел часть его флота во вселенную Чужаков, известно что не вернулся никто из тех, кто ушел туда, и также известно, что с тех пор Чужаков не видели в этой вселенной.

Вариантов возможно множество. Синовал мертв, Чужаки здесь и скрываются. Синовал погиб, но при этом он уничтожил Чужаков, или же уничтожил для них возможность вернуться сюда. Он жив и оказался там в ловушке. Он убил повелителя Чужаков, занял его место и правит там как темный бог, ожидая возможности вернуться.

Слухов ходит множество, и я не знаю что думать. Я хотела бы думать, что я проницательна в том, что касается понимания сути людей, ибо Г'Кар хорошо учил меня. Я также видела очень много ужасающих вещей, и меня уже давно непросто напугать.

Но я никогда не могла понять Синовала, и он пугал меня. В его сердце зияла пустота и потому эмоции, которые ранят и радуют всех прочих из нас, не могли коснуться его. Эта черта могла привести его к величию или же сделать его непредставимым злом, и я чувствовала, что лишь по его прихоти он сражается на нашей стороне, а не на стороне врага.

Но я вновь уклоняюсь в сторону. Те, кому удавалось до сих пор терпеть мои сбивчивые записи, должны были уже заметить эту мою слабость. Я вернусь к изначальной теме и постараюсь придерживаться, ее насколько смогу.

Как я говорила — уже ходят легенды что Синовал вернется, когда он снова понадобится этой вселенной, но также ходят и слухи о том, что он уже вернулся. И их чересчур много. Минбарская женщина, живущая близ Йедора, заявляла что она носит его ребенка. Человек, владелец фрахтового судна, по имени Капитан Джек рассказывал, что он подвозил Синовала, и во время этого путешествия они говорили о человеческих спортивных и азартных играх.

Синовала видели и на дне общества, и в высших кругах, но есть одна история, услышанная мной, которую я считаю заслуживающей доверия более остальных, ибо я сама говорила с участвовавшей в том женщиной и ее дочерью, центром того, о чем говорилось. Мне разрешили рассказать эту историю, но их имена, с вашего позволения, я оставлю при себе.

Она была минбаркой, жившей в мире—колонии Таролин—2. Эта планета сильно пострадала во время войн, но не больше многих, и куда меньше некоторых. Она была замужем и недавно родила дочь.

Однажды ночью она проснулась от странного холода, исходившего непонятно откуда. Ее муж был в отлучке, так что она и ее ребенок был одни. Почти что в полной темноте она наощупь вошла в комнату где, спал ребенок.

Когда она вошла туда — она увидела там чужака. Он выглядел словно минбарец, но посреди его лба был светящийся третий глаз, и одет он был в алые и золотые одежды, что мерцали и время от времени становились черными с серебром. Он выглядел почти бесплотным. Но он держал ребенка на руках. Она не плакала, более того, она тихо ворковала.

Он повернулся к женщине, и она готова была требовать, чтобы он убрался, напасть на него, или угрожать ему мужем или друзьями, когда что—то удержало ее.

— Я не причиню ей зла. — проговорил чужак. — Я обязан ей всем, что я есть, и всем, чем я был. Если честно — я пришел передать ей подарок.

Когда она вырастет — скажи ей, чтобы она искала мужчину, который носит цепь от этого ожерелья. Она узнает его, когда увидит. Как и он — ее.

— И кем будет этот мужчина?

— Другой половиной ее души.

Затем он уложил ребенка обратно и просто исчез. Она бросилась к дочери, лишь для того чтобы найти ее в полном порядке, улыбающейся и сжимающей в маленьких руках подвеску от небольшого ожерелья. На ней были изображены молот и звезда. Она попыталась забрать подвеску, но девочка не хотела с ней расставаться.

Я видела ту подвеску, слушала историю, и я верю ей. Наверное, это мало что значит, но было кое—что еще.

Несколькими месяцами позже, на Казоми—7, была другая минбарская мать, с другим ребенком, на этот раз — сыном. Однажды утром она нашла у него в руках странный подарок — длинную цепь, оплетающую металлический цветок. Она оцарапала руку о цветок, когда попыталась взять его, но сам ребенок ничуть им не ранился.

Я надеюсь, эти двое найдут друг друга. Синовал любил говорить, что ничто не высечено на камне, а даже если и так — камни можно разбить. Но я хотела бы думать, что хотя бы некоторые вещи предопределены заранее.

И что любовь — одна из них.

Л'Нир с Нарна, "Новая эпоха миров."

— Симпатичное место, не находишь?

Шеридан осмотрелся снова для верности. Он не знал что думать. Это место выглядело мертвым — тихим, мирным и серым. Здесь не было живого — только смерть и воспоминания о жизни.

— Как скажешь. — хмыкнул он.

— Похоже, ты не удивлен меня увидеть.

— Не удивлен.

Последовала пауза, в течение которой Синовал рассматривал его. Когда—то этот взгляд был пугающим и страшным, полным загадок и знаний, которых ему и близко не дано было постигнуть. Взгляд не изменился, хотя в нем и появился оттенок иронии и даже удовлетворенности.

Изменился сам Шеридан. Ему было все равно. Его больше не волновали ни Синовал, ни война — ничего.

Синовал не заговаривал. Он просто стоял здесь, сложив призрачные руки на призрачной груди и ждал. Свет и цвета клубились внутри него, и Шеридан был уверен, что смотрит сквозь окно. Внутри него кружилось пространство — огромное, новое и...

Живое.

— Ладно. — сплюнул он раздраженно. — Я спрашиваю.

— И что ты у меня спрашиваешь?

— Что бы ты там ни хотел у меня спросить. Говори, проваливай и оставь меня в покое..

— Если ты в самом деле хочешь остаться в одиночестве, Шеридан — я могу это устроить. У меня есть кое—какие дела в этой вселенной, которым надо было уделить внимание, прежде чем я уйду снова, и на этот раз окончательно. И прежде чем уйти, я хотел увидеть тебя.

— Да? И что случилось?

— Мы победили.

— Помнится, когда—то, во время войны, я послал моему командующему примерно такой же отчет о бое. Генерал Хэйг едва не отправил меня под трибунал. Можно чуть больше информации?

— С Чужаками покончено. Точнее, они мертвы, если подобные твари действительно могут умереть. Их вселенная снова живет. Миры, звезды, галактики — все. Старая жизнь возвращается, и появляется новая. Здесь не осталось врат, я позаботился об этом. Больше не будет лазеек между этой вселенной и моей. Мы будем жить порознь.

— Я думал, у Бестера, в ворлонских мирах, оставалось несколько врат.

— Оставалось. — ответил Синовал, подчеркнув прошедшее время. — Мое соглашение с телепатами передавало им во владение планеты. Про врата я ничего не говорил. Они слишком мощны и слишком опасны, и кто знает, что они могут призвать сюда. Во многих вселенных есть такие странные и древние твари, что никто из нас не может их и вообразить.